Порождение бездны

Мы оказались в поистине удивительном месте, попав в пещеру, полностью покрытую густым лесом изнутри. Наше любопытство и привело нас в общество местных аборигенов.

Переступив порог пещеры, мы зашли в убежище, где стены, обрастающие мхом и вьющимися растениями, создавали впечатление, что мы оказались совершенно в другом мире. Воздух наполнился ароматом дикой природы, а пение птиц и шёпот листвы добавляли загадочности этому месту.

За эти пару дней мы с Шестым узнали множество местных обычаев и традиций. Мы научились создавать орудия для охоты из природных материалов и плести узорные изделия из лиан. Аборигены также научили нас использовать лекарственные растения для лечения различных болезней и ран. Дверги, по нашим меркам, жили мало, поэтому постоянно старались продлить своё существование. Как бы они ни старались, редко кому удавалось достичь хотя бы сорока лет.

Шестой убедил Куберу помогать ему с тренировками, он загорелся желанием научиться свистеть так же хорошо, как и вождь. На мою голову, он практиковался постоянно, даже удивительно, как он сам не уставал от этого занятия. Когда я попробовал сложнейшую технику, сразу почувствовал, насколько сильно начали болеть губы и стала трещать голова от таких пронзительных, но в тоже время и гнусавых звуков. Однако Шестой не унывал и не обращал внимания на мои шутливые замечания. Через бесчисленное множество попыток у него начало получаться нечто среднее между криком умирающего зверя и стуком падающих камней.

В этот же день мы решили навестить Тангароа и расспросить его про окрестности, ведь он явно знал об этих необъятных землях больше нашего. Подойдя к стражникам, стоявшим около входа в большую палатку вождя, мы поклонились и поприветствовали их на местном языке. Туземцы ударили копьями о пол и пропустили нас внутрь. Вождь напряженно беседовал со своим подчинённым, он указывал пальцем на карту и сильно качал головой, зажмурив глаза.

— Пришли вы, рад видеть я странников, — сказал вождь, осматривая нас уже с изменившимся выражением лица. Его брови перестали хмуриться, а советник, стоявший рядом с ним, отпрянул назад, освобождая нам место, — что привело вас?

— Мы хотели спросить Вас, есть ли поблизости места, пригодные для жизни, с пресной водой и...

— Есть места такие, обстановку тенеты выведывают и дополняют карту, — произнёс Тангароа, проводя рукой по старому пергаменту, лежащему перед ним. Этот лист из неизвестного материала был порван в нескольких местах, по краям его торчали какие-то нитки, а сам цвет карты больше походил на оттенок цветущего болота.

Эта карта передавалась из рук в руки почти всё время, пока существовали дверги, никто не знал, сколько этот предмет принадлежал им. Казалось, она постоянно была у дикарей, и они даже не задумывались об этом. Рисунок местности досталась им от далёких предков, которые хотели, чтобы однажды этот народ смог выйти из пещеры и найти новое, безопасное и более светлое место. Вождь как раз поведал нам, что тенеты, лесные разведчики, обнаружили небольшое поселение на Западе отсюда. Они не стали подходить ближе, но отчётливо видели дым, который поднимался ввысь над холмами.

Шестой легонько ткнул меня локтем в бок, и я сразу понял, что он хочет отправиться к той деревне.

— Мы должны пойти туда, Четвёртый! Вдруг в той деревне будет намного лучше, чем в нашей? — Шестой долго смотрел на меня и убежал отправиться к поселению.

— А если старейшина той деревни нас потом не отпустит? — Шестой промолчал. Мне показалось, что в его душу закралась тень сомнения.

И вправду, после жизни в деревне мне не хотелось снова туда возвращаться, хоть и за её пределами было трудно, и я не всегда был уверен в правильности своего решения. Однако меня мучило любопытство, которое и подтолкнуло меня согласиться с Шестым. Вождь посмотрел на нас и понимающе кивнул. Он предложил на прощание лично показать нам пещеру, и мы согласились.

Вместе с Шестым мы так и не решились осмотреть обитель двергов, потому что нам всё время что-то мешало и отвлекало, да и вообще, мы не хотели ловить на себе косые взгляды аборигенов, поэтому сидели в своей палатке и только изредка выходили, чтобы поговорить с Куберой. Нам всегда нравилось его слушать, и мы с удовольствием приглашали его к нам.

Вождь вывел нас из своего шатра, и мы начали своё путешествие по пещере, хотя мы, скорее, переходили с одного дерева на другое по узким подвесным мостам. Как мне и показалось раньше, пещера не была очень большой, и я спросил об этом вождя.

