Путь. Чайный дом.
И вот перед нами забавная картина. Два совершенно разных человека идут вместе по тропинке через лес. Каждый думает о своем. Куникузуши не собирается говорить в пути только потому, что не хочет показать свою благосклонность к второму. Самурай же, что был всего на пару сантиметров ниже, сочёл невежливым начинать разговор первым. Да и к тому же говорить ему было уж слишком тяжело, ведь сентябрьское солнце жарило похлеще чем было в августе. Оно ещё больше высветляло пепельные волосы и оставляло красные болезненные ожоги на чуть загорелом лице и полуоголенных плечиках. Скарамучча же совсем плевал на погоду и шёл в одном ровном темпе. Сказать по правде он вообще не чувствовал ничего. Ни жары, ни холода, ни каких либо других чувств... Кроме гнева. Глаз порчи внёс свою лепту в его теперь уже скверный характер. Он прекрасно понимал, что без него он совсем пустышка - пустой сосуд для хранения, кукла которой можно монипудировать, точнее марионетка, которая подчиняется лишь чужим приказам. Но теперь, теперь он никому не позволит им манипулировать. Он сам может раздавать приказы и подчинять себе таких же жалких как и он когда-то людей. Шляпу он носил скорей для имиджа. Она предавала ему величия. А может это и просто привычка, которая была дана Райдэн ещё в то время когда он был нужен. Сёгун ценила бледность кожи и с детства учила свою фарфоровую куколку. Был нужен кому-то... Был. Но время прошло.
Видя своего изнемогаещего спутника Скар, дабы тот не падал в обмарок и не принёс ему ещё больше проблем, он бесшумно подошёл поближе, легонько дотронулся своей холодной рукой до горевшего от волдырей плеча, одновременно вместе с этим автоматически накрывая самурая шляпой, тень от которой накрывала полностью кудрявого мальчика. По его телу пробижали мурашки. Мелкая приятная дрожь. Парень обернулся и широко вопросительно раскрыл глаза. Спустя пол минуты разглядывания друг друга и попыток понять чужие мысли, Каэдехара получил щедрую пощечену. Она оставила жгучий след. На секунду она была белой на фоне горевших щёк, но позже раскраснелась.
- Чего пялишь?Жить расхотелось? Надоело?
Второй лишь слабо улыбнулся в ответ. П
Странники продолжили свой путь, но уже под одной шляпой. Поначалу предвестник слышал надрывистое тёплое дыхание спутника, которое изрядно его бесило. Позже оно стихло и стало вовсе незаметно. Вероятно Кадзухе полегчало. Так они шли в тишине как двое не из мира сего, лишь лёгкая дрожь от явной прохлады выдавала человеческую сущность одного из них.
Прошло ещё пол дня. Зной сошёл. Вот они уже прибыли в город. Посмотрев на уставшего ронина, Скарамучча услышал урчание. Тогда-то он и вспомнил, что людям еда необходима. Сама кукла не испытывала голода и в еде не нуждалась. Он пробовал новые блюда скорее даже из интереса чем из удовольствия. Внезапно для красноглазого сказитель спросил не голоден ли он. Услышав утвердительное "угу", парни подошли к одной из торговых лавок уличной инадзумской еды. Ронин поискал деньги в карманах шорт, но единственное что там обнаружил это десятку моры, сохранившуюся ещё с того времени как он покинул Инадзуму впервые. Он виновато посмотрел на Куникузуши, объясняя пустоту кормана тем, что обычно сам готовит себе ужин из свежепойманной рыбы. Скар раздражённо фыркнул и показал небольшой мешочек , доверху наполненный золотыми монетами. Заказав две тарелки супа Одзони путники сели за самый дальний столик и принялись за трапезу. Скарамучча, быстро проглотив свою порцию, наблюдал за Кадзухой, который хоть и медленно, но с аппетитом опустошал содержимое тарелки.
Убедившись в том, что самурай наелся, выходя из-за столика Сказитель заявил, что свиной суп из Ли Юэ куда лучше этого, а "Роскошь адепта"- блюдо состоявшее из пшеничной лапши, крабов, креветок и копчёной свинины некогда ни с чем не сравнится.
К чайному дому они шли не по центральной дороге, а дворами, ведь каждую секунду их могла задержать стража. Тома с особой гостеприимностью и радушием встретил новых посетителей. Он был добродушным владельцем чайханы и давним знакомым обоих гостей, так что к каждому соблюдал особый подход. Обходительный обладатель пиро элемента прекрасно знал , что оба парня не дружат с законом и выделил для них самую дальнюю и если можно так сказать потайную комнату с кальяном.
Небольшое помещение со скромными сосновыми стенами было обильно заполнено всевозможной аутентичной роскошью. На входе их встречала небольшая ширма с искусной росписью в виде корабельных, морских мативов.
