DreamCore

Глубокая, непроглядная тьма, окутавшая моё тело в угнетающую пустоту, проносилась стремительно вслед за эхом оглушительного выстрела. Звонкий писк моментально  наполнился в ушных перепонках и медлительно истек прочь, в то время, как вокруг постепенно выступала ночная, покрытая в лёгкие снежные покровы, улица города. Она обитала в кромешной тишине и мёртвом одиночестве, обращавшее всё происходящее в одну замершую картинку. Возле меня находилась массивная стальная дверь, преграждая путь в мою квартиру. Я стоял неподвижно в помутнённом состоянии, будто ожидая чего-то. Спустя пару мгновений по всей улице противным пищанием зазвенел динамик домофона, и дверь неторопливо открывала проход внутрь тёмного подъезда. Вскоре прозвучали долгие шаги, доносящиеся из-под моих стоп. Мягкий хруст снега вскоре перешел на глухие удары по бетону, а просторная улица сменилась на узкий лестничный проход еле освещаемый мерцанием желтовато-зелёного плафона.
Как только я преодолел последние ступени, меня встретила чуть приоткрытая дверь, ведущая в мою квартиру. По другую сторону доносился то едва слышимый шёпоток, то звучное ровное дыхание, которые мигом развеялись вдаль, когда моя рука взялась за серебряную ручку и потянула её на себя. За открытой дверью меня ожидала сплошная темнота, трепетала мою душу и непринужденно подзывала в свои глубочайшие объятия. 
Гробовая тишина вновь окружила меня, когда я оказался у себя в квартире, и лишь тонкий шорох, доносящийся со стороны кухни, иногда скрашивал её. Моё мышление всё также находилось в смутном состоянии, и редкие проблески этого понимания всё же доносились до моего сознания, становясь столь очевидным, не требующим никакого объяснения. В связи с этим думать о том, что происходит, мне не доводилось — токмо идти к источнику звука, а там, за столом, в полной темноте находился силуэт девушки, изгнано сидящей за кухонным столом. Она слегка нервозно обеспокоено прикрывала лицо руками, то ли таила неизвестно что, то ли боялась кого-то. С каждой последующей секундой мой разум начал шаг за шагом освобождаться от мрака, и что-то мне дало понять, что за столом сидит, никто иная, как моя бывшая любовь. 
— Виолетта?... — затаив дыхание, я аккуратно протягиваю руку к ней. В ответ она резко дернулась в противоположную сторону, когда мои пальцы чуть-чуть коснулись её плеча.
Оказавшись в ещё большем смятении от её реакции, я решился включить свет, однако, на ряду с тем, как я обернулся спиной к девушке, практически сразу донёсся её тихий затейливый голосок.
—  "Когда ты в последний раз чувствовал себя в полной безопасности?" Помнишь, я тебя спросила об этом однажды? — Её последняя фраза была произнесена настолько твёрдо и чётко, что в моей голове зародилась яркая мысль, говорящая о том, насколько близко Виолетта стоит за моей спиной.
Мысль эта мигом подтвердилась в тот момент, когда я резко обернулся. Она стояла прямо передо мной совершенно неподвижно, создавая гнетущую и жуткую обстановку. Жуткой её хотелось назвать не из-за некой паранормальной линии событий, а из-за некоторых деталей, которые бросались во взгляд. Дабы осветить моим глазам хоть малую часть происходящего, фонарные столбы, стоявшие далеко на улице, пускали слабые лучики света, пробирающиеся сквозь окно на кухне. Под этот свет фрагментарно попадала Виолетта, и самое яркое, что можно назвать неправильным – это тёмно-сероватый оттенок кожи, по которой, словно черными линиями, алеаторно протянуты длинные трещины.
Тем не менее весь её анфас, будто специально, находился во мраке. Только в нём весьма неправдоподобно ярко мелькали глаза, сверлившие меня до глубины души, а именно их карие радужки.
— Помнишь, что ты мне ответил? — На момент карие глаза девушки сменились фиолетовым тоном, после чего он легко слетел и растворился в воздухе.
