Художество

Трехэтажный коттедж в тихом месте поселка был наполнен весельем и любовью. В нем собралась вся огромная семья. В гараже стояло две машины, на территории дома стояла еще одна. А в панорамном окне на втором этаже можно было увидеть двух парней, сидящих на диване и громко смеющихся. Из-за стекла это было не слышно, но зато по их виду все было понятно. На журнальном столике прыгала длинноволосая девушка очень похожая на одного из парней. Она делала вид, что танцует. Рядом с диваном стояла коротко стриженная блондинка и просто мило улыбалась. Однако на второй этаж поднялся мужчина и все тут же обернулись в его сторону. Девушка тут же спрыгнула со столика и, пряча улыбку, опустила голову. Конечно, не хотелось Машеньке получать "затрещину" от своего любимого дяди.

-Мариэтта, ты решила стать танцовщицей?-приподнял брови Тим.-Я... Я удивлен. Отлично получается,-с явно плещущим сарказмом, произнес мужчина.

-Ну, пап,-прокричал женский голосок и следом за Тимофеем поднялась девушка шестнадцати лет.

-Что?-Тим перевел взгляд на дочь.

-Ну, пожалуйста,-проскулила Лера.

-Нет, какая тебе татуировка?-художник уставился на девушку.

-Бабочка,-пошутил Миша и получил злющий взгляд от двоюродной сестры.

-Вот такую,-Валерия ткнула пальцем папе в руку, показывая на черепушку, зажавшую зубами красную розу.

-Нет,-усмехнулся отец.-Такое тебе не подойдет, не твой фасончик.

-Зачем тебе татуировка, Лерка?-подбросив яблоко и словив его, спросил Кирилл.

-Ну, это же красиво,-топнула ногой светловолосая девчонка.

-Да ну,-Сай поморщился.-У моего папы на плече был рисунок, неплохой себе рисунок, волк, кажется. На задержании какого-то воришки его задели ножом. Там совсем небольшая царапина была. В общем,-парень вздохнул и улыбнулся.-Теперь это не волк, а вурдалак,-он сжал яблоко в руках.

-Фу,-скривившись, повторила Лера.

-Вот и я говорю, кому нужны эти татуировки?-улыбнулся Кирилл, глядя на сестру своей любимой женушки.

-Пап, а пирсинг можно?-запрокинув голову, спросила Валерия.

Тимофей, улыбающийся до этого, ибо Киру удалось отговорить его дочку от глупой затеи, резко прекратил это делать и закатил глаза.

-Господи, дай мне сил,-проговорил мужчина, держа руки в карманах бежевых узких штанов.

-Ну, пап!-Лера слабо ударила кулаком в живот папы.

-У меня был пирсинг,-подала голос Женя.

-Что?!-Миша резко повернулся к девушке.-Когда?

Блондинка покосилась на Михаила и тут же отвела взгляд.

-Классе в седьмом я его сделала,-ответила она.

-И где это у тебя был пирсинг?-ехидно спросил Мики.

-Ну,-щеки слегка порозовели.-В пупке и в языке,-пробормотала Женя, опустив взгляд.-Я еще хотела бровь проколоть,-невнятно добавила она.

-И где же вся эта прелесть?-поинтересовался Миха.

-Меня увидел Олег и...

Начало фразы уже заставило близнеца улыбнуться, даже не смотря на то, что Женя была очень смущена тем фактом, что у нее был такой аксессуар, как пирсинг.

-В общем-то, он показал мне несколько фотографий,-по девушке было видно, что ей ужасно не хочется вспоминать те жуткие картинки, которые показал ей старший брат.-Как пирсинг вырывается, когда кто-то дернул или...

Валерия расширила глаза и поморщилась, потирая живот, надеясь, что с ней такого не произошло бы.

-Ладно, хорошо,-согласилась дочка Тимы.-Не надо мне пирсинга,-она развернулась и спустилась вниз по лестнице.

-Спасибо,-художник поднял глаза вверх и сложил руки вместе.-И вам, ребятки, тоже. Так, Машута, вернемся к тебе. Отлично танцуешь. Кирюша, давал женушке пару частных уроков?

Цирек улыбнулся и посмотрел на Машу.

-Да ладно тебе,-улыбнулась близняшка.-Я же просто веселюсь.

-Ты веселишься, а Лешик боится нашествия мамонтов,-серьезно произнес дядя и Миша прыснул.-А ты не ржи над сестрой, я с первого этажа слышу, как ты тут бедненькую Женечку домогаешься. Почему ты вообще это терпишь?-окинув взглядом племянника, спросил мужчина у блондинки.

Евгения неопределенно пожала плечами.

-Я нравлюсь ее брату,-гордо ответил Мишута.

Девушка покачала головой и вздохнула, показывая всем своим видом что-то вроде "Эх, наивный".

-Что ты тут делаешь?-раздраженно спросил Максим, поднимаясь по лестнице.-Мы тебя уже сто лет ждем, там глинтвейн остывает,-недовольно пробурчал литератор.

-Иди и пей свой глинтвейн,-развернулся к Максу брат.-У меня тут воспитательные работы.

-Ой-ой, кто кого воспитывает?-мужчина встал рядом с художником и окинул взглядом присутствующих.-Во-первых, они е... все равно глубоко в душе им,-исправился мужчина.-А во-вторых, серьезно, воспитатель? Ты сам еще в старшую группу детсада не перешел.

-Что поделать?-Тимофей завел руки за голову и улыбнулся.-В нашем мире все неправильно. Ребенок может научить взрослого намного большему, чем тот ребенка. Это истина ми...

-Заткнись и иди вниз, ребенок,-покачал Максим.-А, Мариэтта, твой доклад готов, лежит на столе,-он подмигнул дочери.

-Спасибо, папуль,-улыбнулась девушка.

-Ну, вот, все мои труды насмарку,-вздохнул художник и, опустив голову, пошел вниз по лестнице.

-Сам себе придумал, сам по возмущался,-закатил глаза Максим.-Эу, братишка, старческий маразм?

-Да иди ты, я выгляжу моложе тебя,-слегка повернув голову, крикнул ему Тим.-Я-то с утра думал, почему на лестнице песок. А это у тебя из почек посыпался. Скажи спасибо, подмел за тобой. Как Саша вообще спит с тобой в одной постеле? Она же просыпается, как в песочнице.

Максим пнул брата в плечо и улыбнулся.

-Ну, Аня же терпит твой радикулит,-самодовольно сказал литератор.

-Хух, мой радикулит это моя изюминка,-ответил художник, хмыкнув.

-Что ты вообще несешь?-из кухни выглянула Аня.-Творческий дебил мой?

-Это,-мужчина вытянул руку вперед, пытаясь придумать ответ.-Как бы тебе объяснить, любимая? Это... ну... Это сюрреалистическое видение моей жизни в будущем. Вот,-он наконец завершил свою мысль.

-Сюрреалист мой,-Аня вышла из кухни в то время, как Макс наоборот вошел.

Светловолосая женщина обняла мужа и поцеловала его. Чувство тепла и уюта вновь накатило на художника. Он ответил ей и прижал блондинку к себе сильней.

-Оооооо,-в один голос одобрительно протянуло четверо молодых людей, выглядывающих со второго этажа.

Тимофей, не отрываясь от жены, махнул рукой на племянников и их возлюбленных. Слишком занят он был. А жизнь слишком коротка, чтоб отказываться от удовольствия, дабы насолить кому-то.