" - Бэй Доу точно понравилась бы" такая. - подумал про себя Каэдехара. Пройдя вглубь можно было разглядет грубую ширму, расписанную горным пейзажем и маленький столик перед ней с декоративным кораллом алого цвета. "Рядом стояла небольшая фарфоровая ваза с музыкой - единственное что превосходило по белизне и утончённости Муччу. "- продолжил рассуждать ронин, уже нестесняясь, шепча на ухо рядом стоящего. Лёгкое заигрывание подуставшего от всего самурая ни чуть не смутило Скара. С детства он привык к лестным комплементам одной из своих создательниц - Мико. Та часто баловала его жареными кленовыми листьями во фритюре с таким же кленовым сиропом. Пусть и приторные, но сделанные с любовью (?). Она хотя бы умела создать видимость этого чувства в отличии от Эи. Она нравилась маленькому Куникузуши, но не теперешниму. Хоть хитрая кицунэ внушала Скару, что Эи уставший , но добрый архонт, тот ей совсем не верил. Заплетая тогда его длинные блестящии волосы , она любила сравнивать его с Сёгуном. Уже тогда это бесило его. Вот спустя много сотен лет предательства и игры над ним, сказитель осознал, что он полностью состоит из гнева к этим двум женщинам и готов потратить все силы на месть.
Продолжая говорить о комнате стоит отметить дорого обитые бархатом, кремового цвета диваны с красными подушечками, на каждом из которых было накинуто шёлковое тёмно-синее одеяло. Все три предмета имели золотые вкрапления , перекликающиеся с узорчатым тёмно-берюзовым ковром, на котором и стоял столик с главным предметом удовольствия. В большом стеклянном графине бурлила светящаяся жидкость, лазурно-ядовитого цвета, от которой света исходило куда больше чем от скромной лампочки на потолке, о которой почему то не позаботились.
Заперев дверь на узенький длинный ключик, Скарамучча по обычаю развалился на одном из диванчиков и взяв длинную кальянную трубку, от которой исходил приятный морозный пар , закурил. Заметив вальяжность своего будущего собеседника Кадзуха слегка прилёг на подушку соседнего диванчика.
- Что же, вот теперь самое время для серьезного разговора, Каэдехара Кадзуха.- объявил шестой предвестник.
- Я разыскал тебя - единственного живого из клана Каэдехары. Ваш род много лет назад обладал успехом в выковки оружия. Ты должен будешь прибыть в Снежную со мной и там выковать лучшее оружие во всем Тейвате, которым я смогу одолеть Сёгун.
- Но ведь я за всю свою жизнь не сковал ни одного меча? - недоуменно промолвил блондин.
- В случае отказа - продолжил Скарамучча
- Твоя расправа придётся через день после, будет самая жестокая и мучительная. Не думаю, что ты хочешь покончить с жизнью, поддерживая сторону Сёгун. Что скажет на это твой покойный дружёк, с нетерпением ждущий тебя в аду?
В ту же секунду Куникузуши выдул колечко холодного дыма в лицо собеседника. Резко запахло фиалковой дыней и ещё какими-то совсем незнакомыми травами, вероятно как говорил сам хозяин гостевого дома лучшими в Сумеру - родине кальяна и табака. Кадзуха замялся.
- А? Каэдехара? Разве не мести ты жаждешь?
- Но зачем? Зачем тебе это? - стиснув зубы тихо произнес ронин. Настроение стало совсем удручающие при упоминании Томо.
- Мне лично нужно сердце Бога, которое она хранит в сосуде-близнице. А что можно сказать про тебя? Ха-ха-ха! Ты идеально подходишь на роль того кому выгодно мне помогать. - злобно заявил фатуя. Его явно раззадорило осознание того что сам может легко манипулировать людьми, надавив на больную точку. Пепельноволосый Каэдехара совсем поник и незаметно проронил слезу. Он вяло лежал на диване уже в горизонтальном положении, головой в сторону сказителя.
- Ну что же договорились? - произнес Куникузуши, выдувая уже струйку дыма, вызывающего аддикцию, прямо в алые глаза. Внезапно Кадзуха поднял наверх своё заплаканное личико. Соленые слезинки, спадающие с пушистых ресничек ,разъедали розовые от неожиданного смущения такого вальяжного положения, щёки. Сверху на него смотрел тот в ком он видел только прекрасное.
- Мушша...- дрожащим голосом сказал влюбленный парень.
- Я думаю, я помогу... Помогу тебе.
- Но.. нно зачем тебе сердце Бога? Ты хочешь чувствовать себя человеком? Думаешь что без него тебя не полюбят?
Одурманенный холодным ароматным дымом с пьенящими нотками, самурай плавно переместился на коленки своего мучителя и вот они встретились лицом к лицу. Скарамучче не было дела до чувств ронина к нему, но его слова... В них явно что-то было. На секунду он задумался: сможет ли полюбить кого-то не имея сердца? А что, довольно удобный момент для пробы. Скарамучча выронил трубочку с чарующим дымом и на последок обдул им заветрянное личико перед собой.
- Мучч..- хотел было сказать тот, но его рот был захвачен жадным обладателем шляпы. Его губы были холодные и совсем сухие от кальяна. Они прилипали к теплым и влажным алым губкам Каэдехары, заставляя издать лёгкий сладостный стон.
- Мх-мм...
Кудрявый парень уже собирался углубить поцелуй, но Скар , почувствовав запах клёна, так остро и больно напоминающего о прошлом, резко отталкнул его от себя прямо на стол и дал пощёчину. Та оставила лишь колкое послевкусие на горящих щеках. Графин с треском упал на пол. И вот ронин беспомощно лежит на полу среди осколков, оставляющих кровоточащие раны по всему телу.
-Ахм-м... - болезненно протянул он.
-Ммуша...
Радостный от полученной власти Куникузуши стал бережно зализывать раны на коже жертвы. Холодный язых с привкусом фиалковой дыни оставлял на их месте шершавые ожёги.