-болезненный-
Антон лежал в жалких попытках заснуть. Что-то явно не давало ему этого сделать, но самое страшное было, что он не мог понять, что именно спугивало его сон. Он измял под собой всю простынь, крутясь и вертясь в поисках удобной позы для сна. Но тщетно. И вот он лежит с открытыми глазами, смотрит на картину, висящую ровным квадратом на бежевой стене, но из-за темноты комнаты светлая при дневном освещении стена казалась темно-серой.
На картине было изображено два чёрных силуэта. Нельзя было понять, какого пола эти силуэты, потому как ни длинных волос, ни очертаний мышц у этих фигур не было. Они были просто искусством, но искусством созданным человеческой рукой. Они стояли близко к друг другу, а между телами витали ленточки разных цветов, охватывающие их спины, руки, лица, и переплетаясь друг с другом. «Химия любви» — такое название дал Антон этой картине. Возможно, когда-нибудь он подумает об истории этого произведения и о том, как она попала к нему на стену, но не сейчас. Он не хотел сейчас ни о чем думать. Смотря на два силуэта, он и правда видел между ними химию. Она была изображена, наглядно показана разноцветными полосами, разукрашивающими этот квадрат искусства.
Всегда, когда эта картина попадалась его взору, он мысленно переносил ее суть на людей в жизни. Когда они находят того, с кем его химия начинает реагировать, то сплетаются невидимыми нитями всевозможных цветов, метая искры между собой, создавая безумное пламя и сгорая в нем. Пламя это для людей дороже всякой спасительной воды. Для Антона существовала эта самая химия, но в отдаленном, слепом варианте. Он много читал, много слышал и слушал, но сам ее никогда не ощущал.
Из этих мутных, как воды озера, размышлений, больше схожих на бред, ведь светловолосый засыпал, вырвал звук телефона и яркий фонарик, блеснувший белой вспышкой, уведомляя хозяина о пришедшем сообщении. Антон невольно распахнул глаза и схватил телефон, про себя думая, какое недоразумение могло написать ему в столь позднее время. Но увидев, от кого пришло сообщение, он совершенно согласился со своими мыслями и нажал на экран.
Арсений Сэр геевич , 23:40
Здравствуй, Антон. Хорошо. Зови Диму и встретимся завтра. В 12:00. Адрес ниже скину.
Ниже действительно была прикреплена локация:
«Булочная Ф. Вольчека, Большой проспект…».
Посмотрев нахождение геолокации, Антон захныкал, понимая, что придётся вызывать такси, так как идти до неё было довольно далеко, минут сорок точно. Быстро Переслав Диме сообщения и написав время встречи у его дома, чтобы скинуться добраться вместе на такси, Шастун снова поставил телефон на зарядку и, отвернувшись от Химии любви, мгновенно заснул.
***
Утро, надо сказать, встретило его не в самом приятном расположении дел. Открыв глаза, Шастун понял, что не закрыл с вечера окно и сейчас в комнате было холодно так, что он не сомневался в том, что если открыть холодильник откуда не пойдёт пар. Майские ночи оставляют желать лучшего, даже если днём притворно ярко светило солнце. Ожидаемо в мыслях, но в действительности как только Шастун сел на кровати, тут же понял, что лучще бы ему остаться сегодня дома. Неимоверная слабость, ломка костей, шум в ушах и сухость во рту - первые признаки заболевания.
«Температура поднимается также стремительно, как и солнце в зените»
Но не приходить на встречу по его мнению было глупо, так как Антон был очень ответственен за дела, касающиеся не только его, но и других. А тут было целое преступление. Человек пропал! Поэтому, морщась от чувства налившейся свинцом головы, он закутался в белое одеяло с головой и медленно пополз в ванную. Умывшись и выпив сладкого, слишком горячего чая с лимоном, он потопал обратно в комнату. Бросив одеяло обратно на кровать, Антон задрожал как осиновый лист на ветру, ведь температура давала о себе знать.
