продолжение
После той ночи на острове Огасавара границы окончательно пали. Вернувшись в Токио, в холодные и стерильные стены штаб-квартиры Бонтена, герои обнаружили, что их жажда по Такемичи только усилилась. Теперь каждый уголок небоскрёба мог стать местом для их «терапии».
Сцена: Кабинет МРТ (Коко и Санзу)
Поздним вечером Такемичи засиделся в диагностическом блоке. Свет был приглушён, лишь гудели мощные аппараты. Дверь тихо закрылась на электронный замок — Коконой никогда не входил без того, чтобы не обеспечить себе полную приватность.
— Такемичи, я пересмотрел счета, — голос Коко звучал бархатно в тишине. Он подошёл со спины, его холодные пальцы в кольцах медленно скользнули под воротник халата Ханагаки. — Мы потратили слишком много на твоё спокойствие. Пришло время платить проценты.
В этот момент из тени аппарата вышел Санзу. Он выглядел опасно, его зрачки были расширены. Харучиё без лишних слов толкнул Такемичи к гладкой поверхности медицинского стола.
— Коко прав, Доктор, — Санзу одним движением сорвал с Такемичи пояс, освобождая его от одежды. — Ты слишком много думаешь о чужих жизнях. Подумай о своей... прямо сейчас.
Коко заставил Такемичи встать на колени на холодном металле, в то время как Санзу прижался к нему сзади. Харучиё нежно, почти благоговейно, растягивал его пальцами, вспоминая ту ночь на острове, пока Коко заставлял Такемичи смотреть на своё отражение в тёмном стекле мониторов. Когда они вошли в него — Коко властно и размеренно, а Санзу рвано и жадно — крик Такемичи утонул в гуле работающей техники. Это была сцена абсолютного финансового и физического доминирования.
Сцена: Мастерская под дождём (Дракен и Чифую)
Внизу, в гаражном боксе Дракена, пахло бензином и дождём. Такемичи пришёл туда, чтобы принести Дракену обед, но Чифую уже ждал его там, прислонившись к новенькому байку.
— Партнёр, ты выглядишь усталым, — Чифую подошёл и мягко забрал пакет из рук Такемичи, ставя его на верстак. — Эти псы из Бонтена совсем тебя загоняли.
Дракен вышел из-под поднятого кузова машины, вытирая руки ветошью. Его взгляд, тяжёлый и тёмный, замер на Такемичи.
— Мы договорились, что в мастерской ты принадлежишь только нам, Ханагаки.
Они уложили его прямо на кожаное сиденье мотоцикла. Металл байка был холодным, но руки Дракена — обжигающими. Он широко развёл бёдра Такемичи, давая Чифую возможность снова подготовить его. Мацуно делал это с нежностью, которой не было у Санзу: он растягивал его пальцами медленно, смакуя каждый всхлип, пока Такемичи не начал жалобно выгибаться, умоляя о большем.
Когда Дракен вошёл в него, мощно и глубоко, Такемичи вцепился в плечи Чифую, который в это время накрывал его губы своими. В этой грубой, пропитанной запахом масла обстановке, страсть ощущалась острее. Такемичи стонал в такт движениям Дракена, чувствуя, как Чифую ласкает его, не давая ни секунды передышки.
Сцена: Покои Короля (Майки и Хайтани)
Майки редко приглашал кого-то в свои личные покои, но сегодня там были и Хайтани. Такемичи стоял на коленях на мягком ковре перед Майки, который сидел в кресле, перебирая его волосы.
— Ран и Риндо сказали, что ты сегодня был слишком строг с ними на осмотре, — тихо произнёс Майки. — Они хотят компенсации.
Ран и Риндо действовали как единое целое. Они раздевали Такемичи медленно, целуя каждый шрам, каждую метку, оставленную другими. Ран удерживал его за плечи, пока Риндо снова и снова растягивал его, заставляя Ханагаки плакать от избытка чувств.
Когда Майки наконец поднялся и заменил руки Риндо собой, Такемичи почувствовал, что теряет связь с реальностью. Хайтани ласкали его с двух сторон, Майки вел их танец, а Такемичи только и мог, что выкрикивать их имена, сдаваясь этой бесконечной, порочной любви, которая стала его единственным лекарством.
Кажется, Такемичи теперь действительно не принадлежит самому себе ни на минуту.