Просчёт

Тишина стала плотнее.
Марлен придвинула стул ближе к Юте. Теперь их разделяло лишь узкое пространство стола.

— Когда ты уезжаешь в Америку?

— Я ещё не знаю, — ответил он, уже настороженно.

В её взгляде впервые мелькнуло беспокойство. Она задумалась глубоко, тяжело. Сказать ли ему правду? Рассказать ли о том, что воздух в этом доме становится опаснее с каждым днём?
Мысли кружились, но она медленно покачала головой. «Нет.»

— Тебе нужно уехать как можно скорее, Юта.

Он резко посмотрел на неё.

— Почему?

— Так будет легче.

— Легче кому? – он не отводит взгляд от неё.

— Тебе. Просто уезжай.

Юта прищурился.

— Что ты задумала? Что у тебя в голове?

— Ничего особенного. Всё хорошо, — ответила она слишком спокойно. — Тебе всего лишь нужно покинуть дом на некоторое время.

Он наклонился вперёд.

— Это из-за работы? Что-то произошло? Отец? Брат? Они в чём-то замешаны?

Марлен покачала головой.

— Никто ни в чём не замешан. Всё хорошо.

Она произнесла это тем же тоном, каким отчитывалась перед отцом.

— Просто тебе нужно уйти. – её взгляд опустился вниз.

Чай в её чашке давно остыл. Аромат цветов стал едва различимым — как хрупкий след покоя, который уже начинал исчезать.

Юта смотрел на неё долго, слишком внимательно.
— Я чувствую, Марлен... ты снова бросаешь себя в опасность. Снова идёшь туда, куда не должна. Почему всё это делаешь ты?

Он говорил всё быстрее, напряжение срывалось с языка.

— Мой брат, будущий наследник всей этой империи. Всей власти. Всего бизнеса. Всей...

- Прекращай!

Юта вскинул голову. В его взгляде появилась злость, редкая для него, острая.

— Почему я должен молчать? — голос его стал жёстче. — Вся ответственность на тебе. Если у кого-то проблемы с отцом или братом, идут к тебе. Если что-то рушится, виновата ты. Почему? Почему сейчас всё держится на тебе, а потом этот конгломерат, вся сила, вся власть достанутся ему?

Он подался вперёд.

— Если ты этим занимаешься, пусть это будет твоим.

Марлен медленно откинулась на спинку стула. Движение было спокойным, почти ленивым. Она закинула ногу на ногу, левой рукой подхватила подбородок, а пальцы правой начали размеренно постукивать по столешнице, тихо, ровно, как отсчёт времени.

— Мне это не нужно, — сказала она без колебаний. — Ни власть. Ни деньги. Ни имя.

Её взгляд стал холоднее.

— Ты знаешь, зачем я здесь.

Она на мгновение замолчала.

— Всё это перейдёт твоему старшему брату. Так было решено задолго до нас. Сейчас просто... переходный период. Некоторые вопросы требуют жёстких решений. Я должна их закрыть.

Юта приблизился к ней, тревога вытеснила злость.

— Какие вопросы? Скажи мне. Может, я смогу помочь. Я не ребёнок.

Марлен посмотрела на него иначе, не как на наследника, не как на часть фамилии, а просто как на Юту.

Рука, которой она стучала по столу, мягко накрыла его ладонь. Её пальцы медленно провели по его коже — успокаивающе, почти нежно.

— Твоя задача совсем другая, — произнесла она тихо. — Учиться. Уезжать. Смотреть мир. Влюбляться. Создать семью. Жить так, чтобы тебя не искали по тёмным кабинетам.

Её взгляд стал мягким, но в глубине оставалась сталь.

— Ты не должен иметь к этому никакого отношения. Никогда. Ни сейчас, ни потом.
Она чуть сильнее сжала его руку.
— Ты понял меня?

В её голосе не было просьбы.
Это был приказ, произнесённый так же спокойно, как и все остальные.

Юта вскинул взгляд на Марлен и замер. Это была уже не та девочка, с которой он в детстве бегал по двору и ходил в школу. Воспоминания о её смехе и шаловливых играх, хоть и этих моментов было очень мало, но они казались далёкими, почти чужими. Перед ним сидела совершенно другая девушка — сильная, стойкая, непоколебимая. Иногда это пугало его: и она давно превратилась в орудие, управляющее людьми и ситуациями с железной точностью. Он видел её внутренний стержень, понимал, как властно она держит всё под контролем, как уверенно управляет десятками, сотнями людей, в то время как он сам вряд ли смог бы справиться с таким грузом.

Марлен прищурилась, проникая взглядом в его.

— Ты меня понял? — спросила она ещё раз, но уже более угрожающе.

Юта осторожно убрал руку из-под её ладони.

— Я понял, — сказал он. — Сейчас я не буду тебе мешать... но ненадолго. Я хочу помогать. Я хочу быть рядом. Ты думаешь, я глупый? Я видел, как ты вошла в кабинет, прихрамывая.

