100 days.

***

Мне приятно, я всё ещё чувствую тяжесть ее тела на себе. Это очень приятный груз. Ее дыхание на моём лице. Зарываюсь в подушку, что-то бурча. Я не хочу вставать. Мне слишком хорошо. Что-то горячее и мокрое оставляет след на моем лице. Резко раскрываю глаза.

- АААААААААА!

Сволочь стоит в нескольких сантиметрах от меня, я стараюсь отодвинуться от него, и с большим грохотом падаю на пол. Прямо на задницу. Собака встаёт на край кровати, машет хвостом, и высунув язык, с интересом меня рассматривает. Грр, это сон? Слышу смех Тессы позади меня.

- Сволочь, оставь его в покое.

Вытираю обслюнявленную щёку рукавом.

-Фу.

Тесс помогает мне встать.

- Всё в порядке? Ты не ушибся?

Хватаю протянутую мне руку, и встаю на ноги.

- Нет, но это не самое приятное пробуждение в моей жизни.

- Ты ему нравишься.

- Шутишь? Он только что столкнул меня с кровати.

И я продолжаю вытирать щеку, как будто на ней ещё могли остаться слюни.Тесса снова улыбается.

- Я об этом и говорю, ты ему нравишься. Когда у меня была маленькая кровать, он скидывал меня с неё каждый раз.

Да, только вот мне совершенно не нравится такое утро, и чтобы показать своё недовольство, я поворачиваюсь к Сволочи и что-то ему бурчу. Ему плевать. Он продолжает смотреть на меня с высунутым языком.Тесс снова смеётся, и говорит мне пойти в ванную, чтобы умыть лицо. Люблю, когда она смеётся. Вот почему я люблю Сволочь, потому что он заставляет Тессу улыбаться. Но гордость никто не отменял, поэтому проходя мимо него, я показываю зубы и шуточно рычу. Только вот, он так резко поднимает уши, что я выдаю писклявый крик и быстро забегаю в ванную, хлопая дверью. ОКЕЙ. Гордость: 0. Сволочь: 1. И я бы обошёлся без смеха Тессы, за дверью. Ха-ха-ха. Но я всё равно улыбаюсь, потому что она, чёрт возьми, смеётся.

И... Вау. Опять и снова. Ее ванная комната красивая и огромная. Этого и следовало ожидать, если учесть размеры ее спальни. Огромная ванна из мрамора стоит посреди комнаты. Огромный душ занимает всю стену, и в нём так много разных насадок, что у меня кружится голова. Ещё пол стены занимает огромное зеркало и две раковины. Даже унитаз из мрамора. По сторонам много полок, и даже здесь, всё в идеальном порядке. Зубная щётка, стоит в специальном стаканчике, всевозможные средства выставлены в идеально ровную линию. Полотенца сложены на согревающей их поверхности. Нигде нет капель воды, как будто этой ванной никто никогда не пользовался. Либо у нее целая армия уборщиц, либо она просто маньячка. Умываю лицо, и пытаюсь - безрезультатно - уложить волосы, прежде чем вернуться в комнату. Она сидит за столом, смотря в монитор компьютера, и я только сейчас понимаю, что на улице ночь. Она включила звездный потолок, гирлянды и меняющую цвет лампу. Смотрю на электронные часы. 00:30. Мы проспали весь вечер. Услышав мои шаги, она закрывает свой ноут и поворачивается ко мне.

- Ты голоден?

- Немного.

Вообще-то, да, очень. Я никогда не пропускаю приёмов пищи. Будучи баскетболистом, я должен нормально питаться. Она встаёт и берёт меня за руку.

- Пойдём.

И когда она открывает дверь, ведущую в сам дом, я непроизвольно съеживаюсь.

- Твоих родителей нет дома?

- Нет, отец на ночном дежурстве.

Хмурю брови.

- А твоя мама?

Ее очередь съёживаться.

- Её тоже нет.

По тону ее голоса понимаю, что она не хочет затрагивать эту тему, поэтому я не настаиваю и молча следую за ней. Она включает свет на нашем пути и... ОКЕЙ. Ее комната с ванной ничто, по сравнению с самим домом.

