Глава 8.
Город Уэст-Уорик, округ Кент, штат Род-Айленд. Весна 1991 года.
Итан.
Я наговорил Мишель столько отвратительных вещей, что самого тошнит, она всего этого не заслужила, мне было невыносимо видеть как блестели от слез ее прекрасные глаза, на мгновение я даже дал слабину и окликнул ее, хорошо, что она этого не услышала и ушла, для нее так будет лучше.
Когда Мара ее увидела я испытал настоящий ужас. Она любит играть с жизнями людей, придумывать всякие истории и как кукловод ставить спектакли, дергая за ниточки своих безвольных кукол. Отстранить Мишель от этого места и от меня было правильным решением. Но сейчас сидя в пустой гостиной, как и много лет до этого я ощущаю какой-то новый вид одиночества, оно во всем, что вокруг, и даже внутри меня. Казалось, я давно смирился с ним и одиночество стало моим единственным спутником, но потом появилась Мишель, появилась ее добрая улыбка, ее забота, ее жизненная сила, которая оживляла этот дом и меня. Мне было приятно даже просто находится с ней рядом, слушать ее разговоры. Я как ничтожный червяк, эгоистично пользовался и наслаждался ее вниманием.
Когда-то этот дом был полон любви и веселого смеха. Здесь жили счастливые люди, и первое время эти призраки прошлого сводили меня с ума. Чувство вины из-за смерти матери и сестренки, сжирало меня изнутри. Со временем это все притупилось, казалось, я смирился и просто существовал, ожидая желанного освобождения. Сюда время от времени забредали люди, любопытные подростки в основном, кто-то видел меня, кто-то нет, но те, кто видел и разнесли по городу слух о том, что в доме на холме обитают призраки, хоть я и не причинял им вреда. Просто они бродили тут, а я не могу выйти из дома, старался прятаться, как мог. Они в основном устраивали тут посиделки, пили спиртное или что-то воровали, мне было все равно, эти вещи все равно уже никому не пригодятся.
Так шли годы, они слились воедино, иногда я наблюдал за людьми с крыльца дома. Сюда приходили влюбленные чтобы дать клятвы и вырезать свои имена на стволе старого дуба, возле которого мы с сестрой любили устраивать пикники и играть в детстве. Потом наблюдал как эти же влюбленные приходили через много лет уже без своей второй половинки и оплакивали ее. Вне стен этого дома жизнь шла своим чередом. И к своему стыду я завидовал людям, которые жили, любили и были любимыми, заводили детей, старели и в конечном итоге со спокойной душой встречали смерть. При жизни мне казалось, что я все еще успею сделать, большое заблуждение большинства людей, ведь никогда не знаешь в какой момент твоя жизнь подойдет к концу. Подходящее время никогда не настанет, всегда будут какие-то проблемы, нужно жить здесь и сейчас, будто каждый день может стать последним. Жаль, что я не осознавал этого тогда, возможно все бы сложилось иначе, у судьбы жестокое чувство юмора.
Надеюсь, что Мишель справиться со своим горем и проживет долгую, счастливую жизнь, в которой будет много любящих ее людей. Потому что она как никто другой заслуживает этого. Я бы очень хотел чтобы наша последняя встреча не была такой, хотел бы сказать ей какая она удивительная и что пару дней проведенных с ней это лучшие воспоминания, которые я буду беречь до самого конца.
Я погладил пальцем, лежащую в руке повязку на голову, которую Мишель спешно уходя, забыла на диване. Это все что мне осталось от нее.
- Злись на меня, возможно даже возненавидь, потому что именно благодаря этому ты будешь в безопасности.
Мишель.
Я добралась домой уже, когда стемнело, было странно осознавать что это конец, мы с Итаном были знакомы всего пару дней, но ощущения были такие будто я потеряла что-то важное. Возможно, моя к нему привязанность была порождением одиночества, а он был первым кто после смерти родителей слушал меня, понимал. Я знала, что рано или поздно смогу оправится, и будет уже не так больно, но сегодня я позволю себе плакать. Дженит и ее мужа похоже не было дома так как на пути к комнате меня не сопровождала ее ругань, это настоящий подарок небес, сейчас я просто не в состоянии вытерпеть ее издевательства. Однако Лори была дома, она выглянула из своей комнаты, когда услышала мои шаги.
