Одержимый [РЕДАКЦИЯ]

Просыпаюсь от звука будильника. Я хотел устроить утреннюю пробежку. Встаю с кровати, быстро одеваюсь, хватаю телефон, наушники — и спускаюсь вниз. Как всегда, дом пуст. Хотя... чего я ждал? Папа — в Лондоне, сестра — в Питере. Только я, няня и полный дом прислуги, которые ещё спят. Кроме садовника. Почему он, кстати, бодрствует в пять утра?

Пробежка по утренней Москве стала для меня привычкой. Сегодня — мой первый день в новой школе. Вроде бы не о чем волноваться: школа принадлежит моему отцу, а директор — мой брат. Посмотрим, как на такого красавчика, как я, отреагируют остальные.

⸻

После пробежки вернулся домой. В доме уже царила утренняя суета. Я собирался подняться в комнату, но меня остановила няня:

— Влад, ты хоть знаешь, сколько сейчас времени?! — запаниковала она.

— Нет, — лениво ответил я, глянув на часы. — А, теперь вижу. 7:09. Нянь, ну и что?

— Ты опаздываешь в школу! В первый же день! — воскликнула она.

— Не волнуйся, успею. Тем более это школа моего отца. Мне ничего не будет, — улыбнулся я.

— Вот именно! Ты должен быть примером, а не нарушителем!

— Всё, понял, иду переодеваться. Скажи, пусть мне сделают кофе.

— Какой кофе?!

— Эспрессо без сахара. Я же говорил, — бросаю через плечо.

— Я не об этом! Я говорила, с утра нужно хоть что-то есть, а не только кофе пить!

— Ты же знаешь — с утра есть не могу, — ответил я и ушёл в комнату.

Душ. Классический чёрный костюм, чёрная рубашка, туфли — и вниз. Дворецкий уже держал мой кофе. Я забрал чашку, поправил воротник. У входа стояла машина. Но... это была не моя машина. Эта выглядела куда круче и дороже. С устрашающими номерами.

— Это не моя тачка. Где моя?! — начал я повышать голос.

— Успокойтесь, мистер Виксельберг. Это подарок от вашего отца — в честь начала учебного года, — невозмутимо ответил дворецкий.

— Понятно. Ну что ж, поехали. А то опаздываю.

Мы сели в салон. Машина действительно впечатляла. Отец, как всегда, боится, что я сбегу обратно за границу, и подкупает подарками. Через десять минут мы уже были у школы. Огромное здание в четыре этажа — современное, стильное, даже круче, чем в Лондоне. На территории — ухоженный сад, спортивная площадка. Водитель отдал портфель.

— Заехать за вами? — спросил он.

— Позвоню, — сказал я, закидывая рюкзак на плечо.

⸻

Я стоял у входа. Новая страна, город, школа, люди... Глубоко вдохнул и переступил порог. Коридоры были пусты — странно. Может, у них тут дисциплина и все уже в классах?

Нашёл кабинет директора. На табличке — "Миронов Тимур Михайлович".

— Привет, братишка! — сказал я, входя и бросая рюкзак на диван. Сам уселся в кресло, положив ноги на стол.

— Во-первых, я тебе не братишка, — строго сказал Тимур, глядя на мои ноги, — а во-вторых, ты ученик. А я директор.

Я убрал ноги.

— Какие мы строгие... Ладно. Понял, Тимур Михайлович.

— Вот твоё расписание. Ты в 10 "В".

— "В"? — переспросил я.

— У нас классы по русским буквам: А, Б, В, Г.

— Ладно, понял. Это всё?

— И да, твои друзья будут в других классах.

— Что?! — вспылил я. — Отец просил, чтобы мы были вместе!

— Просил. А я решил, что и своих бунтарей мне хватает. Разделил вас по разным классам.

Я кипел. Хотел высказать всё, но прозвенел звонок.

— Иди. Не опаздывай. В 7:30 будь в школе.

— Ага. Разбежался, — пробурчал я.

— Ты сын владельца — ты не имеешь права на ошибку.