Марлен тихо облокотилась на спинку стула, перекрестила руки на груди, взгляд опустился на стол, а потом снова поднялся на него.

— Как ты это понял?

— Ты вошла и хромала, — спокойно ответил Юта. — И что? Думаешь, я не замечаю таких вещей? Что с ногой?

— Всё в порядке, — тихо сказала Марлен. — Просто упала.

— Ты и упала? — голос его стал резче. — Не говори глупости. Я знаю, что это, скорее всего, ранение. Ты сходила к врачу?

— Нет необходимости, — ответила она ровно. — Всё хорошо.

Юта нахмурился, гнев пробился сквозь заботу.

— Надо сходить! Дурацкая гордость. Догадайся, что если попадёт инфекция, микробы, или что-нибудь случится с раной?

— Ничего, — спокойно ответила она. — Где мне, по-твоему, можно получать раны?

Юта резко выдохнул.

— Я не ребёнок! — его голос дрожал, но в нём была и ярость. — Я знаю, что вы делаете. Что вы творите. Ты всем этим занимаешься и получаешь раны. Меня это бесит! Я всё это ненавижу!

Марлен посмотрела на него, и на её губах скользнула слабая улыбка — тихая, почти тёплая.

— Я повторяюсь, — сказала она мягко. — Не переживай. Всё хорошо. Я смогу позаботиться о тебе. Я твоя старшая сестра. Я должна защищать тебя, а не ты меня.

— Нет, — сказал Юта твёрдо. — Ты никого не обязана защищать. Я сам могу. ... я переживаю. Я боюсь за тебя.

Марлен почувствовала, как сердце слегка всплыло теплом. Ей было приятно, что её младший так заботится, так любит.

— Слушай, Марлен! — произнёс Юта, слегка улыбаясь. — Давай сбежим. Собирай вещи. Я тоже соберу. Давай уедем в Америку. Давай будем вместе, счастливо жить.

Марлен взглянула на него. В голове на миг действительно мелькнула мысль о бегстве — уехать, оставить всё позади. Но она почти смеялась над этой иллюзией. Как можно всё бросить? План, союзники, долгие годы подготовки... Всё это невозможно оставить.

Она мягко сказала ему:
— Сейчас я не могу. Только ты уходишь, Юта.

Тишина опустилась на кухню, густая, почти ощутимая. Чай в их чашках ещё теплый, аромат цветов едва слышимый, но в нём оставалась память о кратком спокойствии перед бурей.

Юта едва заметно улыбнулся — так, словно вместе с этой улыбкой отпустил что-то важное. Он больше не хотел тревожить Марлен настойчивыми словами и пустыми уговорами. Подняв взгляд на сестру, он посмотрел на неё внимательно, почти бережно, и тихо произнёс:

— Я всё понял. Постараюсь не мешать тебе. Где бы я ни был, я рядом. И я всегда буду поддерживать тебя.

Марлен одобрительно кивнула. На её губах появилась мягкая, спокойная улыбка, та, в которой было и понимание, и благодарность.

— Хорошо. Мне пора, — сказала она. — Увидимся вечером.
Юта легко похлопал сестру по руке — жест простой, но наполненный теплом. Марлен поднялась из-за стола и вышла из кухни, оставив за собой тихий шорох шагов.

Юта остался один. Он ещё несколько минут сидел неподвижно, будто собирая рассыпанные мысли, привыкая к тишине, что вдруг стала слишком ощутимой. В этом молчании было больше слов, чем в их разговоре.

***
12:20

Марлен подошла к выходу, на мгновение задержалась у двери, словно собираясь с мыслями. Открыв шкаф, она достала длинное чёрное пальто и медленно надела его, аккуратно расправив воротник. Ткань мягко легла по плечам, придавая её силуэту строгость и сдержанность.

Дверь тихо закрылась за её спиной. Холодный воздух коснулся лица, когда она направилась к гаражу, пристроенному к дому. Шаги гулко отдавались в утренней тишине.
Открыв дверь гаража, Марлен вошла внутрь, где пахло металлом и прохладой. Она села в автомобиль, положила руки на руль и на мгновение замерла, словно перед началом чего-то важного.
Она прикрыла глаза и начала размышлять. Мысли больше не метались, они выстраивались чётко, по порядку. Решение уже созревало внутри неё, оставалось лишь сделать следующий шаг.

Звонок Рине.

Без колебаний Марлен взяла телефон, набрала номер и поднесла его к уху. Гудки.

— Алло, слушаю, Госпожа Марлен, — голос Рины был уверенным, деловым.

— Нам нужно встретиться, — произнесла Марлен спокойно и ясно, без лишних пояснений.

— Хорошо. Я на складе, разбираю товар. Где встречаемся?

Марлен перевела взгляд на зеркало заднего вида, словно проверяя собственную готовность. В её лице не было сомнений — только собранность и внутренняя сила.

— Я подъеду к тебе.

— Принято. Жду.

Марлен опустила телефон на пассажирское сиденье, глубоко вдохнула и повернула ключ в замке зажигания.