Сон-спасатели

Кай кивком головы приветствует Оливию и осматривает её придирчивым взглядом. Ещё бы. В волосах запуталась морская звезда, вся одежда, да сама Оливия промокли до нитки.

– Решила в русалки податься? – интересуется Кай.
– Очень смешно.
– Нет, правда. Ты можешь объяснить? То от тебя пахнет трупами, то испорченной рыбой, а на этот раз ты вся вымокла. Откуда ты всё время возвращаешься?
– Самой бы разобраться, – достав из волос морскую звезду, бормочет Оливия. – Как дело дизайнера?
– О... скоро ты всё узнаешь.

Буквально через пять секунд в комнату врываются Колл и Милли, вырывающие друг у друга из рук ошалевшего от такого внимания кота.

– Оставьте бедное животное в покое и расскажите мне всё. От Кая ничего не добиться.
– Это, к слову, мой трофей, – гордо заявляет Колл. – У этого парнишки из дела о монстрах в мебели чрезвычайно богатое воображение. Без понятия, как его мозг создал такое совершенство в мельчайших деталях!

Голубое в блёстках лицо Колла на несколько минут скрывается в густой кошачьей шерсти.

– Кажется, я в высших материях бытия, – выдыхает Колл, отгоняя Милли от своей «прелести».
– Так и кто мне расскажет о том, что произошло?
– Да всё путём, босс, – смеётся Милли. – На этот раз огромное волосяное чудовище обосновалось под столом. И я сейчас не про кота. Оно пожирало очередного клиента хозяина сна, когда Колл выпустил несколько фейерверков вокруг. Нам повезло, у парня гибкий разум, сон тут же сменил обстановку на холм и небольшой городок внизу, из глубин которого и вырвались в небо фейерверки. Ну, а Кай побеседовал с нашим "клиентом". Марк и правда работает без отдыха уже слишком долго. Он погряз в гонке за прибылью и совсем потерял смысл работы и заработка. Оказывается, у него ещё и серьёзные проблемы со здоровьем обнаружились, но он на них... просто забивает. Потому что работа стала главным смыслом его жизни. Он не представляет, что может что-то значить без этой работы. Считает себя никчёмным человеком. Из-за кошмаров он и вовсе уверился в том, что он отъявленный мерзавец, который желает смерти своим заказчикам. И, не зная покоя ни днём, ни ночью, уже подумывал о суициде. Даже искал на специальных форумах информацию о способах быстрой и безболезненной смерти.
– Если всё так далеко зашло, уверены, что с ним всё будет в порядке? – сомневается Оливия.
– Кай умеет убеждать, – Милли оборачивается, смотрит на хмурого парня и подмигивает ему. – Не знаю, как ему это удаётся.
– Я знаю, – бормочет Олив и содрогается то ли от холода, то ли от воспоминаний, то ли и от того, и от другого.

Она видит, как Кай бросает на неё скучающий взгляд. Но Оливия уверена, что он и сам помнит, что произошло, когда она забрала его из чужого кошмара. Он точно помнит, но приберегает это до «лучших времён», ему нравится мучить её незвестностью. Это оставляет больше пространства и возможностей для манипуляций. Оливия сама не знает, чего именно боится, ведь ей особо нечего скрывать. Разве что Кай увидел то, в чём она сама себе никогда не признавалась, что лежит глубоко-глубоко в её сознании, и это может изменить всю её жизнь, если однажды Кай всё-таки решит выразить вслух свои мысли.

– Госпожа, сегодня мы вместе пойдём на охоту? Скажите «да»! – Милли трясёт Олив за руку вот уже последние секунд тридцать, которые та, как заколдованная, изучает узор на футболке Кая.
– Да, Милли. И прекращай называть меня «госпожа». Я уже говорила, что это напрягает.
– А почему Вы такая холодная?.. И мокрая! И у Вас на руках водоросли!.. Гос... Босс! Вам нужно принять ванную! Как можно скорее!
– Милли, не суетись, – выуживая руку из цепких пальцев девушки, Оливия направляется к двери ванной, но на полпути оборачивается, чтобы отметить: – Вы отлично справились, ребята. Я вами горжусь. Кай, спасибо.
– Без проблем. Как видишь, я умею не только пререкаться, – пожимает плечами Кай.

Оливия слабо улыбается и заходит в ванную.

– Я принесу сменную одежду! – спохватывается Милли.
– У неё здесь нет одежды, – напоминает Кай.
– Тогда я возьму твою!
– С чего бы это?..
– Ты у нас самый подходящий претендент! Моя одежда будет ей маловата, а у Колла... своеобразный гардероб. Так что уж прости, – не дождавшись ответа, Милли выбегает в другие комнаты.
– И чем ей моя одежда не нравится? – обиженно поджимает губы Колл, осматривая рукава водолазки из глиттер-ткани, кожаные брюки травяного зелёного цвета, желтовато-зелёные кроссовки и покрепче прижимает к себе кота. – Эй, Милли! Чем тебе не нравится мой гардероб?! Слышишь? А ещё нам надо придумать имя для кота!

***

Тёплая ванна даёт время расслабиться и подумать.

Оливия перебирает пальцами скопления пены на поверхности воды, когда в комнату без стука проскальзывает Милли с сухими вещами в руках. Её глаза, при таком освещении цвета полыни, рыщут по стенам, а потом всё же останавливаются на обнажённых плечах и шее Оливии.

