Пустой класс - все ромонтичное и простое - гениально.
Когда ДеСантос и Келлер остались одни в пустом классе, змей со вздохом запустил руку в волосы.
В полутьме мелькнула зелёная татуировка в виде змеи на запястье.
— Кевин, я... вообщем, — Хоакин приблизился к Кевину. — Я...
— Тебе даже нечего сказать, — саркастично подвёл итог сын шерифа. — Ты лжец.
— Что?
— Или, может, предпочитаешь «обманщик»? «Преступник»? «Лицемер»? Как тебе больше нравиться
«Я не рассказывал ему об этом прямо. Я точно не рассказывал... он сам догадался?» — подумал змей.
— Подожди, Кевин, откуда ты... — напряжённо спросил ДеСантос.
— Ха, — усмехнулся парень. — Эф-Пи Джонс разложил все по полочкам, когда разговор зашёл о тебе. Ваш план, твои поддельные чувства... Ты врал? Серьезно? Тебе действительно так плевать на...
Хоакин вдруг сделал быстрое движение вперёд, так, что их губы находились буквально в миллиметре друг от друга.
— Т-с-с-с... — тихо произнёс он, и Кевин тяжело сглотнул.
Змей хитро улыбнулся, хотя сердце внутри него разбивалось на кусочки.
«Ну, где? Где этот влюблённый взгляд? Почему он исчез, когда я вернулся сюда?»
Вот-вот их губы соприкоснутся...
— Хоакин.
На секунду светлые глаза Келлера распахнулись, и в них — можете верить, а можете нет — ярко отражалась та самая чистая, невинная любовь, которую ДеСантос так долго ждал.
Длинноволосый парень улыбнулся.
— Кевин, я тебя люб...
Саутсайдер оборвался на полуслове и в ужасе отпрянул от юноши.
— Черт, Кевин...
Змей ловко перескочил через парту и буквально вылетел из комнаты.
Была ли это мимолетная юношеская страсть? Была ли это настоящая любовь?
Что за ерунду он хотел только что сморозить? Разумеется, это неправда. Он просто подался атмосфере, его глазам, его очаровательной растерянной улыбке, он просто... ошибся. Определенно, так и есть.
Хоакин ДеСантос всю жизнь был один, всю жизнь выживал без чьей-либо помощи, сам, абсолютно сам. Скрывал свои эмоции за холодной маской саутсайдского змея.
Влюбиться? Нет. Только не он. Он не мог...
Сын шерифа тем временем все ещё стоял по середине злосчастного класса. В растерянности.
И в голове крутились два с половиной слова:
«Я тебя люб...»