Мы стоим в огромном циркулярном коридоре с большой белой лестницей посредине. Всё сделано в светлых тонах. Она всё ещё держит мою руку, Сволочь плетется возле нас, и я не могу перестать заворожено рассматривать всё вокруг. Лестница ведёт в огромнуюприхожую. Меня уже бесит слово «огромный», но я не могу подобрать ничего другого, кроме него и «Вау». Спрашиваю себя, кем работает ее мать, потому что ее отец - хирург. Да, им много платят, но не до такой же степени! Это можно с лёгкостью назвать особняком какого-то министра или знаменитого актёра. Мы проходим большую гостиную, украшенную бордовыми шторами и сосновой мебелью. Здесь просто воняет шиком. Я заметил даже бильярдный стол и плоский экран, ещё больше, чем ретро-прожектор в ее комнате. Не знаю на чём остановить взгляд. Я, наверное, смотрю на всё с широко открытым ртом, потому что она сильнее сжимает ладонь, чтобы привлечь моё внимание. Она остановилась и смотрит на меня.

- Твой дом просто...

Меня бесит никогда не находить подходящие слова. Она пожимает плечами. Она, наверное, уже привыкла к этому. А вот я - нет. Потому что посмотрев на нее, никто никогда бы и не подумал, что у нее столько денег. То есть, я хочу сказать, что по ней видно, что она не бедная, потому что она носит фирменную одежду и ездит на огромной Range Rover, но она совершенно не высокомерная, и всё такое. Даже я, со своей Lamborghini, выпендриваюсь больше, чем она.

- Думаю, тебе должно кое-что понравиться.

Она прерывает мои размышления, и я приподнимаю бровь.

- Что?

- Иди за мной.

Она держит мою ладонь, я иду за ней, а... Сволочь идёт за нами. Он просто тень Тессы. Ни на шаг от нее не отходит. Проходим весь дом, и заходим в огромную игровую комнату. Везде стоят статуэтки супергероев, ещё один бильярдный стол, пинбол, последние модели игровых приставок, широкие кресла и даже корзина для игры в баскетбол. Широко раскрываю глаза.

- Так, а сейчас, я реально завидую.

Если бы я был младше, я бы закатил истерику своим родителями, чтобы они сделали мне такую же комнату. Хуже всего, что она хотела показать мне даже не это. Мы проходим вглубь комнаты, она толкает дверь и открывает вид на крытый бассейн. Это.Уже.Слишком. В детстве, я всегда мечтал о бассейне, но родители были против. У нас был маленький бассейн в саду. Но не крытый же! Не такой, в котором можно плавать даже зимой.

Нет необходимости включать свет. Подводные лампочки освещают комнату лёгким синим цветом. Кручусь вокруг себя, разглядывая комнату.

- Когда я переезжаю?

Она улыбается.

- Можешь приходить, когда захочешь. Моих родителей никогда нет дома. Отец всё время в больнице. А моя мать... - она замолкает, и я прекращаю кружиться, чтобы взглянуть на нее. - Её тоже никогда не бывает дома.

Несмотря на то, что она пытается это скрыть, я замечаю, как неприятно ей говорить о матери. Хочу поддержать ее, но не могу подобрать слов. Смотрю на нее, пока она медленно приближается ко мне.

- Я серьёзно, приходи когда пожелаешь.

Она в нескольких сантиметрах от меня. Эта обстановка на меня давит. И, как всегда, из-за нее и ее чёртовых карих глаз, я снова делаю необдуманный поступок. Как будто рядом с ней я становлюсь ещё большим идиотом, чем обычно. Вместо того, чтобы поцеловать ее (потому что мне кажется, что именно этого она и хотела), я ее толкаю. Кладу руки на ее талию, и толкаю, без какого-либо предупреждения. У меня нет времени, чтобы снова начать мысленно ругать самого себя, потому что она хватает меня за рукав в попытке удержаться на ногах. Только вот мне не за что ухватиться, поэтому... мы оба падаем в воду.

Одновременно поднимаемся на поверхность, находясь, приблизительно, в двух метрах друг от друга, и мне хочется утопиться от собственной тупости. Я даже не осмеливаюсь на нее посмотреть. Она стоит сзади меня, и я делаю вид, что кашляю. Мне хочется провалиться под землю. Блять, как можно быть таким идиотом?

- Три.

Мне требуется время, чтобы отойти от своей глупости и отреагировать. Поворачиваюсь к Тессе лицом. Ее белая футболка прилипает к телу, она встряхивает мокрые волосы(и ,ладно,я не могу не сказать,насколько сексуально это выглядит), а я непонимающе на нее смотрю.

