Жажда крови

Прошло уже 2 недели со дня происшествия. Солнце над городом поднималось всё выше, на улице становилось жарче. Единственное, что могло спасти работяг, идущих в педжаках на работу, это лёгкий ветерок, который имел прекрасное свойство быть прохладным. Удивительно, в городе, находящимся на юге континента, есть прохладный ветерок. Для людей он как спасение. Глоток воздуха под водой. Этот холодный дух, что изредка пролетает по городу, плетётся по его лабиринтам, в конец запутываясь и связываясь между собой и различными запахами большого города. Пряности, сигареты, шампунь, алкоголь, духи и пот. Всё это смешалось между собой, образовывая единое целое - вонь. Эвилвуд пропах грязью и смрадом. А ещё шлюхами и наркотиками. Так думал Рэй. И это всё ненавидел. Парень считал своим долгом, своей обязанностью избавить этот город от грязи. Но грязью он считал всё вокруг. И чистил парень его иначе, чем остальные.

Он убивал.

Жестоко и чисто.

Многие такие же как и он, могли бы позавидовать ему. Он умный, быстрый, расчётливый и хитрый. Его не так уж и легко поймать. Практически невозможно. Но ведь все мы знаем, что нет ничего невозможного в этом никчёмном мире. Мире, который не видит очевидного, или просто не хочет замечать. Власти на всё закрывают свои глаза, лишь бы не возиться. Возиться.

Рэй возится. Ему это необходимо, как глоток свежего воздуха. Ему необходимо это, как жизнь, как смысл для неё.

А какой у его жизни смысл? Ни семьи, ни любви, ни даже денег. У парня нет ничего, чем он мог бы дорожить, да ему и не нужно. Единственное, что заставляет его радоваться, так это то, что заставляет других страдать. Так же как и он сам. Но по крайней мере именно этот мотив заставил его начать. Начать нечто ужасное, но такое запретное и такое прекрасное... для него.

Сейчас мир для Рэя не имеет никакой либо радости. Юноша не знает слово "счастье". Он что-то ищет, возможно какое-то свое отражение... в разбитом зеркале. Кажется, вся эта бессмысленная жизнь ему только снится. Нет мира. Нет жизни. Нет солнца и неба. Нет мечты. Нет ничего такого, чтобы его останавливало. Он маленький, незаметный, но острый осколок, треснувшего стекла.

Возможно, он хороший парень. Хотя именно он таковым себя не считает. Всё это кажется бредом. Безумством. Идиотизмом. Но в то же самое время, реализмом. Всё, что он делает, всё это настоящее. И будто лишено какого-либо смысла. Здесь и речи нет о чём-то глубоком, заветном и недоступном. Так думает и он и все остальные. Но это не правда.

Рэй ищет того, кто будет подстать ему. Ищет ровню себе. Того, кто сможет ему противостоять, бороться с ним. Того, кто сможет встать с ним на один уровень. Того, кто остановит его.

Каждому убийце хочется чтобы его поймали, но чтобы остановили? Никому. Только Рэй мечтает и тайно для себя ищет и ждёт. Он хоет и лилеет свои никчёмные мечтания, страстно и чательно оберегая их, даже от самого себя. Юноша давно спрятал их в себе и даже сам не знает об их существовании.

Парень стоит в тени высокого дерева. Его яркая листва образует большую и пышную крону, которая отбрасывает огромную тень, находясь в которой, становится не так жарко, как на солнце. Рэй смотрит лишь в одно место, в окно больничной палаты, находящееся на третьем этаже главного корпуса. Он стоит и смотрит, глазами и мечтами проникает в глубь комнаты, будто стоит он не возле больницы, а там, в палате, вместе с Венди. Но на самом деле он здесь. Внизу. На горячей земле, которая так ему надоела. Даже это грёбанное уличное спокойствие выводит его из себя. Эта дикая тишина съедает его, пожирает, потрошит, режет, кромсает на куски, но не переваривает, не останавливается. Она не прекращается.

Кавахара стоит внизу уже битый час и так каждый день. Каждый мучительный для него день. А он сгорает от желания. Его руки уже трясутся. Они жаждут крови. Тёплой и липкой. Она нужна его животному нутру. Рэй изредка видит её в окне, и как только это случается, юношу бросает в дрожь. Всё внутри него сгорает и вновь расцветает. А её силуэт всё мелькает перед ним, словно играя. Она так далеко. Парень до ужаса хочет убить её. Она нужна ему...

Неожиданно женский силуэт остановился напротив окна и уставился прямо на юношу. Кавахара тут же ощутил на себе взгляд и поспешил скрыться за деревом, рядом с которым он стоял. Но ощущение взгляда так и не пропало. На него будто смотрели сквозь дерево. Рэй почувствовал что-то странное. Он почувствовал тепло парного молока. Бархатный запах. Мелькающая картина всплыла в его воображении. Сейчас он не здесь, а где-то далеко. Кавахара там, где он - не он. Это было для него так странно и непривычно, что на несколько секунд его кожу покрыли приятные мурашки. Но он всё же здесь, в Эвилвуде. В проклятом городе, где живёт он. И он животное.

