Глава седьмая
Как ни странно, но при добавлении на сайт новой главы, она никак не изменилась. То есть, осталась в том виде, в котором я ее написала и выложила, но успокоилась более менее я только после того, как посыпались комментарии.
То есть контроль над фанфиком я все еще имею. Идея дать Хосоку соулмейта была одной из лучших, которые могли бы сейчас прийти в голову, теперь и завершить работу можно спокойно, и герой будет счастлив вместе с этой Сольхи, и, в теории, я, после завершения, перестану попадать в фанфик.
Голова немного закружилась, заставляя меня отодвинуться от экрана и прикрыть глаза.
Кажется, перегруз за эти дни у меня был сильный, мне стоит хорошенько поесть и отоспаться, поэтому… Почему бы не заказать доставку из Мака?
Потянувшись за лежащим на столе телефоном, я открыла глаза и вздрогнула.
На меня смотрели черные глаза танцора и репера всея Бантан.
Чуть не выругавшись, я наконец отмерла и выдохнула.
- Напугал, - проговорила, протерев лицо руками.
Чон все так же сидел за столом напротив меня и рассматривал, разве что изменил положение головы – слегка наклонил ее к плечу.
Осмотревшись, я поняла, что мы находимся в каком-то кафе, на улице уже темно и машины ездят редко. Перед Чоном стоит тарелка с мясом, однако он даже не прикасался к палочкам.
- Чего ты на меня смотришь?
- То есть, я теперь еще и могу вызывать тебя к себе, - парень усмехнулся, осмотрев мой внешний вид. Одежда, в которой я была, больше походила на домашнюю, поэтому Хосок снял с себя пальто и, обойдя стол, накинул мне на плечи. – Под кондиционером прямо сидишь.
- В-вызывать? – ошарашенно спросила я, совершенно не реагируя на его поступок.
- Что тебе заказать? У тебя явно прошло не так много времени, одежда не изменилась.
- Что значит, можешь вызывать? – яростно вскочила я со стула, кажется, напугав официанта, проходящего мимо.
- Поговорим, когда поешь, а на вопросы я отвечу только после тебя, - несколько хитро улыбнулся мужчина напротив и подозвал официанта. – Что ты будешь?
Сделав заказ, сложила руки на груди и начала испепелять своего собеседника взглядом. Почему-то, ни осыпаться пеплом у моих ног, ни поджигаться он не собирался, лишь ехидно усмехался и как-то странно смотрел в ответ.
- Откуда ты?
- Не скажу.
- Я про страну. У тебя европейская внешность, но ты прекрасно говоришь на корейском, - продолжил Чон.
Решив, что такая информация ему ничем не поможет, я все же решила наладить контакт и, обдумывая каждое свое слово, начала рассказывать о себе.
- Я из России.
- Сколько лет? – продолжил, как я и ожидала, айдол.
- Девятнадцать.
- Учишься в университете?
- Да, филология.
- Расскажи о семье, - парень улыбнулся, довольный тем, что я отвечаю.
Однако здесь я замолчала.
- Что такое? – обеспокоенно уточнил Хосок, заглядывая в глаза.
- Мои родители погибли в автокатастрофе семь лет назад, - собравшись с силами, все же рассказала я.
Танцор перестал улыбаться и сел ровно, уголки губ скатились вниз.
- Прости.
- Не за что извиняться. Факт есть факт…
- За то, что я в первую встречу высказался о твоем воспитании и упрекнул родителей, - Чон поднял на меня серьезные глаза и взял за руку.
Его пальцы были невероятно горячими, по сравнению с моими, постоянно мерзнущими на кончиках, и это ощущение заставило слегка засмущаться. Заметив, что руку я не вырываю, Хосок взял вторую и сложил в своих вместе, грея свои теплом.
- Что ты…
- У тебя явно не простая жизнь…
- Сказал мне айдол.
