бессмертная лучница|Минхо/ОЖП

Я проснулась резко, будто меня вытолкнули изнутри. Я не сразу поняла, где нахожусь. Темнота хижины казалась чужой, воздух — тяжёлым. Сердце билось слишком быстро, дыхание рвалось, как после бега. Я села, сжимая пальцами край одеяла, и на секунду закрыла глаза, но это только сделало хуже.

Сон не исчез.

Он остался.

Металл.
Холодный, ровный свет, который не греет.
Коридоры, одинаковые, бесконечные, слишком прямые.

Я шла по ним, и каждый шаг отдавался гулом. Не было ни ветра, ни звуков — только мои шаги и... голос.

Сначала тихо. Потом ближе.

— П.О.Р.О.К—это хорошо!

Я остановилась.

— Нет...

Но голос не остановился.

— П.О.Р.О.К, Лирис,—Это хорошо!

Стены начали двигаться. Не резко — медленно, почти незаметно, но я видела, как расстояние между ними сокращается. Как будто пространство решило меня сжать. Я побежала.

Повороты менялись, коридоры вели не туда, куда должны. Я знала — должен быть выход. Я чувствовала его, почти видела... но каждый раз, когда поворачивала, он исчезал.

И потом я увидела женщину, стоящую впереди. Спокойную. Неподвижную.
Я остановилась.

— Это не...

— Ты уже была здесь.

Голос был до мурашек по коже знаком. Я замерла, вспомнив её. Это та женщина, которая приходила у меня во снах.

— Нет.—сказала я, дрожащим голосом.

— Была.

И в этот момент свет погас. Полностью.
Я осталась в темноте.
И только голос:

— П.О.Р.О.К—Это хорошо, да, Лирис?

Я проснулась. Резко, с глухим вдохом, будто вынырнула.

— Чёрт...

Я провела рукой по лицу. Сон не отпускал. Он будто прилип к коже, к мыслям, к дыханию. Сердце стучало как бешенное, все тело дрожало, в горле пересохло.

Оставаться в хижине было невозможно.
Я встала и вышла наружу. Ночь была тихой, почти неподвижной. Глэйд спал, только редкие звуки — ветер, скрип дерева и скот напоминали, что всё ещё живо.

Я пошла к озеру, о котором говорил Ньют давно. Быстро. Почти не думая.
Вода в темноте казалась чёрной, гладкой, как стекло. Я остановилась на секунду, потом просто сняла лишнее, оставшись в одном белье, и зашла в воду. Холод ударил сразу.
Резко. Но это было нужно. Я зашла глубже, пока вода не дошла до плеч, и опустилась ниже, позволяя холоду забрать всё лишнее.
Дыхание выровнялось. Голова стала чуть яснее.

Я закрыла глаза, полностью погружаясь в чувства. Холод пробрался в мое тело, впитав его им. Мурашки не переставали идти по коже. Хотелось сидеть здесь бесконечно, ведь тут забывались сны. Я полностью окунула голову в воду, тем самым охладив свою голову и мысли.
________________________________
                                Минхо.

Я не спал.

Даже не пытался. Просто лежал, глядя в темноту, пока не стало ясно — смысла нет. Мысли всё равно не заткнёшь. Они крутились вокруг одного и того же: Лабиринт, завтрашний выход, и она. Она забивала мою голову не меньше как лабиринт. Я думал о ней каждую секунду моей жизни. Я пытался избегать её, ведь я понял, что у меня просыпаются чувства, которые совсем ни к чему на данный момент. Моя голова должна быть забита лишь лабиринтом, но это никак не помогает. Я видел лишь её. В каждом человеке, в каждой ситуации. Видел только её.

Я вышел наружу, чтобы хоть немного проветрить голову. Ночью Глэйд будто другой — тише, чище, без лишнего шума. И именно в этой тишине всё слышится громче.

Я не планировал идти далеко от своего гамака. Просто ноги сами понесли.

И только когда я прогуливался по лесу, и оказался рядом с озером, заметил движение.
Сначала — силуэт. Потом понял.

Она.

Я замер почти сразу, инстинктивно отступил чуть в сторону и спрятался за ствол дерева. Не потому что надо было — просто не хотел, чтобы она меня заметила.

Не сейчас.

Лирис была в воде. Она стояла, вся покрывающаяся мурашками и капельками воды, массируя кожу головы. Спокойно, будто это единственное правильное решение. Холодная тёмная поверхность сомкнулась вокруг неё, и на секунду она почти исчезла в этой ночи.

Я сжал челюсть.

«Что она вообще делает? А если её бы кто нибудь увидел?»

Но не вышел изо дерева.

Остался. Смотрел.

