DreamCore

— Жень... Женя...~Под ласковый молодой женский голосок мои глаза узрели очаровательнейшее лицо стоящей около меня девушки с объёмными, будто воздушными, блондинистыми волосами. Молодая дама медленно водила тонкими пальцами по моему обнажённому плечу и, увидев мои приоткрытые сонные глаза, начала слабо подталкивать моё тело и ласково бубнить просьбы о том, чтобы я покинул свою постель. Однако моя реакция представлялась лишь в равнодушном мычании и повороте в противоположную от девушки сторону.

— ЖЕНЬ! — Недовольная своим результатом, девушка толкнула меня и звонко прокричала моё имя прямо над ухом, после чего мне не оставалось выбора, кроме как взбудоражено привстать с раскрытыми глазами.

— Вот, так бы и сразу. — Полина смотрит на меня с ехидными улыбкой и взглядом. – Вставай, моя засоня, дел много.

— Суббота же. Какие дела в полдевятого утра?... — Протирая глаза, я неторопливо заглянул в телефон, после чего посмотрел на девушку, которая стояла уже у туалетного столика и рассматривала своё отражение в зеркале, проверяя наложенный на её лице макияж.

— Через час к тебе Екатерина Адольфовна приедет. — Пробубнила Полина, не отрывая взгляд от зеркала.

— Екатерина Кто?

— Екатерина Адольфовна... Ну, моя знакомая, психолог. Я же говорила тебе вчера. Забыл уже?

— Мне б ещё вспомнить, что вчера было... А попозже твоя Адольфовна никак не смогла бы приехать?

— И это я тебе вчера говорила. Она настолько популярна в своей области, что свои сеансы планирует на месяц вперёд. У неё тоже сегодня выходной, поэтому я долго упрашивала потратить часть её свободного времени на твою проблему.

— Понятно...

— "Понятно". И где же "спасибо вам, моя любимая, за ваши старания"?

— Угу, кланюсь вам в ноги, ваше сиятельство. – саркастично пробубнив, я наконец встал с кровати и, подойдя к Полине, перебирающей косметику, приобнял её, прижав её тело к себе.

— А ты куда так собираешься в выходной день?

— Как куда? В универ. Мы же там с девчонками к сессии готовимся.

— Мгм. А ты реально думаешь, что мне твоя Екатерина Адольфовна поможет? Куча психологов, психиатров пытались – не смогли. А она, считаешь, сможет?

— Ну, она много кого на ноги ставила, возможно сможет. Не всё же время тебе по ночам алкоголем и снотворным давиться. Надо как-то пытаться это решать... — После этих слов Полина взглянула на часы и, поняв, что может опоздать на свою встречу, моментально выскользнула из объятий и второпях вышла из комнаты.

— Когда хоть возвращаться планируешь? — Накинув на себя домашнюю одежду и пройдя в прихожую, я облокотился на стену и уставился на Полину, которая уже стояла в своём бежевом пальто и завязывала на голове шарф.

— Как получится, к концу дня где-то. Всё, пока.

Проводив Полину поцелуем в щеку, мне пришлось готовиться к сеансу с некой Катериной Адольфовной. Сходил в душ, слегка позавтракал, убрался на кухне после ночных посиделок с добротным армянским коньяком.

Когда я убирал стаканы в чашечный шкаф c застеклёнными дверцами, на глаза мне попались две рамки с фотографиями. На одной стоим я и мои родители, когда провожали меня на учебу из Воскресенска в Москву. По их улыбкам было видно, как они гордились тем, что сын поступил в некий нафуфыренный ВУЗ, так ещё и в самой столице. Да и я на фотке не так уж и убого получился. Неплохо, однако все понимали, что на фотографии кого-то не хватает... Особенно эта мысль проявлялась в маминых глазах в виде крупицы отчаяния.

А на другой фотографии уже моя группа из МЭИ. Клёвое время было. Это как раз тот случай из разряда: "тебе всё не нравится, и ты хочешь меняться – меняй, нахрен, всё!", ведь в Воскресенске меня окружали в основном, как бы банально не звучало, одиночество и неудача. Из-за своей проблемы со снами с подросткового возраста моё психическое, а затем и социальное положение попросту начинало ломаться. Дошло до того, что про состояние покоя я совсем позабыл, а излишняя тревожность и нервозность стали обыденным, что сподвигло к изоляции от других. Все понимали, что я стал стрёмным, даже я, поэтому и боялся с кем-либо контактировать, давая себе полностью сконцентрироваться на учёбе. Так я, собственно, в Москве и оказался, и явно не прогадал. С людьми, которые изображены на этой фотографии, я смог каким-то чудесным образом вновь социализироваться. Поздновато, конечно, но лучше так, чем быть двинутым социофобом. Обязан этим людям, реально спасли же.

