Глава 5.
Россия проснулся на окровавленной кушетке, задыхаясь в поту. Всё, что произошло ранее с русским для него казалось просто страшным сном, а сейчас он проснётся и окажется в маленьком, уютном домике вместе с отцом, братьями и сёстрами. Да, возможно это покажется странным, но Россия вновь хотел услышать орущий голос отца на его детей, смех братьей и... Хах, обиженный голос Беларуси и Украины. Россия часто их задирал, старший брат как-никак. Как только он вернётся, русский пообещал,что больше не будет их обижать. Может, этот сон - карма? Может. Правда, не сон всё это. Преувеличенно жестокая реальность, но кто знал, что у России всё впереди? Ах, да. Никто ничего не знал. Один Третий Рейх в башке продумывал новые безумные планы по медленному уничтожению итак измученного пленника боли.
Немец же стоял в углу комнаты мрачно глядя на погасающую свечу. Воск плавно расплавлялся под алым пламенем, отражающееся в зрачках и очках фашиста, и извилистой прямой скатывался на золотую подставку под данное освещение.
—О, ты уже проснулся? Guten Abend /Добрый вечер/ ! - вежливо проговорил немец не привычным Россие мягким голосом.- Как тебе спалось? Надеюсь, кошмары снились? - Рейх наконец повернулся к русскому. Были видны пятна крови на белоснежном халате, свободно располагающийся на теле нациста поверх чёрной водолазки, такие же белые перчатки, которые ныне не чисто белые, а как и на халате их украшал кроваво-алый узор из разновидных точек, полосок и других видов клякс крови.
На вопрос русский решил не отвечать, уведя взгляд в точку на полу. Это не понравилось немцу, что в свою очередь заставило брови Третьего Рейха нахмурится. Он подошёл к России и сильно-таки ударил его по лицу. На щеке осталось красное пятно ясно показывающее, что удар, ясное дело был, и намеренно.
—Я просто не хочу отвечать такой сволочи, как ты. -сонно проговорил Россия, -мразь, как ты, не достойна моих слов.
—Вот и я так думаю. Сегодня отрежем тебе язык, чтоб ты не говорил... Хм, как ты там меня назвал? Мразью и сволочью? Конечно, отклоняюсь от своего плана, но что поделать. Ты настолько хрупкий, что и сдохнуть можешь. -Нацист посмотрел на шприц и лежавшие рядом ножницы.
Глаза русского бегали туда-сюда. Минуту назад он думал, как будет хорошо будет с родными, как будет болтать ч ними и веселиться, а сейчас возьмут, и лишат этой мечты навсегда. Он невольно закричал и попытался освободить руки, ноги... Да и остальные конечности, которые были привязаны к койке.
—У-у-у, бешеный. К психиатру не пробовал обращаться? Я уже молчу про психолога. Не сдержишься и убьëшь на месте. -беря в руки шприц, сказал фашист.
—РОТ-ТО ЗАКРОЙ. БЫСТРО РАЗВЯЗАЛ МЕНЯ, Я ХОЧУ ДОМОЙ.
—Мало ли что ты там хочешь. Я тоже много чего хочу, но я же не говорю всем подряд об этом.
—ДА БЛЯТЬ, СУКА, РАЗВЯЖИ И ВСË. ЧТО ТЕБЕ ОТ МЕНЯ ВООБЩЕ НАДО?!
—Я тебе об этом уже говорил. В голове дырка? Ой, точно, забыл. -подшутил Рейх.
—ДА ЗАТКНИСЬ Т-...
Голос затих. Россия вновь заорал от боли. Нацист со всей силы ударил русскому кулаком в ребро. Потом он взял предмет потяжелее и вновь ударил по тому же месту. Звонкий и короткий хруст заглушил ор России, но тем не менее его было слышно. На месте правого ребра появилась ямка, уже заливающая алым цветом.
—Так-с... Пока не буду тебе ничего обрабатывать. Сделаю кое-что другое.
Немец медленно подошëл к шкафчику и глянул на первую полку. Там лежала коробка с металлическим иголками. Он не задумываясь взял еë и вновь подошëл к заложнику. Насильно вытянув руку России, Третий Рейх взял первую иголку. Еë он просто воткнул в палец. Из пальца каплями полилась алая кровь, а место укола посинело. Металл судрожно блестел и щипал рану русского. В подушечку вошла ещë одна... И ещë. Вся фаланга залилась кровью. Фаланги у нас три, а пальцев десять. Данное развлечение продлилось ещë примерно минуту. Да, немцу некуда спешить, но потерять Россию он тоже не мог. Им ещë можно манипулировать Советским Союзом и... Ох, да с ним много чего можно делать.
Рука России была похожа на некого ежа. А как ещë назвать рука, в пальцах которой торчат по три иголки на каждую фалангу? Всë заливается кровью, а кожа меняет цвет на фиолетово-синий.
Фашист перешëл к следующей руке. Иголок оставалось довольно мало, так что снова втыкать их куда попало не очень-то и выгодно. Взяв последующую иголку, нацист воткнул еë поперëк пальца. Игла прошла насквозь и кровавый конец вскоре показался из пальца русского. С двух сторон, как не удивительно, лилась кровь. Воткнув ещë четыре иголки куда надо, он наконец пошëл обрабатывать ребро.
Рейх осмотрел место перелома. По его знаниям медицины - перелом был несложным, поэтому реабилитация довольно лëгкая. Просто наложить фиксирующую повязку, ведь так? Ой, да никто не знал, это и не нужно как-бы.
Уже всë сделав, Рейх вышел из комнаты. Возможно, многие задались вопросом "куда?" или "зачем? "... Иголки кончились, а опыт довольно увлекательный. Фриц и пошëл за ещë одной коробкой. Блуждая по тëмным коридорам Рейхстага, Третий Рейх с улыбкой вспоминал пытки, проведëнные с Россией. Довольно давно он так не развлекался. Хотя, как сказать давно... Почти ни разу. Всех он или безжалостно убивал, или оставлял смерть на совести других отдавая только приказы. С Россией он повеселился на славу. Хотя, он не шëл по плану, которому хотел, тем не менее много крови и всяких внутренностей радовали взор немца.
Мужчина не заметил, как дошëл до своего кабинета и уже держал в руках коробочку с иглами. Вот, они совсем чистые, а спустя некоторое время будут испачканы целиком. Магия, однако.
Фашист, уже побыстрее, пошëл к Россие. На его лице уже не красовалась та улыбка, а глаза злобно смотрели вперëд. Каблуки на армейский сапогах несколько раздражительно стучали по полу, уже подводя немца к русскому. Наконец, Рейх вновь увидел беспомощное тело, лежащее на кушетке и заливающийся кровью. Да, кровь уже почти не шла, но лужи были такие, будто тут расстреляли целую семью.
—И снова здравствуй. Тяжко, наверное, было без меня, но вот я снова тут, -съязвил нацист.
Россия тихо произнëс какие-то звуки, не похожие на слова. Видимо, сил на разговор у него не было. Даже губы лишь иногда подрагивала от испуга.
—Слабак, -мрачно сказал Рейх, кладя коробку на место, рядом с кушеткой.