7 часть
Присутствие Чифую и Дракена в штаб-квартире Бонтена превратило и без того взрывоопасную атмосферу в настоящий психологический триллер. Майки, движимый остатками детской привязанности к Кен-чику, позволил им остаться «наблюдателями», но Санзу и братья Хайтани восприняли это как личное оскорбление.
Сцена: Территория войны и милосердия
Прошло три дня. Медблок Бонтена теперь напоминал странную смесь элитного госпиталя и байкерского гаража. Чифую отказывался отходить от Такемичи ни на шаг, выполняя роль его «ассистента» (а на самом деле — телохранителя), что доводило Санзу до белого каления.
— Ханагаки, подай зажим, — попросил Такемичи, склонившись над плечом Риндо. Тот специально «случайно» задел старый шрам на тренировке, чтобы получить лишние десять минут внимания доктора.
Чифую молча протянул инструмент, загородив собой обзор для Санзу, который стоял в углу и нервно жевал губу.
— Ты подал не тот зажим, придурок, — прошипел Санзу, делая шаг вперед. Его рука легла на рукоять пистолета. — Убирайся из операционной, пока я не сделал из тебя пациента.
Чифую даже не обернулся.
— Я подал то, что нужно партнеру. А ты, розоволосый псих, лучше отойди на три метра. От тебя веет агрессией, а доктору нужна спокойная обстановка.
— Спокойная обстановка?! — вмешался Ран Хайтани, лениво развалившись на соседней кушетке. — В этом здании спокойствие было только тогда, когда Такемичи зашивал нас под музыку Моцарта. А теперь здесь воняет дешевым бензином и верностью из средней школы.
В этот момент в дверях появился Дракен. Его массивная фигура заполнила проем. Он только что вернулся с «переговоров» с Коко, где они обсуждали бюджет на закупку новых мотоциклов для... нужд госпиталя (аргумент Дракена: «врачу нужно быстро добираться до вызовов»).
— Майки зовет всех в главный зал, — прогудел Дракен, глядя на Санзу сверху вниз. — И Ханагаки тоже.
Великое противостояние
В главном зале Бонтена было холодно. Майки сидел на своем троне, а перед ним на столе лежали две вещи: золотая карта Бонтена и старая фотография «Тосвы».
— Я долго думал, — начал Майки, не поднимая глаз. — Прошлое пришло за моим будущим. Чифую говорит, что Такемичи несчастен. Санзу говорит, что Такемичи — наш символ.
Майки поднял взгляд на Такемичи, который стоял между Дракеном и Коко.
— Такемичи, сегодня вечером мы устраиваем прием. Весь Бонтен и... твои друзья. Это будет твой выбор. Если ты решишь уйти с ними — я не нажму на курок. Но знай: в ту же секунду, как ты переступишь порог, я распущу Бонтен. И кровь, которая прольется в Токио без нашего контроля, будет на твоих руках.
Это был идеальный шантаж. Майки знал, что Такемичи — спаситель по натуре. Он не сможет бросить город на растерзание хаосу.
— А если я останусь? — тихо спросил Такемичи.
— Тогда они, — Майки кивнул на Дракена и Чифую, — станут частью моей структуры. Официально. Мы назовем это «Отделом по связям с общественностью». Будете следить за тем, чтобы мы не слишком сильно пачкали руки.
Коко усмехнулся, уже подсчитывая, сколько налоговых льгот можно выбить под «благотворительность» Дракена. А Санзу и Хайтани переглянулись с хищным блеском в глазах: для них это означало, что игра в «гарем» становится только масштабнее и опаснее.
— Партнер... — Чифую коснулся плеча Такемичи. — Тебе не обязательно это делать. Мы вытащим тебя силой, если нужно.
Такемичи посмотрел на Чифую, на его честные, полные решимости глаза. А потом на израненного Майки, который без него просто превратится в пепел.
— Я остаюсь, — произнес Такемичи. — Но на моих условиях. Весь Бонтен проходит обязательный курс первой помощи. И если я еще раз увижу Санзу с оружием в медблоке — я лично выпишу ему клизму из серной кислоты.
Санзу вздрогнул, но на его лице расплылась безумная, восторженная улыбка.
— Как пожелаете, мой Доктор...
Теперь, когда «Тосва» и «Бонтен» вынуждены сосуществовать в одном здании, начинается самое интересное.