Далее, всё окружающее резко сменило окрас: вмиг полная тьма менялась ослепляющим ламповым светом и тут же возвращалась. Именно в эти миллисекунды я успел узреть истинное лицо Виолетты, скрывавшееся то за её руками, то в непроглядном мраке: оно было лишено всяких эмоций, а из глаз, каплями лилась чёрная жидкость, походящая на вязкие чернила. Девушка резко накинулась на меня, жестоко свалив меня на твёрдый холодный пол. Тогда моё тело неожиданно перестало меня слушаться, будто оно крепко связано ментальной цепью, оставляя всего одну возможность — смотреть на её изувеченное лицо и пронзающий до глубины души мёртвый взгляд. Скрестив обе ладони в кулак, девушка безжалостно наносила удар за ударом прямо в голову, что постепенно вызывало слабую улыбку на её безэмоциональной физиономии.
Спустя бесчисленное количество нанесённых ударов пол и мой затылок начала согревать тёмно-алая кровь. В голове словно витала и постепенно заполнялась шкала с невыносимой, жгучей болью, порог, который приближался с каждым очередным ударом. И когда "шкала заполнилась", постепенно становилось всё легче, а глаза плавно наполнялись темнотой                                                                                                                                                                                                                                                        
— Не смей лишаться чувств, иначе потеряешь шанс остаться в живых. — Когда в моих глазах стало совсем темно, спустя доли секунд в ушах послышался ветхий мужской голос. Во тьме же виднелись два ярких белоснежных светила, напоминающие чьи-то глаза. 

Точно пронзительный и оживляющий ветер пронёсся сквозь душу, и мои глаза раскрылись, возродивший моё существование в произошедшее с последними силами. Искажённый образ моей бывшей девушки всё также сидел надо мной и чутка успокоился в пытке, однако увидев меня вновь живым, её покойные глаза внезапно забились негодованием и ненавистью. Она заново скрестила ладони и была готова нанести последний удар. Мы оба понимали, что этот удар станет финальным, что после него я уже буду не в состоянии проснуться. Казалось, этот удар был настолько уверенным, настолько стремительным к своему началу, что норовиться ему сопротивлению я посчитал бессмысленным. Но на этот раз что-то изменилось – та ментальная цепь, не дававшая мне двигаться, за последние доли секунды до моей кончины успела спасть с меня.
Я почувствовал, как воздух внедрился в моё тело. Схватив её за предплечья, мои руки, что хватало сил, пытались сдержать её удар. В моих воспоминаниях, Виолетта была хрупкой, худой девушкой, хотя в данный момент её сила казалась приумноженной в несколько раз, отчего противостоять ей представлялось весьма затруднительно.
От колоссального напряжения мне пришла в голову идея резко сместить её импульс в сторону. Она чуть наклонилась вперёд, и в этот момент у меня появился шанс выбраться из её заточения. Толкнув её изо всех сил, я прижал колено к себе и, выгнув ногу, ударил прямо в живот. Это оттолкнуло её в противоположный угол кухни, и я, наконец, почувствовал вкус мимолётной свободы.
В мгновение встав на ноги за считанные, я в свете оказался лицом к лицу со здешней Виолеттой: от её нежно беспомощного облика, из моих далёких фрагментов памяти, не оставалось и малейшего следа. В сей момент она будто всем видом показывает разницу между былой милой однокурсницей и потаённым кошмаром моих воспоминаний в лице стоящей передо мной девушки.
— Так, женщина... — тяжело дыша от слабости и боли, я вытянул руку, как бы сигнализируя об отсутствии угрозы с моей стороны. — Не подходи. Объясни, что не так, а?... — С отчаянным вздохом вскинул голову вниз, почувствовав смехотворность данной фразы.
Виолетта в ответ также молчала, медленно крутила головой в разные стороны, будто почувствовав приближение нечто странного в доме и начала это нечто разыскивать своим взглядом.
— Вы не одни в квартире. Ты либо сбегаешь оттуда, либо в мгновенье ока лишаешься жизни. —  В моих ушах вновь послышался грубый голос, после чего я вновь дрогнул от неожиданности.
В тот же момент в соседней комнате медлительно раздавались гулкие шаги, сопровождаемые загадочными звуками. Их было чертовски сложно описать словами: единственное, что бросалось в голову – это обрывистый белый шум из старого телевизора в сочетании с пением необычных, для русских краёв, птиц. К примеру, гагара, чье пение было больше схоже с волчьим воем.