Мужчина как-то горько усмехнулся и покачал головой.
- Ты всегда такая вредная?
- Просто жалеть меня не надо, - ответила я.
- А руки все равно не вырываешь, - заметил Хосок, поглядывая на мои ладошки в своих дланях.
- Бесплатную грелку фиг где найдешь, да еще и такую знаменитую, - слегка приподняв уголки губ, парировала я.
Небольшой спор поднял настроение, причем не мне одной, и, когда официант принес заказ, я уже не была в отвратительном состоянии.
- Кушай побольше, а то скоро сквозь тебя улицу видно будет, - проворчал парень, протягивая мне средство для дезинфекции.
- Сказал айдол.
- У меня это часть работы.
- Это не значит, что ты должен доходить до анорексии.
- Кто бы говорил, - приподнял бровь в ответ репер.
Ладно-ладно, один-один, согласна.
- Какие вопросы ты хотел задать? – доедая под отеческим довольным взглядом попивающего кофе айдола, спросила я.
Отставив чашку на блюдечко, Хосок отодвинул мою тарелку и снова взял мои ладошки в руки.
- Но я уже согр…
- Тихо! Ты мешаешь сосредоточиться, - шикнули на меня. Оставалось только молча прикрыть рот. С другой стороны, мне приятно. Так что, чего париться?
Мужчина открыл глаза и посмотрел сначала на наши руки, секунд пять, будто бы запоминал это ощущение, фотографировал и сохранял на подкорке мозга, а затем перевел взгляд на меня.
- У тебя есть татуировки?
Хорошо, что я не пила ничего, иначе бы точно подавилась.
Он думает, что я его соулмейт? Нет, как фанат я всеми руками за, уже хоть под венец готова чапать, дайте только паспорт из дома забрать…
- Нет, у меня нет татуировок, и я не могу быть твоим соулом, -спокойно ответила я.
- Ты из избранных?
- Тоже нет.
Избранными в этом мире назывались те, кто видел связи соулмейтов. Даже если она еще не проявилась, они видели тонкую красную нить, тянущуюся от одного человека к другому. Но стоило появиться татуировке, как связь упрочнялась, соединяя две родственные души и сближая двух людей. Кто-то мог слышать все слова своего соула, кто-то видел его глазами, кто-то слышал музыку, которую слушает родственная душа, кто-то чувствовал эмоции… Постепенно двое сближались и становились идеальной парой, подстраиваясь друг под друга и поддерживая. Избранные были действительно редкостью, они видели все еще изначально, а стоило прикоснуться к татуировке, так точно могли увидеть лицо соулмейта человека.
- Я бы на твоем месте искала ту, у кого полынь на коже. Может быть среди стаффа, - пожала плечами, сказав как бы между прочим.
Хосок замер. Крепко, но аккуратно сжал в своих руках мои ладошки так, что теперь не вырваться.
- Откуда ты знаешь про полынь? – подняв взгляд от рук, на меня посмотрели довольно-таки колючим и серьезным взглядом.
- М?
- Об этом не знает никто, кроме тех, кто находился тогда в гримерке, но тебя там точно не было.
- Ну… мне Юнги сказал, - попыталась выкрутиться я.
- Врешь.
- Ладно, не Юнги… Сама узнала.
- Каким образом?
- Н-не могу сказать… Ай, больно же! – выдернула я руки из его захвата.
А в следующую секунду Чон вскочил и оказался рядом со мной, опираясь руками на спинку моего кресла и стол передо мной, захватывая в этакий капкан.
- Ты сказала про стафф. И явно знаешь что-то о Сольхи, верно? – мне не дали ответить, лишь склонились ближе к моему лицу. – Верно, я это точно знаю, - его прищур начинал пугать, он как гончая, что долгое время идет по следу и начала чувствовать, что запах усилился… Добыча рядом.
