Совсем одна

С дрожью в руках Алина нажала на контакт сестры, чуть не промахнувшись и не нажав на Кристину. Каждый гудок терзал её сердце. Оно стучало так, будто бы собиралось выскочить из груди. Алина понимала свои чувства и то, почему ей так тревожно. Сказать об этом сестре... С которой они даже раньше не общались... Это трудно. Но нужно быть ближе к той, кого она раньше избегала.

Лиза ответила довольно быстро. Алина испустила тревожный вздох и пискнула. Это насторожило сестру, и она сходу спросила, что случилось.

— Лиза, понимаешь, я, кажется, ну, – всё не могла собраться с мыслями Алина, – Кристина... Она такая, знаешь, хорошая, добрая, кра-асивая, – заикалась она. – Я думаю, что должна сказать тебе это...

— Тебе нравится Кристина? – не самым уверенным, но бережным тоном предположила сестра.

— Да! Я люблю её! – крикнула Алина с облегчением и, вспомнив о том, что Кристина дома, заткнула рот рукой. – Я долго думала и, кажется, поняла это. Что же мне делать? Это правильно вообще?

По ту сторону Лиза улыбалась. Она никогда бы не осудила сестру за выбор второй половины, если эта половина казалась ей хорошей. А Кристина явно беспокоилась, заботилась об Алине. Им вдвоём весело, комфортно. Так почему бы и нет?

— Если ты её любишь, и если она — добрый человек, то всё правильно. Что делать? Просто будь искренна с ней. Сама ей скажи о своих чувствах, я уверена, она тебя поймёт и примет. Даже если это не взаимно, всегда лучше попробовать, чем нет.

Алина поблагодарила сестру за поддержку и с великим облегчением выдохнула, бросив трубку. В сердце словно загорелся огонёк. Поэтому, на эмоциях, она сходу позвонила Вите. Ему-то она точно могла рассказать о своих чувствах свободнее, чем сестре.

Когда он услышал эту новость, его голос стал более радостным. Он похвалил Алину за то, что разобралась в чувствах сама. Сказал, что у неё точно есть шанс, ведь Кристина ему говорила, что ей симпатичны и девушки. Это раззадорило Манн. Она просто светилась от счастья и бодро поблагодарила Дачмана за информацию и похвалу. Положив телефон на столик, она подпрыгнула и направилась на кухню. Но не для того, чтобы признаться сейчас, а чтобы выпить воды от нахлынувших эмоций. Всё же она решила немного отсрочить признание и подумать, как же сказать.

Кристина не слышала Алину даже тогда, когда та кричала от радости. Она разговаривала с мамой, сидя на кухне и поглаживая Раджу, который в это время покоился у неё на ногах. Удивительно, но темы разговоров у них с Манн совпали: Лукина признавалась матери в том, что кое-кто поселился в сердце. Голос у мамы дрогнул, но не от смущения или грусти. Всегда так случалось, когда она слышала прелестную новость. И эта показалась именно такой.

— Кто же этот счастливчик? – в некоем исступлении пролепетала мама, уже в голове подготавливаясь к свадьбе, детям, внукам...

— А-а-а... – засмущалась Крис, посмотрев на проём, ведущий из кухни в коридор. – Алина, – понизила она голос.

Тишина. Мама в секунду поняла, что ни свадьбы, ни детей, ни внуков старшей дочери она увидеть, скорее всего, не сможет. Смутилась поэтому, внутри себя всплакнула, так как не ожидала, что выбором Кристины по итогу станет девушка. Её глаза скользнули на мужа, что в это время резал хлеб и краем уха услышал женское имя. Он повернулся на жену и исказил брови, но тут же отвернулся. Матери показалось, что мужу не особо интересны отношения дочери.

Вдруг в голове всплыли образы младших, которые пока проявляли симпатию к противоположному полу. Она вздохнула и вспомнила Алину. Она показалась семье славной девушкой, которая заботливо относилась к их Кристине. Она снова испустила вздох, пока дочь затаила дыхание и вся раскраснелась по ту сторону телефона. Она с замиранием сердца ожидадала ответа мамы, которая далеко не всегда принимала сторону чего-то прогрессивного.

