"Разбитая тишина"
Глава 4: Разбитая тишина
"Не всегда можно понять, почему люди, которых мы любим, так нас ненавидят. Но это никогда не делает их боль менее реальной."
Утро началось, как и всегда. Селена проснулась от звука будильника, который нарушил её сон. Она медленно встала с кровати, словно эта маленькая привычка была единственным, что она могла контролировать в своей жизни. Мутные окна пропускали только слабый свет, и этот день казался не таким уж и особенным. Но в её жизни никогда не было ничего, что могло бы быть "особенным".
Она тихо подошла к ванной, надеясь, что сегодня хотя бы в ванной комнате её не будет ждать очередной неприятности. Она приняла душ, стараясь не думать о том, что ждёт её в этом доме, и о том, что её родители могли вновь преподнести. Но когда она вышла, чуть случайно задела вазу на тумбочке. Ваза упала и разбилась, разлетевшись на осколки.
Мгновенно раздался громкий, раздражённый голос её отца. Его гнев был знаком Селене, и она лишь старалась сделать то, что он всегда требовал: молчать и быть невидимой. Но сейчас, как всегда, он начинал орать на неё, обвиняя её в небрежности и невоспитанности. Мать ничего не сказала, но её взгляд был холодным и осуждающим. Как и всегда, они не думали о том, что она могла бы быть тоже человеком, у которой тоже бывают ошибки.
– Собирай осколки, – приказал отец. – И запомни, ты должна быть внимательной!
Селена, сдерживая слёзы, начала собирать осколки. Руки её начали кровоточить от острых краёв разбитой вазы, но она не могла позволить себе показать слабость. Пыталась держать голову высоко, несмотря на боль, которая расползалась по её коже. Но когда она закончила, она не удержалась и спросила, словно на автомате:
– Почему вы меня ненавидите?
Словно вопрос оказался слишком неожиданным, её отец на минуту замолчал, будто не знал, что ответить. Взгляд её матери стал пустым, будто в её глазах не было жизни. Но, как и всегда, слова не последовали.
– Молчи и не задавай глупых вопросов, – сказал отец. – Иди на завтрак, как ни в чём не бывало.
Селена не получила ответа, но её слова зависли в воздухе, не оставив ни малейшего следа. Всё, что она могла сделать, – это послушно пойти к столу, несмотря на кровь на руках и боль в груди. Она села за стол, пытаясь не думать о том, что только что произошло. Она молчала, как всегда, ведь её чувства не имели значения в этом доме.
После завтрака Селена пошла в свою комнату, чтобы одеться. Взяла чёрную длинную юбку и белую рубашку, заправив её в юбку. На неё она надела чёрную толстовку с молнией, которая скрывала её чувства и тело от чужих глаз. Волосы она собрала в аккуратный пучок, чтобы не тратить время. Её внешний вид был всегда безукоризнен — она научилась скрывать свою боль за внешним спокойствием.
Как только она закончила одеваться, вышла из дома и села в машину. Мозг работал на автопилоте, и всё, что ей оставалось делать — это ехать в школу, снова сталкиваться с теми, кто её не понимал. Но в этот момент, несмотря на холод и отчаяние, она чувствовала себя немного свободной. Свободной хотя бы на время, пока не вернётся домой.