— Да, ретрит наш невелик, но легко в нём заплутать. Вниз спускаться нельзя, грибы лесные испускают туман. Он заставляет нас теряться в тёмных глубинах и плутать без остановки, прямо как вы в начале пути, — мы сразу поняли, почему так долго ходили по этой пещере. Оказывается, дверги всё время наблюдали за нами, и от этого стало немного не по себе...

— Поэтому вы прячетесь на деревьях? А почему сразу нам не помогли? — спросил Шестой, быстро сменив тему. Этот предмет разговоров был явно ему интересен.

— Никогда не видели мы таких двергов, как вы. Подумали тенеты, что звери пробрались к нам в пещеру, — ответил вождь своим обычным спокойным голосом.

Вот мы наткнулись на толпу дикарей, стоявших около огромного ствола дерева. Они столпились около ветки, на которой были навалены разные безделушки, издалека похожие на деревянных птиц. Я с любопытством вглядывался в местные диковинки, то и дело вертел их в руках, пытаясь рассмотреть товары поближе. Дверги помогали друг другу взамен на пропитание или другие вещи, часто совсем бесполезные. Прямо как эти деревянные игрушки, ведь дети ими совершенно не интересовались.

Мы долго бродили по лесному рынку и смотрели на аборигенов, которые показывали нам дикие танцы и пытались вовлечь нас в свои непонятные ритуалы. Шестой, почуяв опасность, сразу спрятался за спиной вождя, а я остался стоять, окружённый двергами. Они перепрыгивали с ноги на ногу и что-то громко пели, признаться, у них были хорошие голоса, хоть и очень пронзительные. Я был поражён местным колоритом и понял, насколько этот народ был свободным и своенравным.

Однако не все были рады нас видеть, маленький ребёнок аборигенов созвал вокруг себя свою шайку, они громко хихикали и показывали на нас пальцем. Я бы разозлился на них, но не мог, обстановка вокруг не оставляла места для таких чувств, мне просто хотелось полностью погрузиться в этот первобытный мир и забыть обо всём на свете. До нас долетали обрывки их фраз, и я видел, как резко начало меняться лицо Шестого.

— Нет, ну ты слышал? Они говорят, что никогда не видели настолько уродливых и тощих созданий! — возмущался он, то и дело оборачиваясь на компанию ребят. Я пытался угомонить Шестого, но и это не помогло, поэтому мне пришлось быстро увести моего товарища под руку в другое место.

Вождь отошёл куда-то недалеко, потому что мы видели, как он собирал вокруг себя двергов и активно объяснял им, что делать. Мы, конечно же, не подавали виду, чтобы не огорчать вождя. Видимо, он хотел вручить нам подарок, так как мы часто засматривались на красочные диковинки. Так оно и оказалось, к нам со спины подошла толпа аборигенов, в своих руках они держали дары, которые собирались нам преподнести. На мягкой подушке из травы лежала одежда и кое-какое пропитание. Больше всего меня поразил прибор, который был способен собирать воду по ночам из воздуха. Дверги так и не сумели объяснить, как он работает, да и мы не хотели в это вникать.

Тангароа протянул нам длинный кинжал, который достал из-за своего пояса. Рукоять оружия была сделана из кожи и плотно обвита шершавой лианой. Признаться, я был в восторге от этого подарка и с улыбкой на лице поблагодарил вождя.

Пришло время уходить, но мне совершенно не хотелось покидать эти места, уж очень я к ним привык. Я сам от себя этого не ожидал, ведь неделю назад мне хотелось сбежать отсюда и никогда не возвращаться. К нам подбежал Кубера и, тяжело дыша, положил древнюю карту на гору подарков, которую мы с Шестым держали, пытаясь ничего не уронить.

Мы ещё долго прощались с аборигенами, но я знал, что больше мы не встретимся. От этого становилось невообразимо горько на душе. Дверги провожали нас до самого выхода из ретрита, за что мы были им очень благодарны. Всё таки, не очень хотелось оставаться наедине с тёмными, постепенно сужающимися коридорами, стены которых были покрыты чем-то влажным и как будто шевелись, когда мы приближались к ним.

Под пляшущим светом солнечных лучей мы весело шагали, изредка поглядывая на карту, подаренную нам дикарями. Шестой держал её очень аккуратно, потому что при каждом резком движении пергамент начинал осыпаться и ломаться на мелкие кусочки прямо в руках.