– Я принесла одежду, – губы Милли приподнимаются в улыбке-оскале, открывая взору острые удлинённые клыки.
– Спасибо. Но в следующий раз постучись, пожалуйста, и дождись ответа, прежде чем зайти, – просит Олив, не совсем осознанно подтягивая к себе колени, будто бы стараясь прикрыть наготу и защититься. – Если у нас нет замка на двери, это ещё не значит, что этим нужно пользоваться.
– Ты намного стеснительнее Кая и Колла, – положив вещи на крышку корзины для полотенец, Милли опускается возле ванны и тянется к Оливии, шумно вдыхая воздух. – И пахнешь ты иначе. Но ты точно принадлежишь этому миру. Странное чувство.

Кусочки пены цепляются за медно-рыжие прядки волнистых волос Милли. Губы девушки почти касаются шеи Олив.

– Милли, – предупреждающе шепчет «босс».
– Да, что-то я увлеклась, – девушка смеётся и откидывает голову назад.

Оливия изучает изгибы тела одной из охотниц на кошмары и вспоминает, какой была Милли в их первую встречу. Лисица-оборотень во сне про погоню. Она терпела поражение за поражением в соблазнении мужчин. Она никогда не была на первом плане в кошмарах, но её появление всегда сопровождалось ощущением опасности и видениями морей крови. Она высасывала силы, не касаясь других людей, только неотступно глядя им в глаза. Во сне Милли умела превращаться в огромную лисицу, которая могла бесконечно гнаться вместе со стаей за своей жертвой, выматывая её, но никогда не убивая, оставляя на следующий раз потехи ради. Оливия знает, что, не войдя в сон другого человека, Милли не может превращаться в лисицу и вроде бы никогда не использовала свою игру в гляделки ни на одном из спасателей от кошмаров. И всё же есть в ней что-то безумное, отчего хочется держаться как можно дальше от девушки с кошачьей внешностью. Оливия всегда описывала её именно так, потому что плавность движений и ловкость, с которой Милли выходила из любого затруднительного положения, казались больше кошачьими чертами. Возможно, Оливия чувствовала себя безопаснее, сравнивая Милли с кошкой и забывая о её лисьей сущности. Хотя в любом случае та оставалась хищницей.

– Ты меня боишься, – как-то даже обиженно, но с неизменной хитрой улыбкой на лице озвучивает догадку рыжая охотница. – А вот ты мне нравишься. И нравится то, как ты стараешься преодолеть недоверие и страх по отношению к каждому из нас. К каждому из тех, кого ты вытащила из кошмаров. Интересно, по какому принципу...
– Милии, вода остывает. Мне нужно смыть мыло и выйти из этой комнаты, чтобы заняться работой.
– Так давай я помогу.
– Милли.
– Ладно-ладно, поняла, босс. Ухожу. Это одежда Кая, вроде чистая. Должно подойти, – кивнув на стопку одежды, девушка с грацией кошки удаляется.

Оливия вздыхает, расслабляется и с удивлением понимает, что всё это время её пальцы так сильно сжимали предплечья, что остались розовые следы.

"А мне ведь ещё работать с ними", – прикрывая глаза, думает Олив и включает воду. И непонятно – имеет в виду она ребят-спасателей от кошмаров или свои руки.

***

– Собрание объявляется открытым! – хлопнув в ладоши, радостно объявляет Милли.

Кай, Колл в обнимку с котом и Милли устраиваются по обе стороны от сидящей на полу со скрещенными ногами Оливии.

– Первый вопрос – имя кота! – не давая никому и рта раскрыть, тараторит Колл, размахивая кошачьими лапами (как бедное животное ещё не поцарапало надоедливого парня?!). – Как насчёт Пушка или Блёсточки?

Милли кривится, Кай делает вид, что ничего не услышал и сосредоточенно изучает стену за спиной Оливии. Никто не проявляет и грамма энтузиазма, на который рассчитывал парень.

– Назови его «Люциус», и дело с концом! – заявляет Милли.
– Люциус? Откуда ты такое взяла?
– В позапрошлый раз, когда мы были во сне той двадцатилетней девушки, которой снились рушащиеся здания, я стащила книгу, которую она читала. Конечно, не все страницы заполнены, потому что мы тогда слишком быстро закрыли дело, но... В общем, там было что-то про школу волшебства и про мужчину с длинными светлыми волосами с дурным характером и ещё каких-то бродяг.

«Я почти уверена, что это фанфик по Гарри Поттеру, – стонет про себя Оливия. – Неужели кто-то во снах умудряется ещё и выдумать очередной фанфик по этому фендому?..»

– Люциус, – задумчиво раскачивая кота из стороны в сторону, бормочет Колл. – Годится! Теперь это малыш Люци.
– Мэв, – озадаченно отвечает ему кот, и парень перестаёт болтать беднягу, позволяя тому устроиться на его коленях и лениво начать приводить растрёпанную шёрстку в порядок.
– Значит, вопрос решён. Теперь займёмся сновидениями, – Оливия протягивает руки в стороны ладонями вверх, безмолвно предлагая сидящим рядом Коллу и Милли образовать цепочку рук.

Замыкающим звеном должен стать Кай, но он садится поближе к Оливии и кладёт пальцы обеих рук на её лодыжки.

– В прошлый раз картинка для меня была нечёткая. Я хочу видеть всё твоими глазами, – поясняет парень.
– Тогда тебе стоит занять место Милли или Колла.
– Нет, я увижу так. Начинай.

Оливия начинает. Закрывает глаза, разрешая себе погрузиться в привычную приятную темноту, расслабляет каждый мускул тела и ищет. Ищет голоса, зовущие о помощи.

«Кто-нибудь что-то слышит?» – мысленно обращается она к другим спасателям.
«Ни звука», – отвечает Колл.
Заткнитесь, надо подождать», – зло бросает Кай.

Через несколько минут молчания что-то большое и пушистое со всей дури приземляется на живот Оливии, она вздрагивает, связь разрывается.

– Убери своего грёбанного кота, – слышится леденящий душу раздражённый голос Кая.

Оливия открывает глаза.