Чернокрылые ангелы

— Я могу? – спрашивает Рене. Вопрос прозвучал неразборчиво и обрывисто, разбрасывая окончания на ветру. Не дожидаясь ответа, чувственно обнимает его, приподнимаясь на носочках.

Всё заканчивалось и она не могла позволить, чтобы прощание прошло обменом сухих и, не передающих чувств, букв.

Она извинялась и благодарила.

Лёгкую улыбку сменили мокрые глаза, слёзы которых Жан чувствовал у себя на плече. Если бы не он, она вряд ли бы здесь стояла. А он так бы и не вдохнул прохладного воздуха, что так обжигал лёгкие.

Жан всё также не двигается, пока Рене его обнимает, но что-то внутри него будто начало таять. Это плохо, но парень будет думать об этом потом, а сейчас он наслаждается крепким объятием.

От слёз девушки Жан растерялся, она ведь даже не плакала, когда с ней в Эверморе делали ужасные вещи, а тут... А тут она наконец-то выбирается из этого ада.

Ему этого не понять.

Дверца в чёрную машину была открыта. Недовольный телохранитель её поторапливал.

Рене разлепляет недостаточно долгое объятие, протерев глаза с ласковым взглядом запястьем.

— Я обязательно вернусь за тобой, – прошептала она. Та самая фраза, которую когда-то произнес Кевин. Который так и не пришел.
— Дождись меня, пожалуйста. Будь на связи.

Почему-то сердце болезненно сжалось. Слишком сладкая фраза звучит из уст Рене... Но слишком лживая. К сожалению, Жан уже знает это, потому что Кевин тоже обещал вернуться. Но не вернулся. И Рене не вернётся. Они закончатся здесь и сейчас, даже не начавшись.

Мужчина вновь окликает её, Рене подхватывает спортивную сумку со ступенек и с большим трудом отводит взгляд от Моро, растворяясь в ночи.

Моро стоит ещё какое-то время и смотрит вдаль, хотя машина уже давно скрылась. Больше ему оставаться было нельзя, поэтому он вновь возвращается в ад с мыслями о светлой девушке.

Однако услышав жалобное "мяу" со стороны, Жан останавливается. Он не должен идти проверять, он не может, пора возвращаться обратно в Эвермор...

Но что может случиться, если он задержится на несколько лишних минут? Случиться могло многое. Но ведь ему и не ставили каких-то ограничений по времени.

Моро движется в сторону, откуда исходил звук. Найти того, от кого он исходил большого труда не составляет. В груди что-то неприятно сжимается, когда парень видит между прутьев забора котёнка. Маленького, с грязью на белой шёрстке и очевидно бездомного. Потерянного в этом мире.

Жан движется аккуратно, стараясь подойти как можно осторожнее, но котёнок всё равно начинает дёргаться сильнее, истошно вопя. Хочется закрыть уши руками, но Моро лишь хмурится. На то, чтобы спасти бедное животное, уходит несколько минут. Котёнок за это время слегка успокоился, видимо поняв, что вреда ему не причинят, но несколько царапин на бледной коже, и так покрытой шрамами, всё же оставил.

В руках Жана оказалось настоящее живое существо. Он смотрел на него и не знал что делать дальше. Этот малыш самостоятельно не выживет в жестоком мире. Заниматься поиском хозяина у Жана не было ни времени, ни возможностей.

Последний возможный вариант крутился на периферии мышления, но парень старался отгонять его как мог. Он о себе то позаботиться не может должным образом, так брать на себя ответственность в виде жизни ещё кого-то было слишком опасно. И глупо.

Но он был таким красивым, несмотря на то, что был грязным, в некоторых местах шерсть висела клочками, а в некоторых и вовсе были проплешины. Глаза небесно-голубого цвета. И он был белым. Забавное, но жестокое совпадение. У Рене были светлые волосы.

Жан знает, что пожалеет об этом. Знает, что не простит себя, если не сможет уберечь котёнка. Но суёт его под кофту, аккуратно придерживая, и движется в сторону входа в ад.

***

Девушка около получаса смотрела в спинку водительского сиденья и, собравшись с мыслями, всё-таки попросила у него провод для телефона. Зарядив его спустя целую неделю, быстро читает сообщения Элисон, но по переписке ничего не рассказывает.

Следом находит пустующий чат с Кевином.

«Кевин, доброй ночи! Как проходят каникулы?
Я сейчас еду из Гнезда и у меня есть новости, нужно обсудить. Если не составит труда, ты мог бы меня встретить в аэропорту в полтретьего?» 

При большом желании больше никогда не пропадать из сети, Рене всё равно вынуждена включить авиарежим, не успев прочитать ответы собеседников.