— Четвёртый, а ты бы не хотел придумать себе имя? — вдруг спросил у меня Шестой. У него была привычка задавать любые вопросы, только чтобы не было тишины. Он не мог в ней находиться, наверно, чтобы не оставаться наедине со своими мыслями.

— Я никогда не задумывался об этом, даже и не знаю, какие есть имена. Уж точно не те, которые нам предложил Кубера, — имена карликов было сложно произносить, они были непривычны для нас своими резкими звуками. Многие из них были настолько тесно связаны с шумами природы, что их невозможно было отличить друг от друга.

Так и не решив, как себя теперь называть, мы продолжали идти по обезвоженной земле, вскоре из которой стали выглядывать сухие пучки травы, прямо как перед входом в пещеру. Шестой решил не тратить припасы и захотел продемонстрировать мне свои умения в области свиста. Он встал в удобную позу и скрестил руки на груди. Его сосредоточенное положение вызвало у меня лёгкую улыбку, и я уставился на него, приготовясь слушать эти божественные звуки.

Как я и ожидал, у Шестого получился писк, похожий на крик умирающего гривозуба. Не то, чтобы я не верил в своего товарища, но мне казалось, что карлики от природы могли издавать такие необычные звуки, в отличие от нас. Мой проводник не оставил попыток добыть свежее пропитание, немного сгорбившись от напряжения, он сильно надул щёки и не прекращал подзывать бедных зверей.

— Всё, больше не могу!.. — с грустью в голосе произнёс Шестой, он покраснел то ли от стыда, то ли от нехватки воздуха в груди.

Я уже собирался утешать его, как вдруг услышал незнакомый мне ранее рёв, даже подумал, что у Шестого получилось что-то более-менее сносное. Мы вмиг обернулись на источник шума, но так ничего и не заметили.

— Ты тоже это слышал, Шестой? — я не на шутку испугался, пот струйками бежал по лицу и стекал за воротник вдоль всего тела.

— Я думал, что нам послышался этот крик, — мой проводник насторожился ещё сильнее и стал вглядываться вдаль. Мы ничего не смогли рассмотреть из-за дрожащего над землей воздуха.

Внезапно на горизонте показался тёмный маленький силуэт. Животное сливалось с грязно-жёлтой землей и издавало неистовый рокот, сотрясая воздух. Несмотря на свои размеры, зверь создавал впечатление очень опасного хищника, с которым мы бы точно не хотели встретиться лицом к лицу. Его грива мерцала на солнце, а глаза сверкали яростью. Он могучим скоком бросился на меня, заставив сердце замереть от ужаса. Я не успел среагировать, когда могучая пасть животного вцепилась в мою ногу, оставляя глубокие раны и причиняя невыносимую боль.

Я тут же выхватил кинжал из-за пазухи и, стиснув зубы, с огромным усилием пронзил дикого зверя. Он сжал челюсти ещё сильнее, и Шестой принялся отгонять животное, пиная его ногами и раздвигая его острые клыки. Недолго думая, мохнатое чудовище отпустило меня, немного повизгивая, и отползло назад, оставляя за собой алый след на земле. Из пасти зверя повалила пена, он постепенно затих и полностью перестал двигаться.

Громко и тяжело вздыхая, я медленно поднял разодранную штанину, из раны на ноге сочилась кровь и вытекала на землю, образовывая маленькую лужицу. Шестой помог мне опуститься вниз и стал обрабатывать мою рану лекарствами, полученными от карликов. Он специально положил их в карман брюк, видимо, Шестой подозревал, что может случиться непредвиденная ситуация. Немного посидев на месте, мы отправились дальше, Шестой помог мне перевязать ногу и удерживал меня на весу, чтобы я не свалился на землю. По его лицу было видно, что он действительно был поражён случившимся.

— Интересно, кто это был? — оборачиваясь на тушу животного, спросил Шестой.

— Ты правда хочешь сейчас говорить об этом? — я прекрасно понимал, что Шестой хочет отвлечь меня, видимо я действительно выглядел отвратительно. Немного подумав, я всё-таки решил поддержать разговор, чтобы не расстраивать своего товарища, — раз уж эта тварь живёт здесь, пусть зовётся западником.

Было невыносимо идти дальше, хоть я и начал жевать лекарственные травы, снимающие боль. К моему недоумению, я ощутил довольно сильный запах дыма, который становился всё более чётким и едким. Видимо, мы были уже совсем рядом с загадочным поселением.