Глава II. Таинственное нечто
Мы продолжали идти дальше, боясь нарушить вновь воцарившееся спокойствие. Отсутствие звуков порождало странное ощущение в голове, будто абсолютной тишины просто не может быть. Мне казалось, что проходы начинают сужаться и переворачиваться, пол с потолком вдруг начал меняться местами, а руки стали отдаляться всё дальше. Сквозь темноту я смог разглядеть измотанное лицо Шестого. Его лоб покрылся капельками пота. Мой проводник пытался выглядеть бодрым, но его дрожащие ноги говорили об обратном. Вместе с Шестым мы продолжали идти вперёд. К нашему удивлению, коридор начал расширяться.
Мы стали замечать, что в трещинах изредка стали появляться растения. Стоило к ним прикоснуться, как их тусклый свет тут же исчезал. Эти маленькие цветы мерцали, словно звёзды на далёком небосводе. Нам даже казалось, что они пытаются с нами говорить, тихо звеня. Эти цветы были не только прекрасными на вид, но, как нам показалось на голодный желудок, ещё и невообразимо вкусными.
— Я никогда не видел столько цветов, даже не мог себе представить, что такие простые вещи могут так радовать, — рассматривая огоньки, я обратился к Шестому, — я мельком увидел, как мой товарищ кивнул, немного улыбнувшись.
— Кажется, дальше их будет намного больше, — ответил он.
И вправду, после небольшой остановки, которую мы устроили, голых каменных стен уже не было видно. Нежно-голубой свет цветов бил в глаза, растения двигались в такт, повторяя движения друг друга, словно указывая нам путь. Где-то неподалёку журчала ледяная вода, казалось, даже пели птицы и трещали насекомые.
Явно ободрившись, Шестой шёл впереди, разговаривая о чём-то своём. Я любил слушать его рассказы о жизни в деревне и частых вылазках за её пределы. Он говорил о том, что хочет найти ещё хоть одну деревню.
Старейшина твердил, якобы никаких других поселений не существует, на корню пресекал попытки выйти из деревни. Он убеждал нас, что снаружи опасно и только здесь мы находимся под защитой. Только теперь я начал понимать, что путешествия Шестого не были пустой тратой сил и времени.
От неожиданности я врезался в руку Шестого, которая преградила мне дорогу. Мой проводник медленно приложил палец к губам и перевёл взгляд на тень, которая скрылась за небольшим холмиком. Чем ближе мы приближались к ней, тем отчётливей слышалось сопение и непонятные шорохи.
— Мы уже видели его у входа в пещеру!
— Думаешь, это оно врезалось в нас внутри?
Мы с Шестым переглянулись и разошлись в разные стороны, чуть нагнувшись. Мы были готовы накинуться на это существо и постепенно обходили холмик, держа распахнутые руки наготове. Шестой кивнул мне и поджал губы. Увидев этот жест, я тут же кубарем полетел на тень. Тут же на меня навалился мой товарищ, и под нами раздался оглушительный вопль.
Это что-то неистово брыкалось и явно хотело убежать. Отпрянув, я смог разглядеть заросшее лицо. Сквозь нависшие брови я увидел тусклые глаза-бусины. Невообразимо большой нос смотрел вниз, даже немного закрывал рот с торчащими оттуда зубами. Всё вместе создавало впечатление дикого зверя, но всё же, это был человек.
Я в ужасе попятился назад, попутно отпихивая ногами неизвестное существо, которое тянулось ко мне. Шестой схватил его за пояс, переведя внимание дикаря на себя. В потрясении я остался сидеть на земле. Несмотря на свои размеры, существо оказалось крепким и сильным. Оно разом вырвалось из рук Шестого и скрылось вдалеке. Я с удивлением посмотрел на своего проводника и поднялся, взявшись за протянутую им ладонь.
Последовав за дикарём, мы вышли из запутанной пещеры. Забыв обо всём на свете, Шестой изумлённо глазел на открывшийся нам пейзаж. Впереди нас кучно стояли многовековые деревья. Их громадные кроны так крепко сплелись между собой, что свод пещеры выглядел изумрудно-зелёным. Дно полностью заросло тёмной травой, в которой то и дело блестели цветы, сливаясь в причудливые узоры.
Приглядевшись, я стал замечать ранее невидимые признаки жизни: через неглубокий ручей был перекинут мост. Его прутья были мастерски свиты и напоминали крупное гнездо. Даже искусная птица не смогла бы выполнить столь изящную и кропотливую работу.
Мне показалось, что в верхушках деревьев что-то двигалось, ритмично поблёскивая и покачиваясь. Приглядевшись, я понял, что эти маленькие огоньки были факелами. Словно светлячки, они, должно быть, разговаривали друг с другом, то затухая, то разгораясь с новой силой. Я поделился своей догадкой с Шестым, и нами было приятно решение выдвигаться к чарующему источнику света.
Точно не знаю, как долго мы пробирались сквозь тёмные заросли из колючей травы и поваленных веток. Нам часто приходилось устраивать привалы и вслушиваться в разнообразные звуки леса, полного загадочных для нас вещей. Изредка нам попадались лежащие на сырой почве многовековые деревья.
Нужно было обладать неимоверной силой, чтобы перетащить этих гигантов в одно место и спилить все размашистые ветви. В моей голове стали появляться странные догадки и предположения. Однако я был уверен только в одном: мы имеем дело с кем-то намного превосходящим нас в силе, а возможно, и во многих других вещах.
Время тянулось для нас незаметно, но в то же время и невообразимо долго. В этой отрезанной от внешнего мира пещере мы с Шестым так и не сумели распознать время суток. Одурманенные идеей поскорее приблизиться к факелам, мы не увидели или не хотели замечать, как уже привычные нам пейзажи под ногами стали сменяться примятой травой.
Неподалёку тлел огонёк, делавший отчаянные попытки разгореться с новой силой. Меня изумило это зрелище, и я даже не нашёл подходящих слов в ответ на удивленный взгляд Шестого. Я с трепетом посмотрел на своего товарища и направился к затухающему пламени.
Как мне показалось, я летел вперёд, не смотря под ноги. Вдруг я понял, что увидел перед собой резко приближающуюся землю. Шестой, как в тумане, стоял неподалёку, на его лице я разглядел непривычное выражение смятения и страха.
Я почувствовал, как нечто холодное и колющее разливалось по всему моему тело. Это ощущение поднималось все выше и выше, в глазах сразу потемнело, мысли путались и вытесняли друг друга, как будто им всем не хватало места в моей странно потяжелевшей голове.