Пролог.
Вы когда-нибудь чувствовали, что весь ваш мир сосредоточен на одном человеке?
Что ваше настроение, мечты связаны только с ним? И потеря этого человека равносильна потере жизни.
Вы не умрете. Это слишком просто, ведь умирать, все равно, что засыпать. Все мучения и горе остаются живым, они вынуждены нести бремя потери. Все вокруг просто потеряет цвет, еда потеряет вкус, все эмоции будут подавляться, даже когда вы будете громко смеяться, с такой же силой захочется плакать.
В этой жизни я потеряла многое, но один юноша показал мне что, не смотря на всю боль, у нас всегда есть то, за что стоит бороться и что жизнь это огромный путь, и как у каждого пути у нее есть свой конец, главное то, что ждет нас в конце него.
Горесть сожалений или улыбка благодарности.
Глава один.
Город Уэст-Уорик,округ Кент,штат Род-Айленд.Весна 1991 года.
«Конец и начало»
Этот чертов дождь когда-нибудь закончится? – думала я пока натягивала на ноги потертые кеды, которые знавали лучшие времена.
Настроение было отстойное и оно становилось еще хуже от мысли что придется снова вернуться в школу, выходные пролетели словно миг и мне хотелось просто спрятаться под одеялом от всего мира, но, похоже, такой радости мне в этой жизни не видать.
– Хватит копаться! – заорала тетя Дженит подходя ко мне ближе. Она больно ущипнула мое плечо, но я не издала ни звука. Ведь это стало нормой с тех пор как я переехала в ее дом. – Если ты еще раз опоздаешь или прогуляешь уроки пеняй на себя, мне надоели жалобы учителей!
– Мам, я ухожу, – дочь Дженит и по совместительству королева этого дома начала обуваться рядом со мной и выражение лица тети тут же изменилось.
– Ты взяла обед, дорогая?
– Да, – буркнула Лори с таким видом, будто к ней обратился назойливый слуга.
– Тогда хорошего дня, милая.
– Что это? – я вскочила на ноги увидев на шее двоюродной сестры знакомый блеск изумрудов. – Ты стащила ожерелье из моей шкатулки?!
Лори лениво повернула ко мне голову.
– И что с того? Я просто взяла поносить, жалко чтоле для сестры?
– Оно мамино! Верни сейчас же, – я готова была выносить их ужасное отношение, но то, что они отнимали у меня последнее, что осталось от родителей терпеть не собиралась.
Я шагнула к Лори намереваясь забрать украшение силой, но меня остановила резкая боль с правой стороны лица, я ошарашено уставилась на тетю Дженит, которая дала мне оплеуху. Они с дочерью унижали меня, издевались, но еще ни разу не применяли физического насилия.
– Твоя сестра попросила тебя поносить какое-то жалкое украшения, а ты на нее накинулась! Это твоя благодарность нашей семье? Ты была никому не нужна, мы тебя пожалели!
Я сжала кулаки, и ногти больно впились в кожу, мне хотелось кричать. Сказать, что я не просила их об этом, сказать, что с тех пор как оказалась в их доме каждый день жалела, что не умерла с родителями в той аварии. Но я прикусила губу до крови, развернулась и выбежала из дома, слыша как Дженит продолжает сыпать оскорблениями. Из-за того что я не успела завязать шнурки до конца мне не удалось далеко убежать, я споткнулась и упала, ударяясь коленями об мокрый асфальт, вода из лужи брызнула мне на юбку.
Уставившись на свое отражение в воде я не узнала того, кого видела. Исхудавшее лицо, темные круги под глазами, которые раньше казались голубыми, но теперь были бесцветными и блеклыми, словно у мертвеца, растрепанные светлые волосы, намокшие от дождя. Мне было противно смотреть на себя. Родители умерли, а я жалела себя за то, что жива.
Я вытерла лицо, а затем завязала шнурки и поднялась на ноги. Вид у меня сейчас был мягко сказать не лучший, но я не могу прогулять уроки и возвращаться домой, тоже не хочу. Так что придется идти так.
Серые стены старшей школы Уэст-Уорика выглядели еще унылее при пасмурной погоде. Парковка была уже забита машинами и учениками, скоро начнутся уроки и мне стоит поторопиться. Войдя в здание, я первым делом поспешила в туалет, чтобы хоть немного привести себя в порядок. Не думала, что в это время там кто-то будет, но мне очень не повезло. У зеркал столпились девчонки из группы поддержки, я сразу узнала Лейлин, их капитаншу. Иногда она напоминала мне девчонку из дурацких мелодрамных фильмов, которые так любила Лори. Лейлин красивая, у нее длинные черные волосы и голубые глаза, а кожа, словно у фарфоровой куклы, я такими данными, увы, похвастаться не могла. Если бы не характер этой девицы, то возможно я бы даже восхищалась ей.
– Смотрите-ка кто тут у нас, – ее подружки сразу повернулись в сторону двери, где я стояла, так что сбегать было поздно. – Мишель, что за вид? Ты пробовала на вкус воду из сточной канавы? – тут же послышалось мерзкое хихиканье.
Боже, что за идиотки. Сегодня итак паршивый день, так почему он решил стать еще хуже?
– Отвали Лейлин, я просто хочу умыться.
