Ночью.
Когда шестой предвестник проснулся, стояла глубокая ночь. Звёзды были затуманины тёмной пеленой ночного неба, даже свет луны не слепил стеклянные глаза куклы. Казалось бы никакие факторы природы не мешают крепкому беспробудному сну. Скар проснулся совсем не из-за них. Услышав нежные всхлипы соседа тот тут же стал его будить. Он был в ярости. Кто же смеет тревожить сон сына самой Сёгун? Куникузуши начал небрежно трясти разгорячённое тело Каэдэхары, чуть не столкнув в ядовитое озеро. От столь неожиданного пробуждения беловолосый начал захлёбываться.
- Какого хрена ты тут стонешь? Бу-ккоросу! -выругался Скарамучча на инадзумский манер(в перебоде с Яп. "убью на фиг")
-Лучше уходи от сюда и не мешай спать! Всё равно когда ты мне понадобишься я тебя найду!
Внезапно ронин распахнул свои большие сонные глаза. Зрачки пылали алым пламенем инадзумских фейерверков и были наполнены недоумением от всего происходящего. Увидев предвестника так близко, и без того налитые румянцем щёки Кадзухи покраснели ещё больше и стали похожи на сочные плоды местной сакуры "Юэмиру". Он растерянно глядел на Муччу, рассматривая его растрёпанные прямые и блестящие синевой волосы, совсем не похожие на его. Расстеряный самурай хлопал пушистыми белыми ресницами, пока Скар поливал его с ног до головы трёхстопным матом. Да-да всем тем что ему давилось услышать за все эти пятьсот лет. Большинство конечно он услышал совсем не давно от своего союзника Чайлда, пока активно учавствовал в действиях Фатуи. И это не удивительно, ведь он и сам бывал у того в гостях и погодные условия Снежной не самые приятные. Он охотно выругался на них тогда, но не будем отходить от контекста, вспоминая уже давно прошедшие события, ведь то что происходит сейчас влияет на будущее куда больше чем те воспоминания. Пробудившися, красноглазый спокойно слушал соседа. Наслаждаясь его яростной и одновременно холодной чужой красотой, в голове сами собой появлялись строчки стихов. Несмотря на весь экзотический вид, ронин чувствовал что-то знакомое. Как будто он уже где-то слышал о нём. Кабуки?- наврятли. Как будто кто-то рассказывал. Неожиданно для самого Каэдехары у него из глаз покатились солёные , чуть горьковатые слёзы. Ложное воспоминание кем-то переброшенное в его сознание и память? Возможно, но стоит разобраться. Мог ли он всё о чём подумал слышать про Райдэн? Нет, но отрицать её сходство с фарфоровым мальчиком тоже нельзя, "детёнышь лягушки является лягушкой". Вдоволь накричавшись, Куникузуши хотел было ударить беловолосого, вылупившегося на него и совсем не слушающего, но увидев слёзы совсем растерялся . Рука повисла в воздухе, чуть прищуринные глаза с сине-голубым переливом смотрели прямо в глаза цвета пожара. Пожар в озере? Может ли быть такое? Скарамучча совсем потерялся в них и в своих мыслях. Он и не вернулся бы если не тихое:
- Прости.
Это звучало уверенно и убедительно, казалось бы совсем не подходяще к данной ситуации. Этого хватило что бы поставить Муччу в тупик. Никто никогда не извинялся перед куклой - несчастной пустышкой у которой дыра, нет, целое космическое пространство заместо сердца, которое во много превосходит портал в груди Райдэн. Пару секунд тишины прирвала уже нехарактерно вежливая просьба тёмноволосого:
- Ты это, отляг подальше, а то спать мешаешь. (пожалуйста?¿)
Молча Кадзуха поднялся и спустился на "ступень" ниже и ближе к пропасти.
Каждый пытался заснуть, но мысли мучали обоих. Ронин лежал с закрытыми глазами и думал где он мог слышать о сказителе, почему он кажется ему довольно знакомым? Скарамучча знал все ответы на его вопросы, но хватит ли самураю смелости спросить его? Погружённый в свои мысли он практически не чувствовал взгляд тёмноволосого. Белые пепельные волосы, чуть завивавшиеся на кончиках и пушившиеся через чур сильно, такие же длинные ресницы, и прядь - алая заря средь облаков, лучик, какой можно видеть лишь в раннее солнечное утро с храма Наруками на горе Ёго. В отличии от своего соседа Скар смотрел на второго без особой нежности, трепета и любопытства. Все эти черты были знакомы ему ещё много сотен лет назад, когда клан Каэдэхары только зарождался, когда ему приказали устроить пожар в мастерской для ковки оружия, когда все кроме одного заживо сгорели. Вместе с пиро глазом Бога прадед Каэдэхары обрёл и отличительный знак-красные пряди волос. У него их было куда больше чем у правнука, но они переходили по наследству от прадеда к деду, а от деда к отцу, от отца к сыну. Этот знак служил воспоминанием о том бедствии для всего клана. То был полный крах всего имущества. Теперь человек из знатного рода был больше похож на обычного скитальца и отшельника. Это произшествие случилось незадолго после приказа старшему Каэдэхаре сковать лучшее оружие во всей Инадзуме, да и Тейвате тоже, для самой Сёгун Райдэн. Был ли это её приказ или приказ фатуй Скарамуш уже не помнит.
А вдруг это всё было совершено лишь по его прихоти? Может неудачному эксперементу просто не хотели давать столь опасное лезвие?- возможно.
Знает ли о всём этом Кадзуха? Успели ли ему передать это? Задавался ли он вопросами о своём происхождении? Знает ли он с кем имеет дело? Пока не ясно. Ясно лишь одно, для данной ситуации "незнание является Буддой".