Гори огнём
AntagonismTale Frisk.
"Так нельзя!" - говорили взрослые, когда горела куча листьев. "Это опасно!" - говорили взрослые, когда горит муравейник. "Ты псих!" - кричала мать, когда горела занавеска. И ещё столько разных криков воспитателей , когда горели волосы девочки из приюта.
Фриск всегда где-то находил зажигалки или спички. Воровал в детстве у отца, а мать думала, что сын бегает курить. Но нет, всё гораздо интереснее. Куда интереснее видеть, как исчезают в огне какие-нибудь вещи. Неважно, на земле они или на каком-либо человеке. Фриск не знает, с чего он начал это делать, но вид огня доставлял ему эстетическое удовольствие. Запах жжёной бумаги, жжёных листьев... запах опаленных волос. Мерзость, с одной стороны, но тоже приятная. Приятная мерзость, хах.
Впервые Фриск поджёг палку в возрасте шести лет. Огонь, конечно, красивый, но слишком мало. Дальше уже был пень. Чуть не случился пожар, вовремя пришли взрослые. Много проблем Фриск доставлял своим родителям. Но самое страшное, что он сделал в свои десять лет - поджёг девочку в приюте. Точнее волосы и платье. Чудом спасли и увезли в больницу с ожогами второй или третьей степени, Фриск уже не помнит. Но запах горелого остался в памяти. И крики... Хороший бонус. Если не считать строгого наказания няньки.
В тринадцать Фриск упал в Подземелье. Тогда огонь он впервые увидел у Ториэль. Наверно, это и заставило его полюбить новую мать. Её магия показалась ему такой красивой, притягательной... Он может видеть её постоянно. И это просто прекрасно.
Фриск умирал в огне от рук Ториэль, восхищаясь и надрывая горло от адской боли одновременно. Огонь поедал волосы, одежду, прожигал кожу до костей. Запахи горелого мяса и опаленных одежды и волос смешались в омерзительную какофонию. Но так красиво было наблюдать, пока глазные яблоки не расплавились.
Фриск с тех пор перестал поджигать, но наблюдать за огнём он не перестал. Рыжие искорки плясали в глубоких тёмных глазах парня, словно призывая выпустить чертей наружу. Но нет, Фриск решил, что не огонь впредь будет управлять им, а наоборот.