- Ч-что?

- Три. - она плавает вокруг меня, с каждым разом приближаясь всё ближе и ближе. Не свожу с нее глаз. - Это третий раз. - не понимаю, к чему она ведёт, - Толчок в коридоре. - она подплывает ближе. - Отказ на кладбище. - мы вырисовываем круги руками, чтобы оставаться на поверхности. - И это. Ты уже в третий раз делаешь ужасную глупость.

Тесса стоит впритык ко мне. Она обхватывает меня за талию, и прижимает к себе. Я не сопротивляюсь. Не могу отвести от нее взгляд.

- Я становлюсь глупым из-за тебя.

Я закидываю ее ноги себе на бедра. Просто потому, что хочу. Хочу чувствовать ее.

- Из-за меня?

- Рядом с тобой я теряю здравый смысл.

Чувствую, что мы движемся, но не могу перестать смотреть на нее. На нее, и на ее лицо, которое так близко к моему. На нее, на ее карие глаза, ее розоватые губы, которые я так хочу.

- Я волнуюсь за тебя. - слова сами вырвались наружу. Это вышло непроизвольно, но на этот раз, я не отступлю. Она должна понять, что я чувствую. - Мне страшно.

- Чего ты боишься?

- Я боюсь каждый раз, когда ты исчезаешь, ничего не объясняя. Боюсь, потому что тебе плохо, но ты ничего мне не рассказываешь. Я боюсь, что ты сделаешь это снова. - и ещё я боюсь, что ты оттолкнёшь меня, но этого я не скажу. - Я боюсь за тебя.

Боюсь твоего молчания. Успокой меня. Я правда боюсь ее молчания, потому что она не сводит с меня глаз, но не отвечает. Вижу боль в ее глазах, и уже наперёд знаю, что ее следующие слова будут ложью.

- Я в порядке.

- Ты врёшь.

Она закрывает глаза. Наверное, чтобы избежать моего взгляда, потому что я знаю, сколько боли ей приносит ложь. Но я не хочу, чтобы она закрывалась от меня, поэтому я поступаю так же, как и в коридоре. Шепчу ей в губы те же слова.

- Поговори со мной.

- Не могу.

- Почему?

- Это слишком больно.

Моё сердце болезненно сжимается. Вместо ответа, я невесомо касаюсь ее губ.

- Я всегда буду здесь для тебя. Я не уйду.

Чувствую, как она прижимает меня к себе изо всех сил. Ей это нужно. Я тоже крепче обнимаю ее, потому что уже слишком поздно отступать. Потому что я больше не могу бросить ее.

- Don't Jump.

Она едва прошептала эти слова, но сердце всё равно пропускает несколько ударов. Эти слова. Мои слова. Те, которые я написал на мосте. И если она их прочитала, значит она туда вернулась. Она снова хотела прыгнуть? Будто прочитав мои мысли, она снова шепчет мне в губы.

- Я больше не могу этого сделать.

Этот шёпот значит: я не могу прыгнуть, потому что ты здесь. И в этот момент, меня переполняет настолько сильное и глубокое чувство, что я делаю единственную вещь, на которую способен. Я целую ее. По-настоящему. Переплетаю наши языки, чувствую привкус корицы и всю ее боль. Это не нежный и ласковый поцелуй. Он разрывает сердце. Она тихо делится со мной своей болью, а я даю ей всего себя. И даже больше. В закрытых глазах стоят слёзы, но я не имею права плакать. Не имею, потому что она нуждается во мне. Несмотря на то, что она никогда не говорила мне этого, она старается показать это в поцелуе. Если ей плохо - я должен быть сильным. Ведь на самом-то деле, она не такая сильнвя, какой кажется. Она страдает. А если страдает она - страдаю и я. Если я страдаю - я сорвусь. И когда я сорвусь - она будет сильной для меня. Это бесконечный круговорот. Я сам его создал. И сквозь этот поцелуй, я понимаю, что если упадёт один - упадёт и другой.

В жизни есть моменты, которые всё меняют, и которые запоминаются навсегда. Те, которые навечно будут выгравированы в нашей памяти. Которые мы никогда не забудем. Наш поцелуй посреди бассейна - один из таких моментов. Я знаю, что даже через много лет, несмотря на то, что произойдёт, я никогда ее не забуду. Потому что сейчас, я впервые чувствую, что моё сердце бьётся для кого-то другого, кроме меня.