Неторопливо стекающий пот смешивался с кровью на моем пострадавшем лице. Слышимость таинственных звуков из соседней комнаты заставляли обомлевать мое тело, пока из моего рта трепетались дрожащие звуки, с высоким трудом пытавшиеся собраться во всего лишь два слово: «что» и «как». Чувство тревоги пытало и переполняло меня, заставляя тонуть в подавляющей панике, как голову человека насильно держат в воде и на мгновение вытаскивают на воздух. Мне казалось, что именно в этот момент всё закончится; что именно в этот момент меня не станет, и я не хотел пытаться на что-либо повлиять, встал на ровном месте в ожидании конца.
Чувство приближающейся смерти уже словно стояло за моей спиной, источая из себя леденящее дыхание. Оно поглощало в себя желание тянуться к жизни и ехидно растворяло его в небытие. Перед тем, как в последний раз закрыть глаза, я решил воззреть на того, кем было начато данное безумие: Виолетта всё также стояла в углу. В её взгляде забушевала слабая нотка предвкушения, а уголки губ слегка обострились. Она явно хотела мне что-то этим взглядом сказать – что-то близкое к "развлеки меня" или "что же ты предпримешь, милый?". Этот взгляд отвлёк меня от нагнетающего ужаса, и, словно только что зажжённая свеча, родилась уединенная мысль – давать дёру с этого безумия.
Рванувшись в прихожую, я тут же услышал, как за моей спиной прогремела парочка крепких тресков дерева, вызвавшая лёгкую дрожь по квартире. Оголённая шея почувствовала на себе прилёт нескольких опилок. Обернувшись, я смог разглядеть разломанную дверь, ведущую в комнату, где были слышны те необъяснимые звуки. Мурашки в ту же секунду охватили мою спину и руки, глаза заметили за возникшей дырой очередной тёмный силуэт, только весьма массивнее и устрашающее. Не было видно ни лица того существа, ни его одеяния, лишь ярко-бирюзовые глаза, словно два фонаря, излучающие из себя чистейший свет. Окончательно разломав дверь, силуэт угрожающе зашагал в мою сторону, что послужило идеальным поводом исчезнуть из эпицентра сумасшествия.
На улице меня уже во всю встречал ледяной, разряженный воздух, который я проглатывал, словно мёд. Падающий крупными хлопьями снег, лёгкий ветер, раскалывание в голове и звон в ушах – всё, что я ощущал, если не считать остатки адреналина, дававшие мне непреодолимое желание бежать всё дальше и дальше от своего дома. Достигнув расстояния в несколько десятков метров, решил обернуться, убедиться в отсутствии хвоста, однако в глаза бросилось одно: за большим окном в подъезде, как раз на том этаже, где находилась моя квартира, виднелось массивное тело человеческой формы. Разглядеть его было затруднительно, выделялись лишь те же чересчур яркие, блестящие, глаза бирюзового цвета, которые смотрели исключительно в мою сторону.
Я успел потерять счёт времени в беспрерывном ковылянии с неизвестной точкой назначения. Никого нет. Только заброшенные улицы Москвы, понемногу светлевшее небо, да леденящий ветер, заставляющий дрожать меня уже не от страха, а от сжигающего холода. Спустя время всё насущнее стоял вопрос об укрытии. Иначе не выживу — окоченею и подохну в милом, белоснежном сугробчике. Однако вариантов не было. Мобильного нет – звонить некому. Каждая подъездная дверь на замке. Любой вход в магазин, торговый центр, кафе, либо заколочены, либо перекрыты с внутренней стороны. На улице ни души. Общественный транспорт не ходит. Остаётся вариант с метро, однако до ближайшего входа идти минут 15, не меньше. Звучит не столь огорчающе, если позабыть о моём полуживом послепобойном состоянии: головная боль всё ещё нарочито пульсирует внутри, сметая с пути углубленную мысль, а слабость, и физическая, и моральная, перестраивает спокойную ходьбу в вышеупомянутое ковыляние.
