Глава 7. «Кинопоказ»
29 сентября 1998 год
Утро. Довольно тяжелое время суток, но всё же мне оно нравилось больше всех. Именно раннее утро. Когда только расцвело, когда снег или природа, в зависимости от времени года, такие девственно-нежные.
У всего есть своя мелодия. У всего, что можно увидеть. У всего, что можно почувствовать. У всего, что существует.
Раннее утро - это нежная мелодия. Герой пробуждается ото сна. Он уязвим для мира,но не поддается тревоге, которая посещала его ночью. Он добр, хоть и знает, что два слова и его будет ненавидеть весь мир. Да даже он сам себя ненавидит. А как можно вытерпеть человека, который никогда не затыкается? Который видя нож, шепчет "давай", "сделай это", "это не страшно". Герой от всего этого освобожден ранним утром. Но как наступит следующий час, всё вернется до следующего рассвета.
Верно, этот персонаж я. Я часто ощущал себя музыкой. Когда тревожной, когда нежной, когда то очень странной. Но я никогда не хотел играть на инструменте, чтоб рассказывать людям о себе через музыку. Возможно я и правда бездарен. Но я это признал. Не противлюсь. Я - бездарный. А что плохого в этом? Меня ничего не интересует, только кто то.
***
Утро часто так началось. С глубоких мыслей.
Поэтому выйти из них, прийти в себя и начать руководить детьми было невыносимо. Сегодня вечером кинопоказ. О фильме не сообщили, но я наперед знал, что не буду смотреть. Фильмы пустая трата времени. А если ходить в кинозал в Казани, так вообще! Деньги содрали, чушь показали, а люди рады. Глупо. Тем более в такое время. А молодые люди все ходят, да ходят.
Перед кинопоказом у детей были часы секций, поэтому после завтрака я отвел детей по секциям и пошёл на свое поле. Там меня ждал Хован. Он выглядел очень странно. Напряженный, поникший. Не похож на себя.
-Привет.-, я сел рядом на лавку.-, Ты чего такой?
Смотря в пустоту, он не поворачиваясь грубо, будто плевавшись ,говорил.
-Вчера во время дискотеки я отошел от эстрады...тебя потерял.-, Хованский плюнул себе под ноги.-,Захожу в лес, а там ты. С пацаном лежишь.
Так неожиданно, он вскочил и взял меня за кофту. Я так испугался, что не мог вздохнуть, а выбраться подавно.
-Ты педик, да? Так ещё и в двух смыслах! По хуям прыгаешь и в детей вставляешь?
Трезвость пришла моментально, отдавая импульсом в правую руку. Не успев даже об этом подумать, со всей силы врезал мужчине. Он тут же отпустил меня, хватаясь за правую половину лица. И тут..отворачивается. На землю падает его кровавый зуб.
Паника окутывает тело, я глазами бегаю сначала по нему, а потом вокруг. Лишь бы никто не видел этого.
-Вставай.-, необычайно грубо прыснул я.-, Я и Данил совершенно не такие, уяснил?
Мужчина не ответил. Не знаю, понял ли он меня, или понял все сам. Хованский встал и ушел в сторону медпункта.
Через минут пять стали подходить самые пунктуальные игроки. Ещё двадцать, и на месте были все. Игра началась, а я даже не следил.
Почему Данил меня позвал именно туда? Это казалось слишком романтичным, для обычных друзей.
Очень страшно было об этом думать, и допускать даже секундную мысль об этом, но вдруг..Такое может быть..Даня мог влюбиться в меня. В их возрасте происходит переворот гормон, и тогда они могут пробовать новые вещи для себя. Но в чем моя проблема? Я старше его. Перерос переходный возраст. Это все доказывало, что я правда больной.
***
Игра закончилась с счетом, вроде четырнадцать и пятнадцать. Не знаю, не наблюдал.
Сразу после отдыха игроков, мы рванули по отрядом, где я попутно собирал свой.
Наконец, дети пообедали. А меня воротило от куска хлеба, лежащим передо мной.