А есть и другие моменты. Те, без которых я бы с радостью обошёлся. С огромной радостью. К примеру такие, когда мой желудок начинает урчать и всё портить. Хочу ударить сам себя. Она улыбается мне в губы.

- Ты голоден.

- Нет.

Нет, потому что я не хочу останавливаться. Ещё один момент, без которого я бы обошёлся: мой желудок урчит во второй раз, ещё сильнее. Меня предаёт собственное тело. Она снова улыбается.

- Врунишка.

В конце концов, при виде ее улыбки, я понимаю, что несмотря на то, сколько времени пройдёт и на то, что произойдёт в моей жизни, я буду помнить каждую секунду. Потому что этот поцелуй связал нас, а урчание моего живота вызвало у нее улыбку. Хочу, чтобы каждая ее улыбка превратилась в воспоминание. А ещё, я хочу создать как можно больше воспоминаний, с помощью ее улыбок. Так что, нет, даже несмотря на то, что урчание - не самая приятная вещь на свете, я бы ни за что не стал вытирать его из своей памяти. Потому что каждое мгновение этого момента - идеально.

*******

Пустые коробки от пиццы валяются на полу, а мы лежим на кровати, со Сволочью в ногах. На часах почти 5 часов утра, и мы смотрим «Гарфилд». Я сказал, что боюсь котов, чтобы сесть в ту же позу, что и в прошлый раз. Что? Нельзя, что ли? Да и мне плевать, потому что безумно приятно,когда она в моих руках. Мы завёрнуты в одеяло.Она опирается спиной об мой торс, пока я прижимаю ее к себе. Думаю, я теперь всегда буду бояться любых фильмов, просто чтобы лежать вот так. Мне нравится ее звёздный потолок и гирлянды сзади нас. Это успокаивает. Кажется, мне так хорошо из-за того, что ее голова лежит на моём плече, и она периодически целует мои руки. Ее пальцы играют с моими. Я раньше ни с кем себя так не вёл. Обычно, если я лежу с кем-то в кровати, то не для того, чтобы смотреть кино. Мы спим вместе, занимаемся сексом и всё. Но только не с ней. Мы даже не думаем об этом. Думаю, она, как и я, ещё не готова к этому. Да и нам это не нужно. Нам просто хорошо вместе. Мне понравился этот вечер. Мне понравилось целовать ее в бассейне, потому что не смотря на боль, мы были очень близки. Понравилось есть половину ее пиццы, потому что в моей было слишком много оливок. И мне нравится ,что она в моих руках, в этот самый момент. Я не способен сказать, что только что произошло в фильме, потому что я сосредоточен на ее поцелуях. Мне понравилась каждая мелочь. Правда. Мы не делали ничего сверхъестественного, но это было приятно. Мне показалось, что она открылась мне, и я хочу, чтобы она делала это чаще. И даже если я всё ещё не знаю, почему ей плохо, я дал ей понять, что буду здесь для нее, и что я ее не брошу.

Перед тем, как уснуть, она, как и в прошлый раз, встаёт, чтобы проверить заперты ли все двери. Молча наблюдаю за ней. Она проверяет по три раза, в одном и том же порядке. Дверь ведущую в ванную, в гардеробную, в коридор и балкон. И каждый раз, она проделывает одни и те же движения. Дергаёт за ручку. Дверь гардеробной открылась, поэтому она начинает всё сначала. Снова закрывает, дёргает несколько раз, чтобы убедиться. В последний раз проверяет балкон и возвращается ко мне, прежде чем выключить гирлянды, оставив только звездный потолок. Наши головы лежат на одной подушке, и мы смотрим друг другу в глаза.

- Почему ты делаешь это?

Я говорю очень тихо, просто потому что не могу удержать все вопросы в себе.

- Так нужно.

Она тоже прошептала эти слова, и опустила взгляд. Я прижимаю ее к себе.

- Я понимаю.

Это последние слова, которые я сказал, прежде чем уснуть, чувствуя, как она сильнее обнимает меня.

***

Я медленно открываю глаза. Солнце прорывается сквозь тяжёлые шторы, и ее место пустое. Ее нет. Я один. Она снова ушла.

***

«У меня не выходит. Это слишком тяжело» (с)Тесса