— Вот именно. Я решаю, что ошибка, а что нет, — кинул в рот конфетку со стола.

⸻

Я просидел урок и понял, что программа в этой школе довольно сложная. Может быть, даже сравнима с программой обучения в Лондоне. Тут есть один плюс: такие предметы, как математика, физика, информатика и многие другие, преподаются на английском, что, безусловно, плюс для меня. После того как прозвенел звонок, учитель попросил меня остаться. И что он мне сейчас скажет? Я дождался, пока все выйдут, и подошёл к нему.

— Да, Павел Владимирович, вы что-то хотели? — сказал я с безразличным лицом.

— Влад, я хотел спросить, ты случайно не участник международной олимпиады по математике? — сказал он и на мгновение замер. — Мне кажется, ты был в списке.

— Да, я не только участник, но и победитель, — с тем же безразличным выражением лица ответил я.

— Вот думаю — ты или не ты. Но, насколько я помню, ты представлял не Россию тогда?

— Великобританию, — сказал я.

— А почему теперь ты учишься здесь? Разве не лучше было бы остаться в своей школе?

— Отец решил сделать из меня наследника, — восхищаюсь собственному откровению, — вот и перевёл обратно в родную страну и устроил в свою школу.

— То есть ты... — не успел он договорить, как я продолжил:

— Сын Виктора Виксельберга. Владислав Виксельберг. Наследник его корпорации, название которой вы, наверное, знаете.

— Да, ты прав, мне это известно. Но я действительно поражён. До последнего думал, что ты просто его однофамилец, — сказал он с восхищением.

— По-вашему, есть второй Виксельберг? — спросил я.

— Ну, насколько я знаю, ты единственный сын в семье... Ах да, у тебя же есть брат, но он, кажется, уже считается сыном другого человека. Я думаю, в этом году ты будешь участвовать в международной олимпиаде и представлять свою родную страну.

— Почему вы так уверены? Вы думаете, я смогу выйти на уровень международных олимпиад? Лично я сомневаюсь, что даже на городской этап попаду. Знаете ли, язык — не самый подходящий, — говорю я, и его выражение лица становится менее радостным, — я не так уж хорошо говорю на русском.

— Ну ладно. Надеюсь, ты передумаешь к тому времени, — сказал он с лёгкой улыбкой.

— Это вряд ли.

Я вышел из кабинета и направился на следующий урок. У меня, кажется, английский. Прикольные тут, конечно, учителя. Не успел приехать — уже записывают на международные олимпиады. Не знаю почему, но в этом участвовать мне не хочется. Может, когда-нибудь моё мнение изменится, но сейчас желания представлять Россию у меня нет. Я шёл со своими мыслями, как вдруг кто-то схватил меня за плечо.

— Вот ещё один. Вы что, сговорились? — я повернулся и увидел молодого парня, которому на вид было меньше тридцати. — Думаю, вам надо поговорить с директором, — сказал он.

Я посмотрел, кто ещё был "такой же, как и я", и увидел Даню, Джона и Макса. Ну что ж, все в сборе. А конкретно что мы натворили? Первый день — и уже проблемы. Никто из них пока не знает, чей я сын, вот и липнут. И вообще, чего они ко мне придираются?

— А что вы натворили? — говорю я, подходя к Джону. — И почему меня за вами тянут?

— Ты даже не знаешь, из-за чего тебя к директору ведут? — он усмехнулся. — Это всё из-за того, что наш дорогой Влад не захотел носить школьную форму, — сказал он.

— Да что за чёрт?! Я даже в Лондоне не носил, чего мне тут её носить? — возмутился я.

— Вот с таким же выражением лица и скажи всё, только не мне, а своему брату, — сказал он и пошёл дальше.

Ага, сейчас начнётся. Этот красавчик начнёт читать моему брату лекцию: «Как плохо не приходить в форме», а мой братец свои нотации: «Я тебе говорил, что не надо позорить отца». Я этого красавчика знаю минут десять, но он уже начинает меня раздражать. Почему красавчик? Да потому что ухоженный, в красивом костюмчике, с причёской. Помни, Влад, будь терпеливым. Мы вошли в кабинет...

