Третья глава
Ячи вошла в свой кабинет, пропустив внутрь Куроо. Он с явным интересом осматривал обстановку и, пройдя глубже, сел на стул посередине. Ячи прошла за ним и села в свое кресло. Она посмотрела на него: он казался слегка мрачным, и её не покидало чувство тревоги — слишком уж он был серьезным. Натянув улыбку, Ячи произнесла:
— Давайте начнем наш сеанс. Что вы можете рассказать мне о себе? Подробнее о том, что вас беспокоит.
Куроо взглянул на нее, поудобнее устроился, скрестил руки и, задумавшись, произнес:
— Мне бы хотелось быть с вами очень честным и открыться вам, но перед началом я хочу задать вам вопрос... Насколько хорошо вы умеете хранить секреты?
Куроо поднял бровь и вгляделся на Яси с серьезным вопросительным взглядом. Ячи опешила. «Хранить секрет? Ну, наверное... он всего лишь стесняется своей болезни», — подумала она, не заподозрив ничего плохого.
— Конечно, вы можете довериться мне. Я все-таки профессионал и постараюсь помочь вам всем, чем смогу, — с улыбкой произнесла она. Но Куроо явно не тронула её улыбка. Глубоко вздохнув, он перевел взгляд с Ячи на окно и тихо начал:
— У меня есть одна проблема: я не помню половины своих воспоминаний... Как бы точнее вам сказать, вот я точно запомню сегодняшний день, но могу прожить завтрашний день и совершенно не вспомню, что я делал на следующий.
Он взглянул прямо в глаза Ячи, ожидая либо её одобрения, либо понимания — одним словом, он ждал хоть какой-то реакции. Ячи лишь улыбнулась и мягко произнесла.
— Это действительно непростая ситуация, мистер Куроо. Я понимаю, как это может быть тяжело для вас. Давайте попробуем разобраться в этом вместе. Может быть, вы могли бы рассказать о том, когда это началось?
Куроо казалось, что эта девушка слегка неопытна. Он решил не заострять на этом внимание и задумался, когда же он заметил в себе такие изменения. Возможно, это произошло полгода назад, когда у его ребят произошла драка с другой южной бандой, которая, между прочим, не должна была пересекать границу. Ему пришлось неплохо заплатить властям, чтобы об этом не упоминали в публике. Или может быть еще раньше, когда... когда он потерял её.
Куроо на мгновение даже забыл, где он, пытаясь вспомнить все события, произошедшие за эти полгода. Пару минут спустя он всё-таки решительно взглянул на Ячи и произнёс:
— Это началось год назад, скорее всего, но тогда я не подозревал, что со мной творится. В те дни мне казалось, что я не помню многого из-за выпивки, для меня это было трудное время... — он опустил глаза к рукам, которые неосознанно трепал край пиджака. — Я проводил дни напролёт за карточными играми и не обращал внимания ни на что. Но когда я понял, что мне всё-таки нужно взять себя в руки, мне пришлось туго. Как вам сказать, в моей работе все детали и мелочи очень важны. — Снова взглянув на нее уже более серьёзным взглядом, он продолжил: — И когда я осознал, что не помню почти половины всего, я пришёл в некий ужас. Полгода назад произошла небольшая драка, и я, так скажем, должен был доложить об этом. Но вот проблема: я не помню тот день, хотя в драке я участвовал — о чём я понял судя по травмам и рассказам подчинённых... то есть друзей. Да, друзей. — Сказав это, он ожидающе посмотрел на неё.
Ячи подперла руками подбородок и полностью вслушивалась в каждое его слово. В конце его рассказа она выписала что-то в блокноте и произнесла:
— Ясно, значит, провалы в памяти... и трудный период. Не хочу давить на вас, но если вы сейчас готовы, было бы отлично, если бы вы более подробно поделились о горе, которое вас постигло на тот момент. Думаю, это будет для нас с вами ключом к решению проблемы.