— Ну, доченька, я не ожидала, конечно, – не зная, как лучше начать, отвечала мать.

При этих словах из Лукиной медленно, но верно, улетал дух. Но последующие слова заставили его повернуть обратно.

— Но ты у меня взрослая уже и сама понимаешь, что тебе нужно. И если Алина — твой выбор, то я не могу тебе говорить, что он неправильный. Я, конечно, думала, что у тебя всё же будут дети... Но да ладно, у меня ещё двое есть! Ну, и главное, что вы у меня есть, внуки — это уже как хорошее дополнение, не мне же их воспитывать, да?

Кристина окончательно сконфузилась. Родители почувствовали это через телефон, и отец крикнул:

— Не нужны тебе дети, у тебя кошак есть — нам его хватит!

Судя по всему, оба родителя были не против этой любви. Теперь осталось только сказать обо всём брату и сестре, Вите, а потом и признаться Алине. Но нужна была подходящая атмосфера.

Кристина предложила сходить на выходных в кино, Алина же с охотой согласилась. Они выбрали фильм из проката, Манн в это время благодарила Вселенную за такой шанс.

Выходные. Они смотрели любовную комедию, как и любили. Но в этот раз было больше неловко, чем весело, так как обе знали, что скажут после фильма. Еле высидев два часа с периодическими переглядками и перешёптываниями, Кристина с Алиной вышли из кинотеатра на улицу, сгущающуюся сумерками. Погода тёплая, небольшой ветерок, начинали загораться фонари. С одной улицы девушки переходили на другую, заворачивая за дом или переходя дорогу на особенно выделяющийся в такое время светофор. Небо выглядело бело-фиолетовым, а вдалеке что-то розовело, солнце спряталось за такими же розовеющими облаками. С каждой минутой небо становилось всё темнее, а разговоры не прекращались.

Первое время они обсуждали сюжет фильма, картинку, персонажей. Потом перешли к погоде: Алина восхищалась этим чудесным небом, а Кристина подтверждала, что испытывает приятные чувства. Но скоро беседа зашла в тупик и пять минут они не говорили совсем, просто идя вперёд и смотря на колышащиеся, уже зелёные деревья и проходящих мимо людей. Каждая думала, стоит ли сказать сейчас, но первая додумалась Алина.

— Крис, ты мне нравишься! Точнее так: я люблю тебя, ты очень важна и ценна для меня! – не рассусоливая, сходу призналась она.

Кристина остановилась и с испугом и неловкостью посмотрела Алине в глаза. Она выглядела, как потерянный ребёнок. Но не столько из-за самого признания, а из-за кое-чего другого.

— Я первая хотела сказать...

Услышав это, Алина вспыхнула, но тут же засмеялась, и смех передался на Крис.

— Я тоже люблю тебя, – успокоившись и приблизившись, продолжала Кристина. – Чёрт, слова такие странные... Но именно они и могут описать мои чувства сейчас. Ты дорога мне, Алина, я хочу быть с тобой постоянно! Мне так хорошо с тобой, – лицо залилось краской, что так редко видела Манн.

Она взяла Кристину за руку и, уже тихим, но внятным тоном произносила:

— Не надо ничего говорить. Мы обе понимаем, почему любим. Я не хочу питать каких-то надежд на будущее или типа того, но я правда хочу быть рядом, вместе вести хозяйство, делиться с тобой самым сокровенным... Я доверяю тебе больше, чем кому-либо другому на свете, Кристина.

У Лукиной заслезились глаза, она не была готова к большему, поэтому поцеловала возлюбленную в щёку и крепко-крепко обняла, словно в последний раз. Алина погладила её по пушистым волосам и припала губами к шрамику на щеке. Кристине в этот момент казалось, что шрам загорел, что его нет, и он её больше не волнует, ведь рядом есть та, кому Кристина готова была доверить даже его.