Через несколько минут я остановился в своем бессмысленном пути, присел на корточки и, соединив ладони и прижав их к своему рту, начал выдыхать тёплый пар. Медленно спасая свои руки от окоченения, я закрыл глаза, и стремительный поток мыслей проник в мою голову. Никак мне не удавалось понять, что здесь происходит. Почему я убегаю от собственной бывшей и другого громоздкого упыря в моей квартире? Почему без конца обязан бродить в поисках способов выжить? В какой момент самая обычная жизнь рядового неудачливого технаря превратилась в этот кошмар? Вот именно: какое событие произошло в моей жизни, что моя прежняя жизнь оказалась, буквально, в кошмаре? Быть может, это лишь сон. Очень странный. Весьма нелепый. Чересчур осознанные сны.
— Так и с ума сойти, как два пальца обо.. — тихо прошептал себе и внезапно услышал высокий мужской крик вдалеке. Резко оживившись от неожиданности, я тут же помчался на помощь изо всех сил в надежде оказаться неодиноким в столь ужасной от непонимания ситуации.
Крики шли со стороны детской площадки, стоявшей на невысоком холмике, с которого дети, предположительно, обычно скатываются на ледянках. Но никаких детей, с превеликим удивлением, не было. Лишь худощавый невысокий мужчина, обращенный ко мне спиной на вершине того самого холмика. Он спокойно неподвижно стоял, был одет в лёгкие старые джинсы и расстегнутую курточку коричневого цвета, словно из вестерна. Глядя на него снизу, я сильно засомневался, что крики шли с его рта, учитывая небывалую лёгкость и спокойствие в его стойке.
— Извините! Молодой человек!.. — я с большой осторожностью взошел на вершину, стоя от мужчины в метре близости. В ответ он не отвлекался, всё также стоял, будто и не слышал зова со спины. Слегка присмотревшись в сторону его взгляда, напряжение тут же охватило мурашками всё мое тело, в тот момент, когда глаза увидали еле живого барахтавшегося парня в сугробе, окрашенным в бордовый цвет. В ужасе я оглянулся на человека, стоявшего передо мной, как вдруг он моментально обратил взор на меня и накинулся, показав мне своё лицо: через весь лоб проходила длинная рана от какого-либо ближнего оружия, из которой лилась тёмно-фиолетовая жидкость. Верхняя и нижняя челюсти фрагментарно сливались кусками кожи, а зубы представляли из себя грязные кривые клыки различного размера. Нос будто бы отсутствовал, на этом месте находились лишь два отверстия, заменяющие его, а в глазных яблоках отсутствовали зрачки, был только сплошной тёмно-бежевый цвет.
Я не упал, едва сохраняя равновесие от сильного толчка. Это существо, не раздумывая, прижалось ко мне и сжало моё плечо своими острыми челюстями. Сжало так сильно, что мне показалось, будто оно вот-вот откусит кусок моей плоти, оставив за собой лишь кровавый след. Сквозь громкий крик, пронёсшийся из моего рта, я начал отчаянно отбиваться от этого чудовища. Беря его за голову и резко оттягивая от себя, я чувствовал, как по моему плечу, как нож, режущий фрукты, проходят острые клыки, прокусившие до мяса, а за ними режущая, крайне неприятная боль. — ДА ОТЦЕПИСЬ ТЫ ОТ МЕНЯ! — сжав правую руку в кулак, я тотчас начал наносить удары по голове, отчего был слышен его тихий хрип, а хватка челюстей постепенно ослабевала. После пары троек таких ударов этой твари пришлось отделить свои зубы от моего, наверняка вкусного, плеча и затем бегом скрыться с глаз долой
Чувство утоляющего напряжение на мгновение разошлось, и моё внимание резко пало на чудовищную боль в левом плече. Моя бордовая кровь понемногу захватывала территорию своим следом на светло-сером свитере, и я, как мог, старался прикрыть рану. Мигом до ушей дошло тяжелое кряхтение того парня, что валялся раненым в сугробе. Выдохнув, я практически сразу помчался к нему на помощь. Это был такой же невысокий хилый мужичок лет тридцати, одетый в чёрные уличные штаны и броский желтый пуховик. Поначалу он и не обращал на меня внимания, только сидел на снежной глыбе и с натужным морщинистым лицом прятал правую окровавленную руку в сугробе.
— Мужик, ты чего.. Ты как?.. — Восстанавливая дыхание, встревоженно спросил я. В ответ он, дёрнувшись, окинул меня взглядом, но ничего не сказал, лишь пыхтел от боли, пытаясь собраться с мыслями.