Нервно распахнув шкаф, он достал футболку, тёплый белый свитер из шерсти и свободные синие джинсы модного фасона. Свитер согреться не помогал и зеленоглазый уже хотел было одеть сверху еще один, но, посмотрев в окно, увидел людей в лёгких курточках. Поэтому, по правилу: «я буду как дибил», он резонно запихнул ненужные вещи обратно на полку, нацепил все свои «цацки» на пальцы и запястья, имеющие какой-то особый смысл, понятный только ему одному, надел весеннюю ветровку и, зашнуровав кроссовки, положил в карман телефон и наконец-то вышел из квартиры, закрыв ее.
Димка стоял у подъезда и, увидев выходящего Антона, чуть растянул губы в приветливой улыбке.
— Дарова, — они приобнялись, — Ты чего зелёный такой? Все норм, чувак? — взволнованно спросил друг, разворачиваясь в сторону ожидающего их такси. Если первое, на что обратил Поз - это мой вид, значит, дело было совсем плохо.
— Да, немного есть. Все норм, температура — это не самое страшное, что я переживал в своей жизни. — ободрил его Антон, подергивая плечами от озноба.
Дима бросил на него недовольный взгляд, говоривший «я знаю, что все не так , но ничего не сказал, решив не доставать приятеля вопросами и упрёками. Они подошли к машине и уселись на задние сиденья, проговаривая адрес. В такси Антону стало очень душно. Температура пошла вверх, решив, видимо, спалить зеленоглазого заживо. Ощущение было, будто его запихнули в жерло вулкана, тыкая в бок палкой, чтобы он поскорее прыгнул в горящую лаву и не мучился. Он оттянул ворот свитера и открыл окно до упора, высунув туда нос.
Позов пару раз проворчал про «в таком состоянии надо сидеть дома», но Антон не злился на него, он понимал что друг волнуется за него, но мнения с ним не разделял. Наконец, доехав до булочной и расплатившись за поездку, они вылезли из машины и зашли в маленькое уютное помещение. Их встретил приятный запах свежего хлеба. Пройдя по маленькому коридорчику они повернули налево и увидели в углу милый столик с темно-желтыми диванчиками по бокам. На одном сидели Серёжа с Пашей, а напротив них расположился Арсений. Они о чём-то легко переговаривались, тихо смеясь. Перед Арсением стояла маленькая белая чашка с кофе, а перед Пашей чай.
Увидев пришедших, компания тут же поднялась и, поздоровавшись, Антон с Димой сели к Арсению. Антона зажали с двух сторон, но он уже был этому рад, так как за время прибытия в кафе его снова успел пробить озноб.Сейчас, сидя между Димой и Поповым, он весь напрягся, стараясь не дрожать. Но выходило ужасно. Он ощущал, что лёд, сковывающий его пальцы ног, поднялся по телу вверх и душил его за горло, видимо тоже пытаясь своеобразно освободить от мук. Придвинувшись ближе к Диме, Антон вжался в спинку дивана, сложил руки на груди и спрятал нос в горло свитера.
— Дима, давай начнём. Что ты узнал? — спросил Серёжа, после того как все уселись, — Антон? С тобой все в порядке? — сменив голос на чуть тревожный, наклонившись через стол и заглядывая в лицо, задал вопрос Серёжа.
Паша и Арсений одновременно повернулись к шатену.
— Антон? — голубоглазый мягко взял его за предплечье, потянул на себя, развернув, и посмотрел на бледное лицо юноши, тут же нахмурившись.
— Всё… всё хорошо, прост-то небольшая сл-лабость. Это пройдёт, — отмахнулся от заботливых глаз шатен, ощущая как сильнее сжимается рука на чувствительной коже.
— Точно? Может кофе тебе принести? — не унимался Сережа.