Мы вошли в кабинет.

— Вот, полюбуйтесь, — сказал красавчик, указывая на нас. — Первый день, и уже нарушение. Да не просто нарушение — грубое. Вы хоть понимаете, что бывает с учениками, которые игнорируют правила школы?

— Найджел... Найджел! — перебил его Тимур. — Успокойся. Это мой брат.

— Кто? — парень явно был в шоке.

— Да, вот он, — указал Тимур на меня.

— Он?! — переспросил тот. — Ему от силы лет четырнадцать. Как это он — твой брат?

— Эй, мне шестнадцать!

— У братьев может быть разница в возрасте, если что, — спокойно объяснил Тимур. — Он мой двоюродный брат. Сын Виктора.

— Виктора Андреевича? — уточнил Найджел, и Тимур кивнул.

— Капец ты ошибся, да? — не удержался я от язвительной усмешки.

Красавчик ничего не ответил — только отвернулся и заговорил с Тимуром.

— Значит, это и есть тот самый Влад? — спросил он. — Ты говорил, что он хороший ученик.

— В учёбе — да. Но с дисциплиной у него туго. Он никого не слушается. Даже в Лондоне форму не носил, что уж говорить о нашей школе, — пожал плечами Тимур.

— А почему ты не носишь форму? — спросил Найджел, повернувшись ко мне.

— А что, нельзя?

— Я задал вопрос, — он начал повышать голос, — и хочу получить нормальный ответ.

— Я не люблю быть, как все, — спокойно сказал я.

Он хотел что-то ответить, но Тимур перебил:

— Всё, Влад, можешь идти. Постарайся больше без происшествий.

⸻

— Но ты должен заставить его носить форму, — начал Найджел, когда я вышел. — Если он один не будет соблюдать правила, другие тоже захотят. А если придёт проверка?

— Что я могу сделать? Он вырос с золотой ложкой во рту. Более избалованного ребёнка я не встречал, — Тимур тяжело вздохнул. — Запретить ему что-то — это как запретить себе жить спокойно. Но насчёт других не беспокойся. Влад — прирождённый лидер. Никто из учеников не посмеет перечить ему, не то что подражать.

— А как насчёт тех троих? — показал Найджел в сторону двери.

— Его друзья. Такие же, как он. Наследники. Выросли вместе — и делают всё вместе. Хорошо хоть, что я устроил их в разные классы.

— Надеюсь, ничего не случится.

— Поверь, я тоже на это надеюсь.

⸻

— Как вам в других классах? — спросил я, стараясь разрядить обстановку.

— Хреново, — буркнул Макс.

— И скучно, — добавил Джон.

— Почему твой брат так с нами поступил? — спросил Даня.

— Он боится, что мы будем как банда хулиганов, — усмехнулся я. — Думает, что вместе мы устроим хаос.

— Ну, в целом он прав. Первый день — и уже проблемы, — хмыкнул Джон.

— Да ладно вам. Хоть на уроке отдохну от вас, — сказал я с иронией.

— То есть мы тебя утомляем? — приподнял бровь Макс.

— Особенно Даня, — я посмотрел на него с улыбкой Чеширского кота. — Постоянно ноет, что скучает по своей Сашеньке.

— Я вообще-то молчал! — возмутился он.

— Всё-всё, понял. А то сейчас ещё заплачешь, — сказал я, и мы все рассмеялись.

— Не понял, — сказал Даня, схватив меня за воротник.

— Эй, аккуратнее! Помнёшь. Это Chanel, между прочим, — продолжал я смеяться.

— Ничего, куплю тебе новый. Только разок проедусь по твоей довольной морде.

— Давай, — я приготовился.

— Ты серьёзно? Я же реально могу ударить.

— Бей.

Он ударил. Не слабо. Чёрт, его удар стал сильнее. Я потрогал челюсть. Вроде всё цело.

— Прости, братан. Ничего личного. Просто ты иногда реально ублюдок.

— Стараюсь, — усмехнулся я.