- Тебя в последнее время дома не поймать, мне нужна помощь в написании эссе по литературе, а я в этом ничего не смыслю.
Я повернулась к ней лицом и скорее всего она заметила красные, заплаканные глаза.
- Что с тобой?
- Ничего, я помогу тебе с эссе чуть позже.
- Эй, - она подошла ближе и схватила меня за руку удерживая на месте. - На тебя что опять Лейлин наехала?
- Нет...подожди, ты что знала что она меня задирает?
- Я слышала, как ее подружки болтали об этом.
- И ты ничего не сказала Дженит? Она считает меня виноватой!
- Сказала, но мама ответила, что не хочет проблем с семьей Лейлин.
- Понятно, - я усмехнулась. - Чего и стоило ожидать.
- Не будь занозой в заднице, ты же знаешь, что мама работает в отеле ее отца, что если бы он уволил маму за тот случай, тебя, ведь не выгнали из школы, просто вынесли предупреждение.
- Я и не ждала твоего понимания, Лори.
Она нахмурилась и опустила мою руку. Лори была не плохой, просто поддавалась влиянию своей матери, поэтому я не злилась на нее, да и сейчас у меня не было сил злиться.
- Тетя Кейли всегда хорошо ко мне относилась, - она говорила о моей матери. - И я скучаю по ней, как и по дяде Уолтеру, ты... - она запнулась, будто боялась, что то, что сейчас скажет кто-то услышит. - В общем, не обижайся, что я тогда взяла подвеску, я ее вернула, она в твоей комнате.
Я застыла, это было своего рода извинения, наверняка ей было тяжело решиться даже на эти слова.
- Спасибо, это важно для меня.
- Ага, а теперь проваливай мне нужно писать эссе, - я улыбнулась, так как заметила румянец на щеках сестры.
Почему-то после этого лежа в своей постели мне уже не было так паршиво. Завтра все наладится, все обязательно должно стать лучше. Жизнь - это череда хороших и плохих дней, так всегда говорила мама и я буду верить, что так и есть.
Идя утром в школу, я твердо была настроена не при каких обстоятельствах не думать об Итане. Да, это были хорошие деньки, и однажды я буду вспоминать о них с улыбкой, а пока нужно просто отпустить ситуацию. Буду отвлекаться на учебу и только.
Рядом с тротуаром затормозил старенький Хадсон Хорнет красного цвета, достаточно дорогая машина для такого захолустья как Уэст-Уорик, поэтому я изрядно удивилась, когда из окна выглянул Джереми и помахал мне рукой.
- Тебя подвезти?
- Э...нет, спасибо.
- А я думал мы теперь друзья Донован, а друзья обычно проводят время вместе, ходят вместе в школу.
- Ты ведь не отвяжешься да?
- Так точно, - у него на лице засияла довольная улыбка.
Я вздохнула и села на передние сидение.
- Оставишь меня недалеко от школы, дальше я сама дойду, не хочу, чтобы все видели нас вместе.
- Почему это?
- Пойдут глупые слухи.
- Какие, например?
У меня загорелись щеки и уши, поэтому я уставилась в окно.
- Сам знаешь, - Джереми засмеялся и завел двигатель.
Так называемый «Мифический шершень»считается гоночным автомобилем, так как в 1952 году эта машина принесла двадцать семь побед из тридцати трех гонок. Я знала это, потому что папа был страстным поклонником этого вида спорта. Но после того что случилось с ним и мамой машины стали казаться мне орудиями убийств, поэтому всю дорогу в школу я нервно ерзала на сидении.
- Тебе неудобно рядом со мной? - поинтересовался Джереми останавливаясь недалеко от школы как я и просила.
- Дело не в этом, просто не люблю машины.
- Почему? - он выглядел по-настоящему заинтересованным, поэтому я ответила.
- Мои родители погибли в аварии, я тоже тогда чуть не умерла.
- Мне жаль, прости.
- Ты не знал, все нормально.
- Я больше не буду заставлять тебя ездить со мной, тебе нужно было сразу сказать, но это все равно моя ошибка ты ведь отказывалась.
- Все хорошо правда, не переживай, - я вылезла из машины и улыбнулась. - Спасибо что подвез.
- Увидимся в школе?
- Ага.
Джереми поехал дальше, а я не торопясь зашагала по дороге. Все-таки он такой странный, чем я могла его заинтересовать? И почему он так сильно хочет со мной подружиться?