Совсем одна

По окончании новогодних праздников, что прошли весело и комфортно для всех, Кристина с Алиной стояли на остановке. Их провожали Витя и Мила. Остальные были заняты и попрощались ещё дома. Тут же Дачман троекратно обнял подругу, и его очки чуть не свалились. Обняв также и Алину, он посоветовал обеим сильно не пить и, желательно, не курить. После сказанного он потёр переносицу и закурил. Мила тоже обняла обеих, но особенно крепко сестру, ведь так хотелось быть подольше рядом. Она пообещала, что через два года переедет в Екатеринбург. Кристина приятно удивилась и сообщила, что будет с нетерпением ждать. Ещё раз попрощавшись, девушки сели на автобус и уже ждали, когда снова окажутся дома.

Эти несколько дней прошли настолько хорошо, что Алина даже не заметила, как пришло время улетать. И правда, они с Женей так приятно беседовали и много виделись с Витей, который то и дело хвалил Алинины рисунки и позировал. Даже Мила через пару дней уже не стеснялась Алины и свободно с ней разговаривала, подшучивая в разговоре над братом, а один раз даже над Манн. На это та посмеялась, хотя не совсем поняла шутку. Конечно, когда родители Кристины узнали, почему у неё живёт Алина, пребывали в культурном шоке. Однако быстро приняли эту ситуацию и больше не спрашивали. Так что в этой семье царили дружелюбие и веселье.

Но они прибыли обратно, отоспались, вернули ритм жизни в нормальное русло, на что потребовалось буквально пара дней, и у Лукиной возник вопрос.

- Слушай, Алина, - присела она на край дивана и положила ноги на сидение, - были праздники, поэтому я и полетела к своей семье. Но ты никому даже не звонила. У тебя же есть родители и вроде сестра, да?

Манн взбесилась, хотя старалась этого не показывать. Однако она прикрикнула, резко встав:

- Потому что они ужасные! Маме с папой только сестра и интересна, она же такая красивая, талантливая, умная, взяла бы с неё пример, Алина! А сама она по-любому высокомерная, актриса же, ещё и замужем... Я никогда не беру трубку, когда они звонят, потому что знаю, что нам с ними говорить не о чем, - постепенно успокоилась и поникла Манн, присев обратно на диван.

Подумав над её словами, Кристина откинулась на спинку дивана и сказала:

- Раз она такая плохая, то почему ты ей интересуешься? - заметив нервное выражение, Лукина заговорила увереннее. - Я вот без понятия, о ком ты говоришь. Никаких актрис из Калининграда я не знаю, поверь. Значит, ты сама что-то о ней ищешь или что-то в этом роде. Я попробую предположить: ты ей завидуешь?

Манн сначала захотела возмутиться и соврать о том, что это не так. Но за мгновение решение поменялось. Не хотелось лгать самой себе и Кристине. Она решила принять эту ситуацию.

- Ну, на самом деле, да, - опустила она голову. - Она всегда, точнее, я всегда ей завидовала и ревновала родителей к ней. Они раньше часто говорили, что она красивая, умная, талантливая... А мне только: "Бери с сестры пример"... Они её хвалили, она где-то выступала и всё такое, а я... Я им никогда не нравилась! - резко подняла она голову. - Да, я уверена в этом. А с сестрой я почти никогда не говорила, потому что знала, что она будет хвастаться.

Кристина внутри усмехнулась. Так по-детски это прозвучало, так невинно. Надо было разобраться лучше и, возможно, отрезвить Алинин взгляд на эту ситуацию.

- Слушай, а эта сестра (кстати, как зовут-то её?) сама с тобой говорила? То есть, ты с ней не хотела. А она что?

- Лиза... - наконец произнесла Алина её имя, - Лиза хотела со мной говорить. Она иногда заходила ко мне и спрашивала о чём-то. Но...

- Но ты не давала ей шанса? Потому что "знала", что она скажет? Но ты не могла этого знать, Алина.