— Пошли чего-нибудь поедим. Есть хочется, — предложил Джон.

— Да, пошлите в столовку, — сказал Макс.

— А там вообще есть что-то съедобное? — фыркнул я.

— Ну, посмотрим. Если не понравится — сгоняем в кафе, — сказал Даня.

— Школа-то крутая. И столовка, скорее всего, тоже, — заметил Макс.

— Ладно, пошли, — кивнул я, и мы направились туда.

Мы зашли в столовую — и я не поверил глазам. Это больше походило на элитное кафе. Всё дорого, со вкусом, чисто и стильно. Дизайн — шик, еда выглядела аппетитно.
Мы заняли столик прямо в центре зала. Я, как всегда, не захотел заказывать сам. Мы поймали одного ботаника и попросили (а точнее — вежливо приказали) принести нам поесть. Он, понятное дело, не посмел отказаться.
Через пару минут нам принесли еду. Мы болтали, ели, шутили — всё было на расслабоне. Пока к нашему столику не подошли.

— Эй! Я не понял, что вы делаете за НАШИМ столом? — заявил один из парней. Уже не нравится.

— Я вообще-то не "эй", — ответил я, не двигаясь. — У меня есть имя.

— Да мне всё равно, как тебя зовут. Свалил быстро отсюда, пока целый.

Серьёзно? Думает, что я сейчас встану и убегу?

— Малыш, — сказал я, не меняя положения, — тебе бы поубавить тон. А то сейчас начнётся шоу, и ты в нём — главная жертва.

— Ты чё несёшь?! — приподнял бровь он.

— Ещё и тупой... — тихо усмехнулся я, а пацаны рядом начали давиться от смеха.

Он взял мою кружку с кофе и "случайно" пролил её мне на пиджак.

Ну всё. Тебе пипец.

— Ой! Прости, это, ну... случайно... — сделал он псевдо-виноватое лицо.

— Конечно, прощаю, — сказал я с ядовитой улыбкой.

Я кивнул Джону — сигнал. Через секунду тот парень лежал на полу. Макс пнул его и поставил ногу ему на плечо, чтобы тот не дёргался. Я подошёл и вылил бутылку воды на его голову.
Толпа уже начала собираться. Все смотрели. Я, конечно, хотел бы разбить об него тарелку, но сдержался — не время.

— Ой, СОВЕРШЕННО случайно! Но ты же меня простишь, да? — передразнил я его.

— Разберитесь с этими, — бросил я пацанам, указывая на его дружков. — А этого я беру на себя.

Я схватил его за шиворот и поволок к выходу. Потом ещё и пнул — на всякий случай. Не я начал, но я точно закончу.

⸻

— Где Влад? — спросил Даня, когда ребята уже закончили с остальными и вытащили их за здание.

— Беседует с их главарём, — сказал Джон, отряхивая руки.

— Морду бьёт? — уточнил Даня.

— Само собой.

— Ну да. Этот идиот реально подписал себе приговор, когда вылил кофе на Влада, — заметил Макс.

— Пошли найдём его, — предложил Даня. — Мало ли...

⸻

Когда они подошли, парень уже лежал — избитый, окровавленный, почти без сознания. Вид у него был, мягко говоря, жалкий.
Я стоял над ним, всё ещё в бешенстве.

— Ты меня понял?! — прошипел я.

— Да! — выдавил он, захлёбываясь собственной кровью.

— Вот и хорошо. Пошли, ребята, — бросил я, развернувшись.

— Что делать будем? Идём на урок как ни в чём не бывало? — спросил Макс.

— Ага. Вы идите. А я — к брату. Попрошу записку на выход. Эта охрана без бумаги даже носа из школы не даёт высунуть.

— Ты домой? — уточнил Джон.

— Да. После такого, — я показал на пятно от кофе, — учиться больше не тянет.

⸻

Я направился к кабинету Тимура. Не постучав, вошёл. Он как раз разговаривал по телефону, но жестом указал на кресло. Я сел.