А почему Данил не пришел ко мне на волейбол, если мы друзья?
Стоп. Он не моя собственность, даже не мой молодой человек. Просто друг. Я не имею права его ревновать. Может ему не интересен волейбол? Может я ему не интересен?
***
До кинопоказа я ушел в корпус вожатых. Нас оповестили, что мы должны придумать выступление вожатых на крайний день смены. Почти всех я не знал, потому что они были с другой школы. Я едва знал нескольких людей.
Елизавета Романовна, вожатая третьего отряда, Алексей Александрович, вожатый четвертого отряда и Илья Вадимович, вожатый первого отряда.
Первая мне очень приглянулась. Хотелось с ней после смены познакомиться ближе. Может, это мой шанс..
По итогу решили ставить сценку, но времени не так много. Осталось пять дней. А надо её придумать, записать, найти или сделать декорации и репетировать, репетировать, репетировать. Это бессонные ночи, отсутствие свободного времени, отдыха и совершенно всего. Не самый приятный бонус к "недельке отдыха от городской жизни", которой по итогу и не было.
Выбора нет, пришлось соглашаться и даже подкидывать идеи.
По итогу выбрали очень необычный и трудный спектакль. Юнона и Авось. Тяжелый, совершенно не для восприятия юных зрителей. Я негодовал, поэтому Елизавета Романовна мне объяснила.
-Мы хотим им показать это в более легкой форме, но все равно давольно трагично. Чтобы дети поняли, что ничего не вечно, но любовь сильнее времени и смерти.-, девушка говорила спокойно, даже немного забвенно.
***
Уже был вечер, когда я вышел на улицу. Нина отвела отряд на кинопоказ, но я ещё успевал к началу фильма.
Пройдя по темной тропинке, я оказался в кинозале. Он был похож на эстраду. Не был зданием, была лишь крыша из дерева,
опорные столбы, мягкие стулья и телевизор с проектором. Качество было хорошим. Даже лица можно было слегка разглядеть. И фильм цветной. Шик да блеск. А главное показывали совершенно новый, популярный фильм "Ловушка для родителей". С самых младших, до вожатых не отрываясь смотрели на фильм.
И будто специально, в глаза бросилась рыжая макушка, сидевшая в самом крайнем ряду. Он спал, определено. На нём было какое то покрывало. Я приблизился и стиснув зубы, сел рядом. Подлокотников, которые хоть как бы разделяли меня от него, не было. Я его не разбудил, но он шелохнулся. Совсем по детски, заспанно он положил свою голову на моё плечо.
В секунду оно загорелось пылкой болью. Но не от тяжести Дани, он совершенно тут был не причем. Щеки тоже прошибло что то горячее.
Благо за темнотой этого не увидеть. И не увидеть моих огромных глаз и тела, которое не смеет шелохнуться, лишь бы не разбудить моего близкого друга.
Юноша мирно спал, пока в фильме что то не прогремело. Он открыл глаза, и лишь тогда понял на ком лежит. Заспанный и такой ненаглядный, вдруг взбодрился и смущенно затараторил.
-Извини..те, Руслан Сергеевич.
-Можно просто на ты, Дань.-, я смаковал этим именем, будто после того, как оно слетит с губ, больше не появится никогда.
Он закутался в пледе. Я посмотрел на его губы. Мягкие, нежные и такие желанные. Так хотелось кратко почувствовать их на своих..
Сдерживать подобные мысли не выходило совершенно никак. Лечение Дмитрия уже совсем не помогает. Я осознал - я влюбился.
Да, я его не знаю совершенно, но это точно не симпатия..куда сильнее..
Я вздрогнул, пытаясь отогнать навязчивую тревогу. Данил это заметил, и даже не спрашивая, накрыл меня своим покрывалом. Оно было светло-серого цвета, с бархатными ворсинками. Я утонул в нём. Но я совершенно не про покрывало..
***
Фильм закончился, отряды разбежались по корпусам. Мне обязательно надо было кому то выговориться. Очень срочно.