Неотправленные письма души [ЗАВЕРШЕНА]

Годами ранее..

— Хочу познакомиться тебя со своим молодым человеком, — Сулиме показала на сероглазого парня, который сел рядом.

Он пришел и я сразу его узнала — Адам.

— Пора бы тебе уже выйти замуж и создать семью, — начала старую песню подруга вновь. Я закатила глаза.

— Ты знаешь мое отношение к браку, — ухмыльнулась от воспоминания. — Когда кидали букет невесты, я вышла покурить. Адам поперхнулся.

— Вы курите? — с нескрываемым удивлением спросил он. Я улыбнулась.

— Жвачка с ментолом.

— Но все же тебе нужно создать уже свою ячейко общества.

— Мне двадцать лет. Я хочу жить. Жить - по-настоящему, дышать полной грудью и по-настоящему, а не доживать и проживать свою жизнь. Из своих лет, я лишь семь лет и два месяца жила по-настоящему и немного проживала. Но теперь, я хочу действительно жить, не доживая и не пытаясь выжить, а действительно жить. Наслаждаясь каждым днем и радоваться новому дню, чтобы просыпаясь каждое утро и засыпая я думала, что жила именно ради этого дня.

— Эх, — вздыхает и смотрит в сторону и снова на меня. — Что же мне с тобой делать?

— Твой спутник наверное ожидает, что я скажу: любить, но я скажу: дай мне бутылку вина и шоколада с клубникой и, я свалю в свой писательский омут.

— Не перебарщивай с алкоголем.

— Я не перебарщиваю, многие великие люди искусства погружались в свою работу с допингом. Вот: Пикассо, и, вовсе писал свои картины находясь под кайфом, что заметно по его великим картинам. Интересно только, под каким кайфом нахожусь я, когда пишу свои книги и картины?

— Мне тоже интересно, но ты же левша генетически.

— И что? Как, это, играет какую-то роль? Хотя многие, кто видят процесс моей работы удивляются, что я пишу картины левой, а не правой рукой.

— Конечно это удивительно.

— Ладно голубки, я пойду. Не буду мешать вам, — вставая закашляла.

— Не забудь сходить сегодня! — Строго и настоятельно сказала подруга, смотря укоризненным взглядом, как мама.

— Так точно, мама Сулиме, — приложила руку ко лбу, как солдат. — Я немедленно схожу в аптеку за стрепсилс.

— Я тебе не в аптеку говорю неделю сходить, а к врачу.

— Нет времени, у меня, на твоего врача. Мои романы сами себя не напишут.

— У тебя их столько, что можно подумать, что в личной жизни у тебя полный шквал.

— Хотя в личной жизни есть множество поклонников, но никого из них не подпускаю близко. Лишь если нужны идеи, вдохновения для какого-нибудь романа или новой книги, подпускаю немного и, то временно. А как получу вдохновение прощаюсь на долго.

— Что, никого не подпускаете к себе близко? — спросил сероглазый.

— Дотронуться до души мало кому позволяю, но не впускаю в свой омут полностью. А дотронуться до тела — позволю эту роскошь лишь одному и ему же дам полностью дотронуться до души, чтобы погубить меня.

— Почему погубить?

— Потому что, в жизни каждого человека появляется человек, которому мы открываем полностью душу и даем дотронуться до нее, открыть двери закрытых дверей, которые закрывали на тысячу замков. И лишь одному человеку позволяем, но после его ухода наш мир превращается в руины и он губит нас.

— А какие люди вам нравятся? — с чего-то вдруг спросил Адам.

— Знаете, мне нравятся люди, которые живут одним днем: они не обещают тебе, что будут навсегда, не дают клятв, которые не смогут сдержать — они просто находятся рядом и ценят эти моменты, секунды, мгновения. Они лучшие романтики и лучше всех умеют любить, может, потому что знают, что эта любовь никогда не закончится? И после их ухода не будет так больно, потому что не было не сбывшихся обещаний и мечт. Вы оба знали, что так рано или поздно произойдет — ваши пути разойдутся. Но память об этой любви будет в ваших сердцах и пока вы будете помнить об этой любви — она будет продолжать жить.

— Ты так востребовано говоришь и воодушевленно, не зря ты стала писателем.

— Знаешь, я тут заметила, что все люди с болью внутри уходят в искусство. С тяжелым прошлым, настоящим. И только боль способна породить неимоверное, великолепное и неповторимое. То, что будет нравится многим, то в чем каждый найдет частицу себя и свой покой... — замолчала, а после вздохнув продолжила. — Эх, я просто супер девушка и писательница, и фотограф, имею кучу проектов, мыслей, идей, какая же я молодец!

— Сама себя не похвалишь никто не похвалит, — смеясь сказала она.

— Да, всегда так. Все могут похвалить, но так как похвалишь ты саму себя — не похвалит никто! — показала язык.

Наши дни

«Все эти люди, они остались в моей памяти, а кто-то в моем сердце.

Но давно уже в прошлом.

Есть те, по кому я все еще скучаю. Но, я понимаю, что их время в моей жизни окончено. И продлить его невозможно.

Можно попытаться так сделать, но тогда, мы причиним боль друг другу и потеряем время — которое и, так, невосполнимо.

Сулиме.. прекрасная, сильная девушка, которая смогла пережить потерю самых близких и родных ее сердцу людей.

Она дала мне урок: даже когда все разрушено, не прекращай идти вперед и не сдавайся. Просто прекрати продолжать строить что-то на руинах, а после, переживать о том, что они ломаются. Уходи и строй в ином месте, забирая с собой самые лучшие камни и крепкие.

Она умерла с мыслью о родных.
Она умерла — неся в сердце свою боль.

Девушка отважная, сильная и храбрая.
Я никогда не встречала, еще, человека отважнее.

Адам — человек артист. Можно было бы назвать еще — сценарист.

Он был прекрасным показателем того, чтобы меня ждало, если бы я осталась со своей первой любовью.

Мэрлин — человек, которому мне хотелось подражать. Девушка с невероятным и богатым прошлым.

Когда-нибудь, я напишу про нее книгу.

Она умела преподнести себя — всегда.
Как и умела, быть собой, а это очень дорогая роскошь.
Быть собой.

Каждый из них был моим учителем и я очень благодарна им, за то, что они были в моей жизни.

Я говорила когда-то, что перейду на свет, лишь когда влюблюсь.
Кажется это происходит уже.

Важно не влюбиться в кого-то.
Важно влюбиться в себя и свою жизнь..

Тогда будет и меньше разочарований.

Завершаю предложения, когда кажется, что желаю что-то сказать.
Говорю, но не договариваю..