— ...КАК?! Кто? Кто мог избить Борисова?.. — услышал я. — Его отец... Да, я разберусь. У меня тут один под подозрением, — сказал он, глядя прямо на меня, и положил трубку.

— Что? — невинно спросил я. — Тимур, напиши мне записку, а то башка трещит. Не могу уже.

— Конечно, — сказал он и, чуть улыбнувшись, поднял мою голову со стола. — Только сначала скажи, кто избил Борисова?

— Не знаю, кто это. Впервые слышу, — без зазрения совести соврал я.

— Влад...

— Серьёзно. Первый раз слышу. Мало ли кто кого лупит.

— Его нашли за школой. Весь в крови. Это был ты?

— Почему ты так уверен?

— Влад...

— Может, кто-то другой его не взлюбил? — пожал я плечами.

— Хватит врать. Говори.

— Ладно. Он начал первый. Подошёл, начал орать, кофе на меня вылил... Дальше ты знаешь.

— Это всё?

— Если хочешь, могу расписать, куда и сколько раз ударил. Или видео показать?

— Влад...

— Что теперь?

— Его отец — владелец сети отелей Zeus. Партнёр твоего отца. Он требует найти виновного. Если узнает, что это ты — конец.

— Ну, тогда... не узнает.

— Влад!

— Я сам с ним поговорю, — сказал я и встал.

— Я пойду с тобой, — сказал я спокойно.

— Что? — удивился Тимур. — Влад, ты...

— Не обсуждается. Ты не будешь один расхлёбывать. Это я вляпался — мне и решать.

Он посмотрел на меня с удивлением и уважением. Без слов кивнул.

Через десять минут мы уже стояли у кабинета для переговоров. Внутри — Найджел, тот придурок Борисов с побитым лицом, и его отец. Солидный мужчина лет пятидесяти с холодными глазами. Тимур вошёл первым.

— Добрый день. Я директор школы, Тимур Михайлович...

— Хватит представлений, — оборвал его мужчина. — Я требую, чтобы виновный был наказан. Немедленно. Моего сына избили, и это нельзя замять.

Я сделал шаг вперёд:

— Это был я.

— Влад! — резко обернулся Тимур.

— Нет, я сам, — бросил я.

Все замолчали. Парень, которого я избил, смотрел на меня как на призрака.

— Пап, это не он, — вдруг пробормотал он.

— Да хватит, — сказал я спокойно. — Я. Владислав Виксельберг. И если вы хотите подать заявление — пожалуйста.

— Виксельберг? — отец Борисова вскинул голову. — Ты сын Виктора Виксельберга?

— Именно.

Он застыл. Его рука, тянувшаяся к телефону, замерла.

— Знаете, — добавил я, — мой отец очень не любит, когда его партнёры угрожают его семье. Особенно в школах, которые он финансирует.

Мужчина резко убрал телефон, глаза его забегали.

— Нет, вы не поняли, я вовсе... Я не собирался... Это просто... эмоции... — забормотал он. — Виктор Андреевич — надёжный человек. Я очень уважаю его.

— Тогда и его сына уважайте, — сказал я. — И ваш сын пусть впредь кофе не проливает.

— Всё в порядке, — нервно засмеялся мужчина. — Борис, ты же пошутил, да? Это недоразумение, Влад. Правда.

— Конечно. — Я повернулся к Тимуру. — Мы можем идти?

— Да, Влад. Спасибо, что... вовремя вмешался, — тихо сказал он, когда мы вышли в коридор.

Мы шли молча. Тимур выглядел измотанным. Я же чувствовал себя почти спокойно. Даже легче стало.

— Как ты это делаешь? — спросил он, когда мы уже выходили на улицу.

— Не знаю. Просто говорю, как есть. Уверенность — вот главное.

— Влад...

— Да?

— Не доводи до этого больше. Окей?

Я кивнул.

Мы попрощались, и я сел в машину. Стукнул по рулю ладонью, глядя в окно.

Мир снова стал тихим. Но на душе было неспокойно.

— Ну что, Вексельберг, — пробормотал я. — Ещё один день пережит. А завтра будет новый.