— Берегись! — Уже через пару секунд тревога заполнила его глаза, и он резко указал левой рукой поверх моего плеча.
Испуганно я обернулся назад и увидел, как с холма на меня летит та же тварь, что напала пару минут ранее. Но в этот раз я не успел среагировать, и тело чудовища в рваной одежде повалил меня на землю. Он зарычал, его зубы щелкнули в воздухе, и он попытался схватить меня за шею. В панике я начал отбиваться, изо всех сил пытаясь вырваться из хватки. Пока руки нервно метались, мозг работал на пределе: нужно было найти выход, прежде чем это существо вновь не решится отведать меня на вкус.
В какой-то момент мертвец резко захрипел от мощного удара по его спине и резко ослабел. Сразу после того, как я в сторону оттолкнул напавшего на меня страшилу, незнакомец, сидевший в снегу, внезапно появившийся с массивной палкой, начал наносить удары, громко крича после каждого. Нанесённые им удары заставили монстра отшатнуться, и в этот момент я смог повалить его на землю. Быстро встав и вырвав дубину из рук незнакомца, я с силой нанес решающий удар, оставив из головы лишь мясо и снег, окрашенный в фиолетовый цвет.
— Теперь не удерёшь!.. —  С беспокойной отдышкой оглядываю обездвиженное тело существа, но сразу же отвлекся, когда услышал, как на снег упал незнакомец, ели сдерживая стоны, отчаянно пытаясь сбалансировать дыхание.
— Эй-эй-эй, мужик! — Я торопливо присел рядом, осматривая мужчину, оказавшего мне помощь. С ужасом я заметил отсутствие кисти руки, которую он прятал в снегу, видимо, для облегчения чудовищной боли. 
— Всё уже... Не спастись... Не спастись мне...
— Слышь, не надо! Прорвёмся как-нибудь!
— ... Лефортово... На самый запад... У метро П-площадь Ильича, туда иди...
— Что? О чём ты?!
Вновь мой мозг охватывает паника. Я отчаянно пытался помочь единственному встретившемуся человеку в этом безумии, однако уже через пару секунд всякая жизнь в глазах парня бесследно исчезла. Лишь слеза прошлась по его щеке. С ужасом взглянув на свои руки, моему взору пали окрасившиеся в цвет алой крови кисти, отчего внутри сердце забушевало ещё сильней.
Боюсь, эта картина отпечаталась на всё оставшееся время, как я впервые узрел лицо только что почившего человека. А самым диким я посчитал то, что после кончины незнакомца мне пришлось изъять его куртку себе, дабы не полечь с ним рядом. Попытавшись закрыть свой разум, я, с пошатанным психическим состоянием и дрожащими руками, стягиваю с его неживого тела жёлтый пуховик. Почти весь измазанный, потрёпанный, с рваным рукавом, из которого кусками выпадает светло-серая вата.
Осторожно накинув на себя куртку, я глубоко вздохнул, стараясь упорядочить свои мысли. Но в этот самый момент до моих ушей донеслись странные, нечеловеческие хрипы. Обернувшись в их сторону, я заметил, как из тени ближайшего дома выходят еще трое существ, напоминающих того, с кем я столкнулся ранее.
— Да твою ж мать!.. — не успев толком отдышаться, я тут же стартовал стремительным бегом прочь, в противоположную от них сторону, не имея всякого желания ввязываться в разборки.
Мои мысли полностью погрузились в побег от чудовищ, что мчались вслед за мной, несмотря ни на что. Звонкие хрусты снега соприкасались с каждым стремительным шагом, в ушах монотонно бушевал поток ветра, а сердце колотилось в безумном темпе. От одного взгляда на этих уродливых человекоподобных тварей, находящихся вдалеке, становилось тревожнее. Ещё хуже становилось от той мысли, что скорость у одного из них значительно превосходила мою нынешнюю. Паника всё сильнее нарастала пропорционально его приближению, и в один момент, показавшийся для меня последним, в округе воздух разорвался резким оглушительным рокотом, а в округе с радиусом в несколько десятков метров распространялось глухое эхо. Чудовище тут же упало с малой дозой свинца в спине, а остальные всё также продолжали догонять меня. Вновь ошарашенным я бежал по открытой улице. Разум слегка отвлёкся на произошедшее, однако из-за этого в моменте я не заметил, как добежал до края лестницы посреди тротуарной дороги. Споткнувшись и потеряв равновесие, тело упало вниз, ударившись о твёрдый сырой асфальт подземного перехода.