- Н-ничего я не знаю, - попыталась воспротивиться я, но на меня лишь снисходительно посмотрели и придвинулись почти вплотную.
- А если я тебя поцелую, то что будешь делать?
…
- А?
От такой фразы меня будто оглушили, в голове пустота, а рот сам распахнулся от удивления.
- Я уже говорил, что не люблю повторять свои вопросы.
- Да ты гонишь, - попыталась отговориться я, но рука, стоящая до этого на столе внезапно поймала мою щеку, а пухлые мягкие губы коснулись моих.
Кажется, такой нервозности я не ощущала никогда. Нервозности? Неожиданности?
Во мне замерло абсолютно все, я перестала дышать, а перед глазами стоят лишь слегка хитрые глаза Хосока, смотрящие прямо в душу. Мягкие касания губ, которые я тысячи раз видела на фотографиях и плакатах, заставляли дрожать непонятно от чего, но поцелуй длился недолго. Уже через несколько секунд Хосок отодвинулся и довольно осмотрел мое ошарашенное лицо с печатью сильного недоверия.
- А еще не так давно ты была столь остра на язычок, - проговорил Чон, разглядывая мои огромные глаза и влажные теперь губы.
После этой фразы я смущенно отвела взгляд, проморгалась, пытаясь прийти в себя, и взяла кружку с кофе.
На меня снова глянули веселым взглядом с вредной такой улыбкой и выдали:
- Тебе не хватило моих губ, поэтому ты взяла мою кружку и решилась на косвенный поцелуй?
Твою мать…
На этот раз я благополучно подавилась, и громко закашлялась, что заставило все еще стоящего рядом айдола заботливо постучать мне по спине, пока я не подняла руку и не показала, что справлюсь сама, все нормально, и вообще, какого хрена ты творишь.
- Если тебе еще захочется почувствовать мои губы на своих, то просто приходи и говори об этом, я в твоем распоряжении, - хитро улыбнулся парень.
Впервые за несколько лет я покраснела не от того, что замерзла, а от того, что засмущалась.
- Боже, какая прелесть, - вытащив из кармана телефон, Чон сделал несколько фотографий, совершенно не заботясь о моем возмущении.
- Эй, удали!
- Нет, это мой телефон, так что не буду, - будто дразнясь, как маленький ребенок, Хоби показал язык.
Отставив чашку, я прикрыла глаза ладошкой, пытаясь собраться, а когда уже придумала, что ответить, оказалось, что Хосока рядом нет.
И кафе нет.
И я сижу за своим компьютером дома.
С дорогим мужским пальто на плечах.
И даже как-то печально стало, я впервые ощутила тяжесть одиночества.
Несколько минут приходила в реальность, а затем открыла страничку собственного фанфика на последней главе и перемотала вниз, стараясь не вчитываться в самые смущающие моменты.
- Ну вот, опять пропала, а я ведь только начал… - недовольно пробурчал Хосок, цыкнув на то, что девушка пропала прямо на глазах. Вот вроде была, а через миг уже нет. – Вызывать повторно? Не-е-ет, не сейчас так точно, - тихо разговаривая сам с собой, Чон засунул руки в карманы брюк и сел на свое место.
***
Это действительно загадка: что же происходит?
Странная девушка, которая является его соулмейтом, при этом совершенно не знает, что она его родственная душа. Появление второй татуировки и знакомство с Сольхи тоже как-то связано с ней, а может даже Т/и – виновница того, что это произошло. Не хотела же она попадать к нему во вторую их встречу?
Взгляд остановился на сумке, лежащей около ножки стола.
Он опять не смог отдать ей котика.
Судя по сохранности игрушки, и заплатке, эта вещь действительно важна для Т/и, а теперь, узнав, что ее родители погибли семь назад, можно сложить два и два.
Точно.
В следующую встречу он просто обязан взять у нее какую-то другую вещь или обещание, вместо кота. У нее же теперь есть его пальто, все честно.