Прошла пара минут, прежде чем он решил выглянуть из-за дерева. Её уже нет.

"Нужно уходить", - подумал он, но его внимание привлек лист белоснежной бумаги. Он был сложен в виде маленького самолётика и лежал на яркой траве под окнами больницы.

Рэй медленно подошёл к бумажке, которая была сложена на удивление аккуратно. Он постоянно озерался по сторонам. Через несколько мгновений рука юноши потянулась к самолётику и он поднял его. Длинными и холодными пальцами Рэй развернул лист и увидел надпись, состоящую из трёх слов.

"Я тебя видела".

Жара улетучилась. Пространство вокруг него понизилось на десятки градусов. Он замёрз.

- Она меня видела, - сказал он вслух.

Что-то внутри него перевернулось. Всё вокруг на миг остановилось. Его кожу на спине покрыли мурашки, которые с неистовой скоростью переносились со спины на руки. Он задрожал, как осиновый лист. Смешно. Маленькая капля страха упала в его бездушное сердце. Юношу ещё никто не замечал. Никогда. Парень не мог понять, как такое случилось. Это было для него так нереально, так странно. Казалось невозможным. Чтобы его, самого скрытного человека в этом городе, и заметила та, за которой он охотится. Уму непостижимо. А в мыслях снова картина. Он видит перед собой тигра огромного и красивого, его шерсть такая тёплая, а на свету она кажется совсем густой и отливает золотом. Он затаился в густой траве, он хищник, а не далеко от него лань, такая маленькая и гладкая. И она видит его, но не убегает. Она смиренно принимает свою учесть. Всё внутри Рэя задрожало, восхищение заполонило его сознание, но это всё было лишь воображением. Парень любил животных, до ужаса. Ведь они единственные правдивы в этом мире. Здесь никто не скажет правды.

Неожиданно юноша вновь услышал шорох, он поднял свои глаза. На ветру, медленно, подхватывая порывы, летел ещё один самолётик. Всё такой же аккуратный. Солнечные лучи освещали его со всех сторон, окутывая и обволакивая. И теперь он не просто самолёт из бумаги, он что-то волшебное и чарующее, и такое чистое. Рэй вытянул свои руки и нечто приземлилось прямо в его ледяные ладони. Парень с нетерпением развернул его. На бумаге вновь красовались слова, написанные красивым и аккуратным подчерком.

"Подожди. Не убегай. Я сейчас спущусь".

"Не убегай", - отдавалось эхом в его голове.

Он боится. Кавахара медленно направляет свои глаза на двери больницы. Они большие и стеклянные, очень чистые и совершенно прозрачные. Стекло в них крепкое и холодное. А вот и она, чей силуэт вывел его из ступора. Маленькая и тоненькая фигура, хрупкая, словно из фарфора рука поворачивает металлическую ручку и открывает дверь. Это стоит ей многих усилий. Она совсем слабая. Не сможет убежать от него. Сквозняк становится тёплым ветром и дует ей прямо в лицо. Венди морщится. Так смешно. А он стоит. Её густые каштановые волосы красиво лежат на плечах, она выходит за пределы больницы. Позади неё двое полицейских.

"Сейчас всё и закончится", - сказал ему голос в голове.

Но он не бежит, никуда не уходит. Рэй просто стоит и не двигается. Юноша ждёт этого. Бегство бесполезно, он понимает. Ему никуда не уйти. Кавахара спокойно это понимает и принимает. Прошло всего пара секунд, а он уже смирился. Девушка и копы подходят всё ближе, а у него ни единой мысли в голове. Парень совсем пуст. Как глупо. Как глупо...

- Привет, - прозвучал бархатный голос.

Он молчит.

- Кто это, мисс Ларес? - проговорил мужчина, покашливая.
- Это? - Венди сказала с лёгким пренебрежением. Девушка осмотрела Рэя с ног до головы. - Это мой очень хороший друг.
- Да? А почему он вас ни разу не навестил, за 2 недели? - полицейский явно не верил ей и смотрел на Ларес с вызовом.
- Он навещал...

У Рэя вспотели ладони.

"Неужели она не спала тогда?"

- Он навещал меня каждый день. Просто Энди стоял под окнами, а я была в палате, мистер Эббот, - она заулыбалась. - Он не любит больницы, потому что когда он был маленьким у него болела младшая сестрёнка. И он, представляете, каждый день навещал её. Сидел с ней у кровати, почти не выходил из больницы. Никого не подпускал к ней, сам кормил, умывал, заботился о ней, - тон её голоса был таким грустным, что второй полицейский изменился в лице. - Сестрёнка его выздоровела, но он после всего случившегося не любит больницы, понимаете?
- О, конечно же, мы всё понимаем. Извините нас, но мы должны были удостовериться в вашей безопасности...
- Можете не беспокоиться, сэр, - Вен перебила его. - Мы с Энди знакомы со школы. Он очень добрый и ответственный молодой человек.