Та стыдливо сомкнула губы и помотала глазами. Сказать было нечего.

- Я думаю, что Лиза не виновата в том, что родители её часто хвалили и сравнивали вас. Может, она хотела с тобой сблизиться, показать себя с другой стороны, но не получила на это твоего разрешения? Кстати, если уж она не говорила с тобой, когда ты не хотела этого, значит, она как минимум уважала твои желания.

Эти слова поставили Алину в ступор. Весь её мир перевернулся буквально за пару мгновений. В голове промелькнули все моменты, когда мама и папа хвалили сестру, но она ни разу не сказала ничего плохого. Каждый раз, как она выступала, махала Алине - без неприязни, а весело. И каждый раз после каких-то выступлений спрашивала у сестры, понравилось ли ей. Но Алина думала, что Лиза только и ждёт, чтобы её побольше похвалили. Поэтому не отвечала.

Промелькнула куча ситуаций, когда Лиза стучалась в комнату младшей сестры и спрашивала: "Как твои дела?", куча раз, когда она звонила Алине, но та не брала трубку, потому что... Потому что "обида". Вот то слово, которое засело в её сердце. Она обижалась на родителей, а не на сестру. Понимая это, она пустила слёзы наружу. Слёзы не только обиды, но теперь и стыда.

- Нет, это же так глу-упо! - протянула она. - Какая же я идиотка! В чём же она была виновата, в чём! - закрыла она лицо руками и согнулась.

Кристина подсела к ней и приобняла, почти прижав свою голову к её. И стала успокаивающим тоном шептать:

- Это нормально, Алина. Вспомни меня. Я сама поздно осознала свою ошибку, - и гладила её по спине.

- Я смотрю на тебя и хочу таких же отношений с Лизой, как у тебя с Женей и Милой! - убрала Алина руки от лица, и слёзы остановились. - Но, понимаешь, я боюсь. Я хочу, но боюсь, это так глупо! Она меня точно не примет!

- Нет, Алина! Если всё это время она тебе звонила, значит, надеялась, что ты в итоге ответишь. А если у неё и недобрые намерения, то лучше узнать это сейчас, чем разочароваться потом, не так ли?

- Всё равно страшно. Я же ни слова сказать не смогу. Мы же так давно не говорили! - с испугом упёрлась она глазами в Кристинины.

Та прижалась к Алине и обняла её со всей нежностью, что в ней была сейчас. Она предложила помочь, пойти на этот шаг вместе: сказала, что сама позвонит Лизе, а там посмотрим.

Лиза убирала шахматы, сидя рядом с окном и иногда выглядывая с улыбкой. После игры ей требовался отдых, учитывая подкрадывающуюся репетицию в театре. Но телефон зазвонил, отчего доска с фигурами внутри чуть не упала на пол. Однако одной рукой Манн удержала доску, а второй оттянула вверх зелёную трубочку на телефоне, сначала даже не разглядев номера. Спустя мгновение, когда доска опустилась на стол, а трубка была поднята с него, Лиза увидела, что звонит сестра. Тут же на лице прояснилась нескрываемая улыбка, Лиза немного прикрикнула:

- Алина!

- Здравствуйте, - голос не был знакомым. Лиза тотчас же поникла.

- Здравствуйте, почему вы звоните с телефона моей сестры? - удивилась Манн.

- Дело в том, что сейчас она, то есть Алина, живёт со мной. И она хочет с вами поговорить. Вы не против?

- Конечно я не против, что вы! Я очень долго хочу с ней поговорить.

- Только имейте в виду: ей безумно неловко, у неё внутри засела её детская обида.

У Лизы перед глазами всё детство промелькнуло. Она испустила огорчённый, но в то же время радостный вздох.

- Я понимаю. Дайте ей трубку.

Когда у телефона оказалась Алина, сестра это будто почувствовала, поэтому сразу заговорила. Не стала томить.