Если Кевин не приедет, девушка вызовет такси. Если деньги остались. А остались ли..?
По прилёте, разобравшись с документами и проверив кошелёк, сразу же ищет аптеку.

Она была голодной и ей было достаточно холодно, но думать ни о чём другом девушка больше не могла. 

Выходит оттуда с маленькой и почти плоской коробочкой тестов, убирая её в карман джинсовой куртки. Это единственное, что у неё сохранилось из одежды. Любая другая, в том числе комплекты формы Лисов были изрезаны, испорчены и изорваны, поэтому на ней черная футболка без фамилии, но с четвёртым номером и шорты той же команды. На голых ногах изобилие синяков и ссадин. Рана на виске практически не зажила, татуировка на скуле по-прежнему выглядела плохо.

Очень хотелось под горячий душ, но смыть две недели зимних каникул было невозможно.  

***
 
Кевин и Нил выходят из общежития. Стояла уже глубокая ночь, из-за чего улицы пустовали. Пару часов назад Дэй подорвал Нила, потому что ему написала Рене. После этого он ходил как на иголках и раздражал ещё больше. Но Джостен был рад, что Рене написала. Он и представить не мог что происходило в Гнезде, а вот Кевин мог. Только обычно после такого Дэя приходилось либо отпаивать водкой, либо наоборот забирать бутылку, однако в этот раз ему нужно было быть трезвым.

Путь до аэропорта был не далёким, но рыжеволосый всё равно ехал так быстро, как только смог, при этом не нарушая правил дорожного движения. Хотя штрафы бы всё равно приходили на имя Миньярда. Наконец они прибыли и припарковались, а затем зашли внутрь здания, дожидаться.

Рене замечает быстро движущихся на неё Кевина и Нила.

Девушка дружелюбно помахала, расслабленно улыбнувшись.

Заметив издалека знакомую девушку, они пошли к ней навстречу. Рене встретила их приветливо, как и обычно, но Нил всё равно задержал на ней прищуренный взгляд, будто мог что-то прочитать или узнать.

Дэй побледнел, когда заметил четвёрку на стуле, но спрашивать не стал.

— Как Жан? – первый вопрос сорвался с губ обеспокоенного Кевина.

Нил посчитал это даже невежливым, что первым делом спросил про Моро, а не про самочувствие Рене, хотя она вроде дала понять, что в норме.

Джостен поприветствовал девушку кивком головы, а после спросил не нужна ли помощь донести сумку, на что получил отрицательный ответ и засунул руки в карманы, наблюдая за сокомандниками.

— Что тебе ещё удалось узнать?

— Жан...
Могло ли что-нибудь случиться за время, которое прошло с момента ухода Рене?
— С моим приездом Рико переключил почти всё внимание с Жана на меня, – она вытирает кровь с треснувшейся губы, – Но я и не против. Очень жаль его... Нельзя сказать, что он в порядке, но держится достойно.

— Хорошо, что ты цела, – говорит он перед тем, как направиться к машине.

Снег обжигал морозом голые и разодранные ноги. Кое-как добравшись до машины, садится на задние сидение, положив сумку на коврик. Кевин заметил жест-просьбу и тоже пересел назад.

Рене расстёгивает сумку и достает один из конвертов, протянув его Дэю.

Кевин кивает, соглашаясь с девушкой. Жана было и правда жаль, но вытащить он его никак не мог, несмотря на обещание, данное ещё давно.

Перед тем как сесть за водительское сиденье, Нил снимает свою куртку и только потом залазит. Кевин садится сзади с Рене. Парень не планировал им мешать, но он оборачивается, накидывает куртку на голые ноги девушки и после удобно садится, заводя машину.

— Я-то цела, а вот... – её голос прерывается, когда Нил, повернувшись, одалживает куртку. – Спасибо, – с небольшим удивлением, но действительной благодарностью, обращается она к Нилу.
Она поправляет рукав куртки, свешивая его сбоку, чтобы не испачкать в крови. Вряд ли бы такого, как Джостена, это напрягало, но вышло бы всё равно неловко.

Дэй забирает протянутый ему конверт и какое-то время смотрит на него в полутьме, а после открывает и читает содержимое. Затем проводит пальцами по бумаге. Он определённо узнал что это. В этом небольшом жесте было что-то даже нежное.

— Ты читала его?

— Читала, – спокойно отвечает Рене, были догадки, что Кевин уже знал. – Тебе нужно это рассказать Лисам. Всем.

Она кивает в сторону водительского сиденья, предлагая ему начать с Нила.

Кевин молчит, обдумывая всё. Ему не нравятся слова Рене. Лисам ведь не обязательно знать. И несмотря на это, он всё-таки заговорил, когда оставалось уже близко до Норы.

— Ты знаешь почему я пришёл именно к Лисам? – Нил понял, что обращаются к нему, так как Дэй повысил голос. Джостен посмотрел на Кевина через стекло.

