2. «ЦВЕТА БОЛИ»
(Прочитано в кафе после битвы на доках)
Была боль алая — рваная, кричащая,
Как вспышка на лезвии в темноте.
Она жгла, как спирт на открытой ране,
И криком звенела в пустой высоте.
Потом боль стала синей — глухой и тоскующей,
Как синяк под кожей, как вечер в окне.
Она ныла тихо, беззвучно и скучно,
И таяла каплями в зимнем дожде.
Прошла боль серая — уставшая, пыльная,
Как пепел от писем, что не долетели.
Она не жалела и не торопилась,
Лежала на дне, как забытая цель.
И вот… проступил новый оттенок, нежданный,
Не красный, не синий, не серый вовсе.
Он — цвета рассвета, что крадется украдкой,
Сквозь щель в занавеске на бледные посылы.
Он — тёплый, как шрам, что уже не болит,
Как шерсть кошки, что трётся о ноги.
Как вкус шоколада, что в горле стоит,
Когда кто-то сказал: «Не уходи».
Он не имеет названья, этого цвета,
Он не из палитры и не из учебника.
Он просто… бывает. После всего этого.
Когда ты прощаешь. Себя. И того человека.
И боль, оказывается, может не кончиться,
А просто… сменить прописку.
Стать не врагом, а молчаливым свидетелем
Того, как из страха рождается близость.
И этот безымянный, странный оттенок
Я вижу сейчас — в перевязанной руке,
В сплетённых пальцах под грубым столом,
В улыбке, возникшей на усталом лице.
Боль не ушла. Она просто окрасилась в жизнь.
И в этом — моя тихая, странная гривна.