Почувствовав сильные ушибы, я осторожно, но расторопно встал на ноги и сквозь тихие стоны, прячусь за углом, прислушавшись к каждому звуку снаружи. Спустя несколько секунд никто из них не решился осматривать переход и они побежали дальше. Громадный саспенс начал постепенно покидать моё тело. Здесь было темно и одиноко, но зато слегка теплее, ввиду отсутствия ветра. Данное место показалось для меня идеальным, на данный момент, укрытием, дабы набраться сил и убавить бурную дрожь в туловище. Опёршись на стену, я с тяжелым вздохом уселся. Это облегчение было наполнено таким удовольствием, что в его пике от такой легкости становилось немного больно.
"Ну что ж, Евгений Савельев. Теперь мы носим одежду с трупа и сидим в подземном переходе, как настоящий "гражданин без определённого места жительства", пока твари сверху всё испускают желанием то выбить из меня всё живое, то сожрать", — играло у меня в голове — "А головная боль всё продолжает бушевать, плечо также ноет от укуса, прибавились ещё чертовская слабость и ушибы в боках и ногах". Моя голова лишь продолжала забиваться забивалась просьбами: "Боже, ну, когда я уже проснусь?.. Я устал... Хочется одного: вернуться обратно в свою тёплую постель, к Полине, а не сидеть как бомжара на ледяной плитке, несколько раз едва оказавшись мёртвым".
Усевшись поудобнее, прижав ноги к себе и облокотившись торсом на колени, я почувствовал, как что-то неприятно впиралось в моё запястье. Просунул руку и нащупал пластиковые бусины, и это сразу дало мне понять, что затаилось в моем рукаве. Потянув за нить меж бусин, я вытащил браслет, подаренный мне Виолеттой. А я и не удивлён, будто знал, что он на мне, просто забыл.
Мой взгляд вцепился в те бусины, отдающие фиолетовым оттенком, и не отрывался от них, пока мои глаза не заполнились темнотой, а на моём лице не расцвела лёгкая улыбка радости от осознания, что всё это подошло к концу...
" 
Москва. Верхний этаж Останкинской башни. 2018 год. Конец сентября.
— Ну вы, чего, бараны безмозглые, реально додумкать не можете своими бошками, что из-за вас чуть тут вся башня не перестала функционировать? Вы в состоянии представить  масштаб проблемы, которую вы чуть не устроили? — Сергей Павлович, наш куратор, лет сорока, стоял перед нами тремя и отчитывал весьма немирным тоном, да так, что в ушах начинало звенеть, а по кофейне на верхнем этаже разносилось эхо от его звонкого голосочка.
— Всё ведь нормально, Сергей Павлович. — смирно стоя перед куратором, я спокойным тоном проговорил ему в лицо.
Препод же, в свою очередь, на мою фразу резко замахнулся и чуть не вдарил мне, держа ладонь в считанных сантиметрах от моей щеки. — .... Украсть ключ карту, без спроса, в тихую оторваться от группы и пробраться в электрощитовую! Вы вправду не подумали, что могло бы произойти что-то кардинально ужасное? С меня бы всё спросили, бараны, с меня!
— Сергей Павлович! В своё оправдание: это всё Олег придумал! — Без промедления прокричал Паша.
— Ты кретин что ли?!... — нервно прошептал Олег, резко ударив однокурсника локтем в бок.
— Какое, нахрен, "в своё оправдание"?! Ты...
— Сергей Павлович...
— ЧТО?!
— Многим уже домой пора... — Тихонько проговорила староста, слегка дрожа от вида его тирании.
— Учтите, вы,троица, будете стоять перед советом профилактики. Будет стоять вопрос о прекращении вашей учебной деятельности в университете! Впервые вышли куда-то с группой, и уже обосрались... Так, все собрались!
Куратор тяжело выдохнул и отошёл от нас, собирая людей из группы, Олег сразу же начал гнать на того, кто его сию секунду спалил.
— Ты, чё, дебил, не мог рот на замке держать?
— Ну я же правду сказал.
