7. Совет окончен.
День Глэйдеров не был необычным. Все работали, кто-то забивал гвозди, кто-то копал, кто-то потел с животными, а кто-то строил. И так каждый день по кругу. Думала я так. Деревянный потолок медблока стал очень скучным, когда я разглядела его сотый раз за день. Оба медбрата куда-то ушли, за что я им уж очень не была довольна. Но весь день, меня кошмарил мой сон. Что же оно значит? Почему так? Как? и главное Зачем?
—Лирииис!
Звонкий голос заставил меня убрать все мысли на второй план.
—А, да?
Посмотрев в сторону, я обнаружила там Чака с подносом.
—Ты задумалась. Я тебя уже третий раз звал.
—Прости, я просто уже сутки здесь лежу, с ума схожу.
—Понимаю. Вот, поешь, ты наверное голодна.
Чак поставил поднос на стол, рядом со мной, и я начала быстро уплетать еду. Чак все это время смотрел на меня, очень задумчиво, будто собирался в чем то мне признаться.
—Чак? Все хорошо? Сидишь сам не свой.
—Да...да, все хорошо.
—Я не верю тебе.—Сказала я, положив прибор на поднос. — Рассказывай давай, что случилось?
Чак очень сильно мялся, не знал как сформулировать, и правильно выразиться.
—Когда Алби спрашивал тебя про сон, это услышал Галли.
Ложка замерла у меня в руке.
— И?
Чак нервно почесал затылок.
— Ему это очень не понравилось. Он сказал, что это всё странно. Типа, ты слишком много знаешь про лабиринт.
У меня внутри что-то неприятно сжалось.
— Он сказал, что тебя нужно выгнать.
Ложка выскользнула из моих пальцев и со звоном упала обратно в миску.
— Что?.. — тихо выдохнула я.
Чак быстро закивал.
— Да. Он почти орал на совете. Говорил, что ты опасная и что новенькая с такими снами
— плохая идея для Глэйда.
Я почувствовала, как холод медленно расползается по спине. Меня выгнать? Я едва пришла в себя, едва узнала своё имя... а меня уже хотят отправить за стены. Перед глазами сразу всплыли огромные каменные ворота и тёмные коридоры лабиринта.Я сглотнула и почти шёпотом спросила:
— И... что сказал Алби?
Чак пожал плечами.
— Он его заткнул. Сказал, что пока никто никуда тебя не выгонит.
Я выдохнула, но сердце всё равно продолжало колотиться.Галли хочет избавиться от меня.
И, судя по всему, ему нужна только причина.
—Эй, Чак, а «Изнать» это что значит?
Решила я уточнить.
—Этого мне нельзя никому рассказывать, но тебе я скажу. Когда кто-то не соблюдает правила Глэйда, то он должен быть изгнанным в лабиринт, во время того, как он закроется.
—А шанс выжить? Есть шанс выжить там?
—Шанс выжить равен к нулю. Никто еще не был в лабиринте ночью. Ночью как раз и выходят гриверы, они то и...—Мальчик приблизился ближе к моему лицу.—Жрут своих жертв...
Сказал он, очень тихо, после чего, у меня забилось сердце.
—А почему я должна быть там, если я не нарушила правила Глэйда? Мне приснился всего один сон, который не много может значить.
—Для Галли это не проблема. Хоть причину одну дай, он всегда будет на готове, что бы выгнать кого-то. Так что ты не бойся. За тебя голосовали половина глэйдоров, а это значит, что тебя не выгонят.
Половина глэйдоров? А это значит, что половина из них против меня... А значит, против меня 30 человек...
—Ладно, Лир, я пошел. Надо помочь Фрайпану убраться на кухне.
Я похлопав глазами, отдала ему поднос, выдавливая из себя улыбку. После чего, Чак ушел, а в голове возникли еще больше вопросов, на которых у меня нет ответа...
*************
Минхо.
Я вылетел из лабиринта почти вместе с последними лучами солнца. Каменные ворота уже начали медленно сходиться, и тяжёлые плиты глухо скрипели над головой. Я пробежал последние метры и буквально ввалился в Глэйд, переводя дыхание. Ноги гудели после целого дня бега, одежда была вся в пыли, а в голове всё ещё крутилась карта сегодняшнего маршрута.
Я уже собирался идти к Хоумстеду, когда услышал голос.
— Минхо! Совет!
Я остановился и недовольно выдохнул. Только этого не хватало после лабиринта.