Она стояла в воде долго, почти не двигаясь. Потом медленно вышла. На ней почти ничего не было — только лёгкая ткань, прилипшая к коже, волосы мокрые, тёмные, которые толком ничего и не закрывали, ведь пропитались они влагой. Её фигура... Я потерял дар речи. Подтянутый живот, очерченная талия давала ей изящность.
А её бедра и ягодицы были округлые, и соблазнительные.  Грудь пышная, упругая, аккуратная. Так хотелось подойти ближе.
Ноги длинные, стройные, изящные.

Ее фигура напоминала скрипку: узкая талия переходила в мягкие, округлые бедра, создавая завораживающий контраст. А капли воды, которые стекали по её изящным изгибам тела, создавали еще более завораживающий эффект, от просмотра которого невозможно отказаться.

Я почувствовал напряжение, прилив крови, и тесность в штанах. Я сжал руку до побеление пальцев. Я опрокинул голову, пытаясь забыть, что я только что увидел. Я отвернулся, но это не помогло — образ уже застрял.

Я тихо выдохнул, прислонившись еще больше к дереву. Не надо было смотреть. Но и уйти не получилось. Она выжимала воду из своих волос. И именно в этот момент я сделал шаг.

Ненамеренно. Просто двинулся. Под ногой хрустнула ветка. Она резко обернулась. Чёрт.
Я замер, но было уже поздно.

— Кто там? — Крикнула хриплым голосом она.

Пауза. Смысла прятаться больше не было. Пульс будто выскочит сейчас из орбит, а трепет в теле, не давал мне покоя, поэтому, я не остановился. Я вышел из тени.

Я смотрел на неё несколько секунд, не зная, что сказать первым.

— Ты серьёзно сейчас? — выдохнул я. — Среди ночи, в ледяной воде? А вдруг тебя кто-то увидит!?

Она обомлела. Лирис быстро взяла свои вещи, и прикрылась ими.
— А ты серьёзно сейчас подглядывал за мной! Ты придурок конченный!

— Я не подглядывал.—прохрапел я, закрывая рукой пах.

— Мне все равно, что ты делал, а что нет, проваливай, сейчас же!—крикнула но уже более грубее.

Пауза. Я провёл рукой по лицу, и сам того не ожидая, сделал шаг ближе.

— Что ты...—лишь успела она сказать.

Тишина стала плотной. Я подошел к ней. Я уже был слишком близко, чтобы делать шаг назад. И, видимо, уже перешёл ту точку, где можно было просто остановиться.

_________________________________

Я стояла, не двигаясь, напряжение росло с каждой секундой. Мне было холодно, неудобно, и это смешивалось с раздражением и злостью на всё сразу — на сон, на озеро, на него.

— Ты вообще почему здесь? — спросила я тише.

Минхо не сразу ответил.

—Ты больше так не делай— сказал он, игнорируя меня. — Вдруг тебя увидят.

Злость тлело у меня в теле, но и странное, но приятное чувство гасило этот огонь злости.
—Тебе как это касается? Отойди от меня.

Он посмотрел прямо.
— Это меня асается.

Пауза. Слово повисло между ними слишком тяжело. Я хотела что-то сказать, резко, отрезать, как обычно — но не успела. Минхо сделал шаг ближе. Не резко. Не напирая. Просто ближе, чем было безопасно.

— Я не должен это говорить сейчас, — сказал он тише. —Но я думал о тебе каждую секунду, начиная с твоего прибытия в Глэйд.

Я замерла.

— Что ты...

Он выдохнул.
—Я нуждаюсь в тебе.

Пауза. И прежде чем я успела что-то осознать или отступить — он прильнул к моим губам, сначала поцеловав коротко, и отстранившись. Он посмотрел мне в глаза, давая мне время отступить, если она захочет. Но я на удивление самой себе лишь закрываю глаза. И наши губы снова встречаются мягко, почти невесомо, как будто это не поцелуй, а прикосновение ветра.
Мир вокруг словно замирает: ни звуков, ни времени — только этот момент. Вода отражает последние лучи солнца, и кажется, что весь закат принадлежит только нам.

Но Минхо первым отстранился.
Секунду смотрел на меня, будто сам не до конца понял, что перешёл границу.

— Чёрт... — тихо выдохнул он.

Я не двигалась. Он уже сделал шаг назад.

— Завтра, — быстро сказал он, как будто спасался от чего-то. — Просто... завтра.

— Минхо, стой...

Но он уже развернулся и ушёл в темноту между деревьями, быстро, почти резко, будто оставаться хотя бы на секунду дольше было опаснее, чем всё, что уже произошло.

Я осталась у воды одна. И только теперь поняла, что даже холод перестал ощущаться, а напряжение в теле нарастало все больше.