— Вероятно потому что тренер Ваймак любит безнадёжные случаи, – отвечает рыжеволосый.

— Не совсем. Моя мать и Дэвид дружили. Она ведь обучила его экси, – эту часть Нил знал, но всё равно слушал сокомандника. Сейчас его поведение не было ему свойственным. – Однажды они зашли далеко и... Короче, он мой отец, – под конец психанул уже Кевин.

Нил удивлённо поднимает брови.

— Какая... увлекательная история. Тренер же не знает?

— Не знает.

— Думаю это тоже надо исправить. Рене права, о таком молчать нежелательно.

Больше Нил ничего не говорит.

Какое-то время опять наступает тишина, но сейчас Кевин не может погружаться в свои мысли. Ничего хорошего от этого не будет. Поэтому он вновь обращается к Уокер, вдруг вспоминая о Воронах.

— А Бергер и Джонсон?...

Эти двое были приближёнными в шестёрке Рико, но не входящими в Свиту Короля, но оно и понятно.

Через минуту машина паркуется на стоянке перед Лисьей башней.

При упоминании обоих насильников низ живота будто скручивает железной рукой.
Сейчас она не готова вдаваться в подробности.

— Я их научила как нужно обращаться с девушками, –  сухо отвечает Рене. Ни одно её действие не происходило, если человек этого не заслуживал.

Холод на ладонях напоминал ножницы с окровавленными лезвиями.

Губы Нила непроизвольно растянулись в ухмылку. Хотел бы он в самом деле посмотреть на это зрелище. Никакого сочувствия к Воронам у него не было. А Рене... Он и так чувствовал и догадывался, что она не такая простая как кажется. Им в будущем ещё предстоит разговор, если Джостен когда-нибудь решится. Уокер была опасна, но не для Лисов.

                          ***

Пронести котёнка оказалось достаточно лёгкой задачей, но тревожной. Самое тяжёлое начиналось после. Жан его кое-как отмыл, пожертвовал доброй половиной шампуня, обработал несколько мест с запёкшейся кровью, соорудил из подручных материалов лежанку и нашёл место, в которое будет прятать пушистое существо.

Имя он не придумал. Зато выяснил, что котёнок был девочкой. И правда иронично всё складывалось.

Жан спас её, но не хотел привязываться, чтобы потом было не так больно. Но наблюдал за собой, что теперь постоянно думал о своём питомце, игрался с ней перед сном, воровал еду из столовой во время приёмов пищи, придумывал небольшие игрушки. Это был максимум, который он мог ей дать в условиях его жизни, из-за чего вновь жалел, что поддался своей слабости и затащил котёнка в Гнездо. Ведь она больше не сможет отсюда выбраться. Только если во время выездного матча Жан никак не сможет протащить её на улицу, но выживет ли она там? Было страшно и тревожно. Парень не знал как быть дальше, особенно всего за несколько часов влюбился в маленький белый комочек, который впрочем обладал достаточно вредным характером.

Рене попросила его быть на связи, но Жан не планировал писать ей. Продержался он только три дня, а затем ответил на сообщение. Поддался своим чувствам и теперь не знал как быть. В любом случае ничего не выйдет, в этом Моро был уверен. Но Уокер не выходила из его головы.

Кошмары преследовали француза почти каждую ночь. Обычно это было что-то связанное с его сестрой или Воронами, но теперь... Теперь приснилась Рене.  Изначально всё было хорошо, парень и девушка были на пикнике, даже кажется Жан был счастлив, но затем появился Рико. Погода сразу же сменилась на грозовую, прямо как в мультфильмах, а сам Морияма занёс топор над головой девушки.

Моро проснулся в холодном поту и сразу же подскочил с кровати, направляясь в ванную комнату. Он умылся водой, а затем облокотился руками об раковину и смотрел в собственное отражение. Бледная кожа, круги под глазами, родинка под глазом и римская тройка, которую хотелось содрать. Жана всё ещё трясло, особенно руки, но он задрал один рукав кофты и аккуратно прикоснулся к своему недавно появившемся шраму. Кривые буквы сводились к "Рене". Это был шрам, ужасное клеймо, но у Моро появилось другое отношение к нему из-за обладательницы этого имени.

Парень стал выводить каждую букву, ощущая под пальцами бугорки кожи. Это был первый и единственный раз, когда он проявил свою силу и какой-то внутренний дух. Он не позволил произойти самому ужасному и был этому рад. Через несколько минут удалось успокоиться. Дурные сны плохо на него влияли.

Вернувшись в комнату, Жан проверил спящего котёнка, а затем лёг обратно в свою постель.

Заснуть больше не получилось, парень погрузился в мысли о лисьей девушке голкипере.