"Как она мастерски врёт," - Рэй восторгался ею в своих мыслях.

"Такая уверенная, невозмутимая. Такому можно позавидовать", - он улыбнулся.

- Ну, пошли? - теперь девушка обратилась к парню. - Ты же хотел до дома меня проводить, а вы, - она посмотрела на полицейских. - Можете идти, я в полной безопасности рядом с ним.

"Знала бы она, как сильно сейчас ошибается", - в мыслях ответил ей Рэй.

Пока парень и девушка медленно удалялись от полицейских, один из них присмотрелся.

- Как там она сказала его зовут?
- Энди вроде, - ответил более молодой коп.
- А фамилию не? - второй покачал головой. - Ладно, запиши его пока. Потом пробьём. Надо взять его на заметку.

***

Запах кофе. Такой стойкий, можно сказать сильный. Маленькая комнатушка полностью прописталась им. И уже никаких посторонних запахов здесь совсем не чувствуется. Только кофе. Такой сладкий, сильный, настойчивый и слегка грубоватый. Аромат, как множество тоненьких нитий переплетал всё помещение. Но их не видно, а запах уже въедается в кожу.

Немолодой мужчина, откинувшись на спинку стула, сидит за столом. Его глаза закрыты, а толстые мешки под ними уже все в морщинах. Он стареет. Даже его слегка заметная щетина уже не чёрная, как раньше, а седая. А волосы не густые и вьющиеся, а серые и поредевшие. Он редко моется. Не видит в этом особого смысла. А что скажут другие? Ему всё равно. Это не важно, люди не важны для него, по крайней мере не все. И это его радует, более или менее.

Стол весь в документах, в листах бумаги, которые исписаны какими-то словами, чёрточками или же схемами. А ещё на столе есть фотографии, все они перемешаны между собой: сначала живые и среди них можно найти мертвого, или среди бывших уголовников можно найти фото душевно больного. Полнейший хаос. Но беспорядок здесь видят лишь обычные люди, а у него свой собственный мир. Он всё видит иначе. У него свои методы.

На одном из листов бумаги лежит стеклянная пепельница, дно которой почернело от сажи и пепла. В ней так много окурков, что некоторые уже выволились за края и попадали на бумагу. Неожиданно в кабинет влетает молодой мужчина, хотя мужчина это ещё грубо сказано. Парниша, вот кто он.

- Саймон, ты чего так влетаешь? А где стук? Где "можно войти"? - специальный следователь, прищурив глаза, посмотрел на своего помощника.
- Мы всё проверили, сэр, - громко заявил паренёк. - Это не тот, о ком мы говорили с вами вчера.
- Не он? Ну и ладно. Зато круг нашего поиска сузился и теперь нам осталось проверить всего-то 142 человека, - с усмешкой проговорил старик. От услышанной цифры у Саймона округлились глаза. - Да не бойся ты, Саечка, - следователь засмеялся. - Сейчас будет легче, доставай бумагу и записывай.
- Что записывать?
- Я не договорил, - рявкул он. - Как запишешь пойдёшь по всем медицинским учреждениям, покажешь психиатрам и психологам свои записи и они тебе дадут список.
- Какой?
- Сая, - зашипел мужчина. - Список имён и фамилий, мы их сверим с нашим и если совпадения будут, то наш сладкий пончик подозреваемых сузится ещё на энное количество человек, понял?
- Да.
- Так, - послеловал долгий вздох. - Записывай. Наш убийца очень умён, эрудирован. Его методы убийства безупречны и лишены ненужных движений, что демонстрирует исключительные боевые навыки. Возможно он даже очень гордится этим. Он социопат, а ещё превосходный актёр. Может проявлять дружилюбие и взаимопомощь, однако вместе с этим он хитёр, расчётлив, алчен и жесток. Как думаешь, Саймон, такие как он, могут любить?
- Не думаю, - парень стоял в оцепенении. Он не мог представить человека, который бы обладал всеми этими качествами.
- Он холодный и осторожный монстор, - после этих слов следователь МакКордан замолчал. - Знаешь, такие люди очень редки. Ну... я имею ввиду то, что такие умы были бы полезны человечеству. Я им восхищаюсь что-ли, - офицер опустил глаза и улыбнулся. - Если бы он выбрал иной путь, то мог бы добиться большего. Он бы добился того, чего не добились все мы вместе взятые. Он уникален, жаль губить его.
- Вам жалко его, сэр?
- Возможно, но я не собираюсь из-за своей жалости оставлять его, помогать или же спасать его. Я избавлюсь от этого чудовища, - МакКордан закурил очередную сигарету.
- И как мы поймаем это животное, сэр?
- Я не знаю. Пока, не знаю