— Я схожу, — подсуетился Воля и, вскочив с места, ушёл за напитком.
rosmolbusiness.ru
Антон не успел даже слово сказать, как перед ним опустело место. На самом деле он бы и не смог сказать, потому что озноб начал бить с такой силой, что он уже не мог сдерживать дрожь и расслабился. Это было зря, потому как его начало бить крупной дрожью, а рука Попова, прекрасно это ощутив, сжалась ещё сильнее. Арсений, Серёжа и Дима о чём-то разговаривали, ожидая Пашу, а Антон боролся с этим злым врагом — холодом, который настиг его так не вовремя. У него начала стучать челюсть, и он с силой сжал ее, стараясь чтобы Позов и офицер не обращали на него внимания.
Попов прекрасно ощущал рукой дрожащего мальчишку и больше не мог просто сидеть на месте, бездействуя. Он отпустил предплечье и, отодвинувшись, стянул с себя лёгкий на вес, но огромный и тёплый пуховик и накрыл им Антона. Зеленоглазый не мог соображать трезво в силу мерзкого озноба и дрожи, но догадался благодарно кивнуть спасителю справа. Но никакой пользы зимний пуховик, всё ещё хранивший в себе тепло чужого тела, не принес. Холод, зараза такая, не выводился из тела, словно сигаретный запах. Только запах можно заглушить, а холод заглушаться не хотел.
Тут шатен почувствовал шевеление и его вдруг обхватила чья-то очень тёплая, большая рука, которая придвинула его к голубоглазому, из-за чего их бёдра и колени плотно соприкоснулись. Арсений перехватил руку поудобнее поперёк живота, сильнее прижимая к себе бившееся в ознобе тело. Антон ощущал слабость и холод, он не мог не пододвинутся ближе, потакая своим желаниям. Хотелось со всей силы вцепиться в подвернувшееся горячее тело ногтями, до крови или запрыгнуть на него с ногами, раствориться в нем, чтобы забрать себе эту теплоту. Он сам повернулся в хватке офицера, съехав ниже по дивану и уместился под боком, но все также держа руки между своими бёдрами, а голову, хоть стало и тяжело, но на расстоянии от такого манящего тепла чужого тела.
— Ложись, — прошептал голубоглазый, и Шастун облегченно выдохнул.
Положив налитую свинцом голову на грудь мужчине, он, окончательно обнаглев, обвил руками тёплый торс и оплёл ногами под столом правую ногу брюнета. Попов вздрогнул, но не отпихнул шатена. Его правый бок был сейчас полностью в чужой власти. Арсений любил тактильность, поэтому сложностей эта ситуация у него не вызвала. Он легонько поглаживал под курткой спину младшего, пытаясь унять чужую дрожь. Антон, почувствовав горячее тело, потихоньку начал расслабляться, согреваясь и дрожа уже меньше.
Он честно старался не спать. Паша пришёл и поставил на стол чашку, но по движению Арсения, просто поставил ее на стол, видимо тот не разрешил тревожить зеленоглазого. С силой открывая глаза и вздрагивая каждый раз, когда сон пытался взять его в свои оковы, Антон пытался вслушиваться в тихий разговор за столом, но из-за шума в ушах и приятной вибрации груди Арсения от его голоса по левому уху, он не сильно разбирал слова. Тут рука, поглаживавшая спину, вдруг исчезла и Антон резко распахнул глаза, но тут же он почувствовал ее касание на голове. Голубоглазый положил руку на светлую голову, запустив пальцы в мягкие прядки волос, лениво перебирая, поглаживал ее, продолжая о чём-то увлечённо беседовать с Волей, сам, по-видимому, того не замечая. Касания чужой руки и ощущение её веса на голове было приятно. Он представил себя эдаким огромным котом, которого гладят по шерсти, наслаждаясь её мягкостью. Оставалось только замурлыкать и потереться носом о чужой торс.
«Интересно, коты так же ощущают прикосновения?»
Антон окончательно успокоился и, закрыв глаза, провалился в тревожный сон.
—————————————————————
Примечания:
пожалуйста, оставляйте отзывы - это важно ;)