Когда я зашёл внутрь, там уже собрались почти все. Алби стоял у стола, рядом — Ньют. А напротив, как обычно с каменным лицом, стоял Галли. И выглядел он так, будто готов кого-нибудь задушить. Я прислонился плечом к стене и скрестил руки. Галли даже не посмотрел на меня, он уже начал говорить.
— Эта новенькая, Лирис, — резко бросил он. — Она рассказывает сны про лабиринт.
В комнате сразу стало тише.Я слегка нахмурился. Галли продолжал, всё больше заводясь.
— Она знает про свет, про людей, про то, что её отправляют сюда! Это ненормально! Новичок не может помнить ничего!
Я перевёл взгляд на Алби. Тот стоял спокойно, но по его лицу было видно, что разговор уже идёт не первый круг. Сон про лабиринт, Странно. Очень. Но я молчал.
Галли тем временем почти что кричал:
— Я говорю вам — её нужно выгнать! Пока не стало хуже!
Ньют тихо усмехнулся и оттолкнулся от стены.
— Выгнать? — сказал он. — Серьёзно?
Галли резко повернулся к нему.
— Ты не слышал, что она рассказала?
Он пожал плечами.
— Слышал.
Я на секунду задумался. Честно? Сон был странный. Слишком подробный для человека без памяти. Но всё равно...
— Но если мы будем выгонять каждого, кому приснится кошмар про лабиринт, — сказал Ньют, — половина глэйдеров уже давно ночевала бы за стенами.
Кто-то тихо хмыкнул.Галли сжал челюсть, но ничего не ответил.Ор снова прислонился к стене и добавил:
— Да, это странно. Но пока это просто сон.
Алби резко ударил ладонью по столу, и звук разнёсся по всему Хоумстеду.
— Хватит.
Голоса сразу стихли.Галли уже собирался что-то сказать, но Алби даже не дал ему начать.
— Я сказал хватит, Галли.
В его голосе было столько жёсткости, что даже самые шумные глэйдеры у стены замолчали.Галли был таким красным, что он выглядел как помидор.
— Ты не понимаешь, Алби. Эта девчонка—
— Заткнись.
Слово прозвучало коротко и тяжело, как удар. В комнате повисла тишина. Алби медленно обвёл всех взглядом, потом снова посмотрел на Галли.
— Ты предлагаешь выгнать новенькую за сон?
Галли фыркнул.
— Это не просто сон—
— Мне плевать, что ты думаешь, — перебил его Алби. — Пока я здесь главный, никто не отправится за стены из-за твоих догадок.
Кто-то у стены тихо выдохнул.Галли шагнул вперёд.
— А если она проблема?
Алби даже не моргнул.
— Тогда я разберусь.
Он указал пальцем на дверь.
— А ты сейчас успокоишься и перестанешь разносить панику по Глэйду.
Галли стоял ещё секунду, будто хотел что-то возразить, но потом резко отвернулся. Алби опёрся руками о стол и сказал уже спокойнее:
— Тема закрыта. Новенькая остаётся.
—Стоп.—Сказал Галли, жестикулируя руками. — Раз уж Глэй наш дом, и правила везде одинаковые, то мы проголосуем.
Толпа сразу же начала шуметь, кричать.
Рядом сидящий Чак, начал махать руками, крича «Лирис!Лирис! Лирис...» но его никто не слушал.
— Кто за то, чтобы выгнать её?
Галли поднял оба руки вверх, жестикулируя.
Руки начали подниматься. Сначала несколько. Потом ещё. Кто-то поднял руку неуверенно, кто-то резко, будто давно ждал этого момента. Галли стоял впереди всех с поднятой рукой и мрачной ухмылкой.
Алби медленно пересчитал.
— Тридцать.
По комнате прошёл тихий шёпот.Алби опустил взгляд на стол, потом снова поднял голову.
— Теперь... кто за то, чтобы она осталась?
На этот раз руки поднялись быстрее.
Сначала несколько человек у стены. Потом ещё. Кто-то переглянулся с соседом и тоже поднял руку. Даже несколько раннеров у двери лениво вскинули ладони. Я поднял руку почти последним, не говоря ни слова. Алби снова пересчитал. Он выпрямился и громко сказал:
— Сорок.
Тишина повисла на секунду. Потом он перевёл взгляд на Галли.
— Решение принято. Новенькая остаётся в Глэйде.
Галли резко отвёл взгляд, явно недовольный.
Алби ударил ладонью по столу, окончательно закрывая тему.
— Совет окончен.