- Алина, здравствуй! Ты не представляешь, как мне хотелось поговорить с тобой уже вот... Лет десять, похоже. С того дня, как ты улетела в Екатеринбург. Я так о тебе беспокоилась, пыталась позвонить, у родителей хоть что-то разузнать, за новостями следила. Я так была рада за тебя, когда прочитала, что у тебя появился молодой человек...

Тут Алина вздрогнула и уже хотела крикнуть или вообще положить трубку, но сестра продолжила:

- И мне так жаль, что ничего у вас не вышло, - она немного задумалась. - Хотя извини, если это всё неправда, а я просто доверяю новостям. Но когда я их читала, мне было ужасно страшно за тебя. Всё время я очень хотела узнать больше от тебя самой, чтобы успокоить свои страхи, но ты не отвечала.

На последних словах у Алины дрогнуло сердце, она почти заплакала, но сдержалась. Вместо плача она выложила всё, что накопилось с детства. Всё, что так мешало ей ответить на звонок. Все те слова мамы, когда она хвалила старшую сестру. Все те слова папы, когда он говорил равняться на неё. Все те их попытки сделать младшую такой же, как и старшую. Попытки учёных и талантливых к музыке родителей, которые желали, чтобы вся семья была такой же, как они. И сделать старшую такой получилось. Но младшая не любила петь и танцевать, ей не нравились науки. Ей хотелось рисовать, она любила готовить. Но родителям было наплевать, они хотели другую дочь.

- Алина! Мне так жаль, что это так на тебя повлияло. Но дело в том, что мне тоже это не нравилось. Я любила петь, мне нравилось выступать где-то. Но я ненавидела, когда меня превозносили, относились ко мне, как к маленькой богине, пока ты оставалась где-то с краю... Это было невыносимо, ведь я хотела проводить с тобой время, хотела играть с тобой! Мне всегда было интересно, что ты делала в своей комнате одна. Я думала, что ты любишь быть одной. Но ты смотрела на меня с ненавистью. И я по правде стала думать, что ты меня ненавидишь и даже слышать обо мне не хочешь. Я даже хотела прилететь к тебе, чтобы узнать о том, как ты. Чтобы узнать твоё отношение ко мне. Чтобы провести время вместе, если ты этого хочешь. Но родители не позволяли мне уехать, так как "моё место здесь". А тебе они хотели дать свободу, раз ты её выбрала... Поэтому я старалась дозвониться, чтобы хоть голос твой услышать, - Лиза говорила спокойно, но с невыносимой болью в голосе. Алина внимательно слушала, и слёзы вновь подступили к горлу, но в этот раз не вышло их остановить. И они потекли двумя ручейками, а лицо покраснело, губы растянулись по нему, а их уголки потянулись вниз.

- Прости меня! Мне так жаль, что... - всхлип, - что мы потеряли столько времени и ты... И я так тупо себя вела, как ребёнок! Прости, что я обиделась на тебя и не отвечала-а-а! Я такая идиотка, Лиза! Я даже... Я даже не пыталась тебя понять...

Теперь по ту сторону были слышны только рыдания, которые Лиза боялась прервать. Кристина сидела рядом только сперва, но потом решила оставить их наедине и отошла на кухню. Однако услышав плач, она поспешила к Алине. Спросив, что случилось, она подбежала и обняла Манн так крепко, что та уронила телефон на диван. В это время Лиза проговорила:

- Тебе не за что извиняться. Это не ты виновата, Алина! Если извиняешься ты, то я тоже извинюсь! Не надо было мне слушать родителей, а поехать к тебе и обо всём поговорить с глазу на глаз... Прошу, не плач, дорогая, не плач. Мне так за тебя страшно.

Алина мягко отстранилась от Кристины, та с испугом наблюдала. Алина подняла телефон и снова заговорила, утерев слёзы:

- Ты не против, если мы забудем всё, что было, и просто будем общаться?

У Лизы чуть сердце не выпрыгнуло, а лицо пребрело более оранжевую, живую краску. Она так же спокойно, однако заметно радостнее ответила:

- Конечно, Алина.