— А ты думал, что сразу святошей станешь, раз праву прощебетал преподу? — Олег всё больше начал набирать громкого тона в голосе. Со стороны виднелось, будто он сейчас всю дурь из Паши выгнет кулаками, хоть тот и сам не выглядел перед ним беспомощным.
— Да ладно вам, живыми ведь остались, надо думать, как перед советом отчитываться будем.
— А ты, видно, сильно спокойный, Жень? Сам ведь слышал — отчислять будут.
— Придумаем что-нибудь. —  Тихо добавил свои пять копеек и Паша.
— Ой, а ты вообще молчи, проговорился уже сегодня перед курой (куратором). 
— О боже... — вздохнув и увидев, как группа уже собирается уходить, я тут же пошёл за ними, решив на время отвлечься от произошедшей ситуации.
Выйдя уже на темнеющую улицу, сразу повеяло свежим прохладным воздухом, который так и хотелось вдыхать в себя после такой жары. Стоя у башни и ожидая, как вся группа выйдет наружу, я сжал пальцами переносицу и зажмурил глаза, всё размышляя, как выйти сухим и продолжать учиться.
— Ну вы там устроили, конечно... Ребята на вас с таким ужасом смотрели. Думали, что вас в тот момент по стенке размажут.
— А?
Сзади прозвучал незнакомый тихий женский голос. Обернувшись, я узнал в стоящей позади молодой девушке свою однокурсницу. Однако я не помнил, как её зовут, не обращал на неё внимания. Она была невысока, имела светлую кожу, чёрные кудрявые волосы с лёгко-фиолетовыми оттенками на некоторых прядях, а глаза казались чересчур выразительными.
— А, да... Не знаю, тогда чё-то реально думал, что всё обойдется. Скучновато было. — выдавив слабую улыбку, начинал понимать весь бред, который мы с ребятами натворили. Благо, если серьёзно, всё закончилось без ущерба. — Где ты ещё увидишь вживую таких балбесов.
Когда девушка слегка посмеялась в ответ на мои слова, моему взору открылась её прелестная улыбка, которая, в сочетании с выразительными глазами, создавала незабываемую очаровательную картину. — Боюсь, что нигде.
— Так, Вик, пойдём, а то без нас все уйдут. — Слегка покраснев, я тут же пошёл за группой, пока не остановился, вновь услышав её голос.
— Вик?
— Извини, тебя же Викой звать? Не помню, честно...
— Нет, не Вика. — Опять выдав лёгкий смешок, её взгляд не ускользал с моих глаз.
— Извини ещё раз. Как тебя?..
— Виолетта.
                                                                                                              "

                                                                                     "
Холод, одиночество и гул ветра, обменивающийся своим пением с кромешной тишиной, что окружала меня с того момента, как я вновь открыл глаза, продолжая бессильно сидеть в том же переходе, где решил укрыться от находящегося наверху безумия.
Как бы мне не хотелось, я не возвращался обратно в свою постель, как обычно это бывает после еженощного кошмара. "Какой же бред..." – думал я – "Получается, это всё существует на самом деле. Просто мороз по коже. Причём во всех смыслах. В кошмарах хоть не воспринимаешь холод, а тут всё, как и должно быть. Какой же бред".
— КАКОЙ ЖЕ БРЕД! — Закричав не по своей воле, я резко схватился за свои волосы. схватился с такой силой, что не принимал в толк чувство боли от того, что чуть не выдернул из своей головы пряди.
Вдруг, со стороны лестницы раздались отрывистые, повторяющиеся звуки, напоминающие тяжёлые шаги. Они приближались, и моё сердце вновь забилось быстрее. Они показались мне не просто шаги — это был предвестник чего-то зловещего. На момент я замер, прислушиваясь, и в голове пронеслись мысли о том, что, возможно, кто-то, или, в моей ситуации лучше сказать, что-то, услышало его, и теперь стремится к источнику звука.
Дрогнув, я пытался встать на ноги, чтобы убежать, но моё тело, из-за истощения, не собиралось меня слушать. Попытавшись упереться руками о стены, я уже чуть ли не поднялся, но вновь упал, увидев, как весьма знакомая, массивная, белая мантия показывалась за последними ступенями. Невозможно высокий, почти под три метра, рост, маска, напоминающая человеческий череп, и глаза. Яркие, кристально чистые, белые глаза.