– Ого, какие мы важные, не слишком ли ты высокомерная? Думаешь если ты перевелась из Лос-Анджелеса, то самая крутая в этой школе?
Я, молча, прошла мимо нее к умывальнику и включила воду.
– Ты что глухая? Я с тобой разговариваю.
После очередного молчания она схватила меня за предплечье и развернула к себе лицом.
– Твои мертвые родаки не научили тебя тому, что когда к тебе обращаются нужно отвечать?!
Я хотела просто проигнорировать ее, она сколько угодно может мелить чушь обо мне, но мои родители совсем другое дело...
– Пошла ты, – прошипела я и вырвала у нее свою руку.
– Что ты сказала? – Лейлин словно проворная кошка вцепилась мне в волосы и нагнула мою голову к умывальнику, я затрепыхалась, но она лишь сильнее сжала пальцы и я взвизгнула от боли.
– Еще раз так со мной заговоришь, я вырву твои пакли, что ты зовешь волосами!
Я собрала все свои силы и двинула ей локтем попав прямо в живот, из нее словно вытолкнули весь воздух и ее подружки тут же кинулись ко мне, одна заехала кулаком мне по лицу, а вторая ударила по ногам и я не удержав равновесие, упала на кафельный пол.
У Лейлин покраснело лицо, и она была настолько зла, что даже становилось страшно.
– С этого момента я превращу твою жизнь в ад стерва, я уничтожу тебя.
Я дотронулась пальцами до губы и тут же отдернула руку от боли.
– Снимите с нее кроссовки и носки, – подружки тут же подоспели, одна схватила меня за руки, а вторая начала снимать с меня кеды и носки, я пыталась отпихнуть ее ногой, но подключилась Лейлин, против троих у меня не было шанса.
Наконец расправившись с моей обувью, девчонка размахнулась и выбросила их в окно, а носки в унитаз. Они отпустили меня, толкнув при этом к стенке.
– Запомни, что я сказала долбанутая тварь и подумай над своим поведением пока будешь босиком идти домой.
Я уставилась на свои голые ступни и смотрела на них еще где-то минут двадцать так и, продолжая сидеть на полу, пока в туалет не вошли какие-то девчонки. Они с подозрением оглядели мой внешний вид, но даже не подумали спросить в порядке ли я.
Как только я покинула туалет меня, тут же окликнула секретарь директора.
– Мишель Донован, прошу в кабинет директора прямо сей...боже, где твоя обувь?
Я обошла ее и направилась к директору, в его кабинете уже сидела Лейлин, она посмотрела на меня из под длинных ресниц и улыбнулась уголком губ, а затем сделала страдальческий вид и повернулась к директору.
– Мишель, – обратился ко мне деректор Йорк. – Ты устроила драку в туалете из-за того что Лейлин сделала тебе замечание насчет внешнего вида? Я вижу, что ее слова правдивы, это школа, и ты не можешь заявляться сюда в таком виде.
– Она не замечание сделала, а оскорбила меня и моих родителей!
– И ты набросилась на нее с кулаками? Наша медсестра уже осмотрела ее и у Лейлин огромный синяк на животе, а ведь скоро игра и ей нужно выступать.
– Она... – я не закончила предложение, так как знала, что мне все равно не поверят. Зачем им доверять чужачке, когда есть Лейлин – капитан черлидерш и по совместительству, дочь владельца самого большого в городе отеля.
– Мне пришлось опять вызвать сюда твою тетю, она скоро будет здесь.
Я сжала ткань своей юбки, она мне тоже не поверит, а если даже поверит, то ей нет никакой разницы что со мной случилось.
Раздался стук в дверь и вошла теть Дженит, ее лицо показывало, что меня не ждет ничего хорошего.
– Здравствуйте мистер Йорк, что опять натворила моя племянница?
– Здравствуйте, к сожалению, в этот раз проступок серьезный, пострадала ученица.
Лейлин горделиво выставила подбородок, показывая как она возмущена моим поведением.
– И что же теперь делать? Ее исключат?
– Пока нет, но будет выговор, два предупреждения в личном деле, после еще одного ее ждет исключение.
– Вы не можете! – выкрикнула я не выдержав. – Она тоже била меня вместе со своими подружками и выбросила мою обувь! Неужели наказания заслуживаю только я?!
Директор сначала глянул на мои ноги, а затем на Лейлин.
–Это правда?
– Конечно, нет директор, она уже пришла без обуви и когда Мишель напала на меня, девочки просто пытались оттащить ее, но она сопротивлялась. Даже боюсь представить, что было бы, если бы Кортни и Эмили не было рядом.
Лейлин закрыла лицо руками, будто вот-вот расплачется. Меня тошнило от всего этого балагана.
– Мишель, – обратилась ко мне Дженит. – Сейчас же извинись.
– Но я не виновата, она первая начала задирать меня, прошу хоть раз поверь мне, Дженит.
Я смотрела на нее вымаливая хоть крупицу понимания, но лицо тети не изменилось, на глаза навернулись слезы и я просто выбежала из кабинета. Я мчалась босыми ногами по коридорам школы, выбежала на задний двор и помчалась, куда глаза глядят. Мне не куда было идти, не на кого было надеяться, внутри все просто опустело, навалилась ужасная усталость, хотелось заснуть и больше никогда не просыпаться. Это и стало основной целью. Освободиться от всего.