Ячи очень хотелось стобы он доверился ей, но:
— Нет, ничего важного, всего лишь небольшие трудности в работе, — произнёс Куроо. В его взгляде что-то изменилось. Он стал более холодным и осторожным; ему казалось, что он сболтнул немного лишнего. Вздохнув и переведя взгляд на часы, он резко встал и перевёл на Ячи какой-то уже пустой взгляд.
— Извините, мне уже пора идти, дела.
— Но... мы только начали! Я понимаю вас и надеюсь, что вы спешите действительно из-за дел, а не... — Ячи не понимала его резкой перемены. Что могло произойти за эти секунды? Неужели она снова потеряет пациента?
— Нет-нет, что вы, конечно, из-за дел, работа требует много времени, — произнес Куроо и усмехнулся краем губ.
— Давайте тогда определимся, когда вы снова придете на сеанс: раз в неделю или два раза? — Ячи с надеждой взглянула на него.
— Пожалуй, раз в неделю.
— Хорошо, запишу вас на следующую среду. До свидания, мистер Куроо, — улыбнулась Ячи, привстав со стула и протянув ему свою маленькую ладонь. Куроо лишь кивнул в ответ и пожал ее руку, сразу же отпустив ее. Он немедленно вышел из процедурной. Быстрым шагом добравшись до выхода и сев в свою машину, он исчез.
Ячи горестно вздохнула: «Неужели опять потеряю пациента? Черт, а ведь главный врач лично мне его доверил». Потеряв голову, она плюхнулась в свое кресло и перевела взгляд на блокнот, в котором было написано: «Куроо, слишком серьезен, трагедия год назад, провалы в памяти...». Прикусив кончик ручки, она погрузилась в размышления.
Пока ее не перебил громкие возмущения за дверью, которая резко открылась.
— Ну Акаааааши, ну пожалуйста, тебе что, жалко? — произнес парень, открывший дверь, и надул губы в знак обиды к собеседнику.
— Во-первых, обращайтесь ко мне как доктору Акаши, а во-вторых... — не успел договорить он, как заметил Ячи. Он шел позади открывшего дверь парня и был в белом халате. «Видимо, мой коллега», — пронеслось в голове у нее. Она резко встала со стула и хотела поздороваться, но ее перебили.
— Боже, напугали! Акааши, ты ее заметил? У меня чуть сердце не остановилось! — прокричал он, тыкая пальцем в сторону Ячи.
— Бокуто! Будьте тише! — Акааши перевел грозный взгляд с Бокуто на Ячи, смотря на нее уже извиняющимся взглядом.
— Извините нас! У вас тут есть сеанс? Мне выделили эту процедурную, — сказал Акааши. В это время Бокуто не терял времени и уже успел взять руку Ячи, тряс ее с такой силой, что Ячи стало слегка плохо.
— Бокуто, отпустите ее руку! Вы...
— Все в порядке! Здравствуйте! — мило улыбнулась Ячи.
— Нет, у меня нет сеансов, я покину кабинет сейчас.
Бокуто после замечания Акааши все-таки отпустил ее руку, но продолжал с явным интересом пялиться на Ячи, уперевшись ладонью об край стола и с интересом разглядывая ее. Ячи это смутило; она пыталась быстрее собрать свои вещи и покинуть кабинет.
— Ох, извините за него, — с извиняющимся тоном произнес Акааши и подошел к ней, протянув руку. Ячи пожала его руку: «У него такие длинные изящные пальцы, вау», — пронеслось у нее в голове. Заметив, что они молча ждут ее, она поторопилась и, взяв сумку, выскочила из процедурной, закрывая за собой дверь. Одним ухом она услышала:
— Бокуто, перестань пялиться на людей! И сядь нормально!
— Но Акааааши, я ведь... — дальше дверь закрылась, и Ячи направилась к ресепшену, чтобы узнать, что ей делать дальше.
Конец третьей главы!