Эта особь медленно, но верна шла ко мне, издавая эхо шагов, проносящихся по всему подземному коридору. Я был ошеломлён, увидев именно его, именно здесь, спустя десять долгих лет. Настолько ошеломлён, что позабыл все свои цели сбежать, лишь смотрел на него, не отводя взгляд ни на миллисекунду, пока мурашки бешено захватывали всё моё тело, как сумасшедшие.
Всё напоминало нашу первую встречу: он совершенно беззвучно стоит передо мной, а я в состоянии тотального шока и беспомощности. Поменялась лишь локация и то, что возможности убежать мне больше не представится — лежу, словно загнанный в угол дворовый пёс.
Ровно минуту мы смотрели друг на друга, и вот, я сразу зажмурился после того, как увидел его мельчайшее движение рукой, будто уже был готов лишиться жизни. Но на протяжении нескольких секунд ветер всё также ныл у проходов сюда, плиточный пол всё также казался довольно холодным, а я всё также слышал своё нервное дыхание. Чуть приоткрыв правый глаз, я узрел нечто неожиданное: это огромное создание безмолвно протягивало мне руку, дабы я, схватившись за неё, мог встать.
Вернув себе тот же ошеломлённый взгляд, через несколько секунд я всё же набрался смелости схватиться за его большую кисть руки, одетой в тонкую белую перчатку. С его помощью я, наконец, смог встать на ноги, но лёгкая дрожь в ногах всё никак не исчезала.

— Твой страх передо мной излишен. Если бы я хотел, то давно бы убил тебя. — Из его маски слышался тот же ветхий голос, что я слышал в своей голове, когда находился у себя в квартире. — Ты ещё живой, значит переживать тебе не о чем.
— Что происходит?.. Почему я не просыпаюсь?
— Тебе незачем просыпаться.
Каждая его фраза ещё сильнее  повергала меня в недоумение. Я не знал, чего от меня хотела эта особь в белом плаще, и от этого становилось ещё тревожнее. 
— Это всё кошмар. Мне снилось это, я знаю... Каждый раз, когда я засыпал, мне снилось одно и то же. Каждый раз меня убивали, у меня не было шансов выжить. Так почему я ещё живой?.. Когда я проснусь?! — Вновь выкрик вырвался из моих уст. В моменте я резко замер, ожидая всего, ожидая ответов. — Я мёртв?..
Сквозь лёгкий хриплый смешок, особь отошла от меня на пару метров. — Раз уж ты мёртв, тогда зачем мне тебя спасать? — Когда он развил свою массивную мантию, мой взгляд косо упал на прикреплённый к поясу меч. У него было волнистое длинное лезвие и протянутая рукоять, покрытая непонятными, но от того не менее красивыми узорами. Ладонь высокого человека в маске обхватила эту рукоять и медленно высвободила меч целиком. — Теперь слушай меня, зверь. Отныне твои глаза не увидят прошлую жизнь: ты не проснёшься в своей кровати, не увидишь человека, что делил твои переживания в прошлом. Ты один, и единственный, с кем будешь видеться – со смертью. И всё же, ты сможешь найти спасение, — передо мной вытянулась рука, что протягивает мне рукоять меча с длинным волнистым лезвием, — Если не желаешь, чтобы кошмары вновь взяли верх над тобой, бери в руку оружие. Оно – и есть твоё спасение.
— Обидно. У меня вообще-то имя есть. — Опять моё тело замерло, так же, как и взгляд не сбегал с маски того, кто выдвигал передо мной трогательную речь.
Высокий человек тоже замер. В его положении не замечалась ни единая дрожь, он лишь непоколебимо ожидал того самого момента, когда я возьму в руки меч, тем самым давая полное согласие на новый мир, что повстречался мне сегодня ночью.
Я схватился за рукоять, и сразу рука таинственного человека в мантии скрылась, оставляя на меня великий вес этого холодного оружия, а сам он обратился ко мне спиной и бесследно исчезал.
— Стой! Я смогу как-то вернуться домой? И что мне делать?
— Выживай, зверь. Чем дольше останешься живым, тем на большее количество вопросов сможешь ответить. Доживи до конца зимы и, возможно, окажешься свободным. — Больше он не проронил ни слова, оставив меня смотреть на его удаляющуюся фигуру...