После уборки я ответил на несколько писем по работе, и вот, наконец, через пару минут кто-то зазвонил в дверь. Это и оказалась та самая, мега-суперкрутой психолог, по словам Полины. Высокая, стройная брюнетка с бархатисто-мелодичным голосом и кудрявыми бордовыми волосами, на вид где-то лет от тридцати пяти до сорока.

— Итак, Савельев Евгений, если вы не против, я могу присесть? – после моего кивка, женщина аккуратно устроилась на большом диване, положив ногу на ногу. — Ваша подруга поделилась со мной основными моментами вашей ситуации, но мне хотелось бы узнать больше деталей. Позвольте сказать, что у меня был клиент с похожими переживаниями — частыми кошмарными снами. После полного прохождения курса сеансов и различных методик ему удалось справиться с этой проблемой. И важно понимать, что для достижения результата необходимо приложить некоторые усилия и с вашей стороны. Вам это понятно?

— Ну раз необходимо... — обойдя диван, я уселся на дальний от психолога край. — Главное, что бы меня в психушку не увезли и не предоставляли всякие уколы с таблетками.

Кратко хмыкнув, Катерина выдавила на своём лице лёгкую улыбку. — Нет, это не в моей компетенции, к тому же, если верить тому, что рассказала мне наша общая знакомая, этого не потребуется. Так, о чём это я? Дабы у нас сложился комфортный разговор, предлагаю немного пообщаться. Например о..

— А у меня встречное предложение: может не будем вокруг да около ходить и сплетнями обмениваться? У нас же есть проблема, так может сразу к ней перейдём?

Честно, за свою жизнь я успел поиметь дела более чем с десятью психологами, и каждый использовал один и тот же подход, отчего мои ожидания становились всё более скептичными к этим специалистам, ведь результата этот самый подход не давал. И сейчас передо мной проявляется такая же, как и все предыдущие, картина. Неприятность в том, что раз эта Екатерина Адольфовна такая популярная, значит и ценник поставит нехилый, особенно в выходной день. Ну, что получается, спасибо Полине.

— Что ж... Как скажете. Тогда, я вас слушаю. — Катерина чуть помаялась, скрестив руки и уставив взгляд на меня.

— Что именно вы хотите услышать?

— Я же говорила, что мне нужна конкретика. Опишите свои сны.

— Мне сейчас надо вам про всю свою шизу поведать?

— Почему сразу "шизу"? Понимаете, Евгений, кошмарные сны – это зеркало, в котором отображаются основные проблемы в жизни человека. Мне нужно это узнать, ведь если их полностью проанализировать, то невзначай можно найти ответ на нужный нам вопрос. Поэтому... — женщина слегка наклонилась вперёд, и, покрутив на безымянном пальце золотистое кольцо, чуть ослабила тон. — Да, вам придётся всё мне поведать.

— Ну, тогда..

— Хотя подождите... Полина мне сказала, что кошмары снятся вам уже на протяжении десяти лет... То есть, до этого вам ничего подобного не снилось, верно?

— Всё верно.

— Тогда, я правильно понимаю, что в самом начале эти сны появились ввиду некого события?

— Допустим. — с лёгким вздохом, я чуть напрягся, понимая, что придётся рассказывать свою "трагедию" в очередной раз очередному человеку.

— Быть может, вам весьма неприятно это вспоминать. Вы боитесь осуждения с моей стороны?

— Нет-нет. Дело не в осуждении. Просто.. — Сквозь неглубокий вздох, я прибыл в лёгкую растерянность.

— Просто в тот момент вы пережили нечто ужасное?

После нескольких секунд молчания в ответ я лишь безэмоционально промычал.

— Понятно. Плохие сновидения после эмоционального расстройства — часто встречающаяся реакция. В них вы можете выделить что-то, что их объединяет? Я про общие детали.

— Детали... — Случайно пропустив краткий смешок, я закатил глаза.

— Что не так? — В глазах женщины резко проявилось недоумённое выражение.

— Да не, просто я не особо уверен, что можно найти связь между потерей брата в детстве по собственной вине и тем, как во снах за мной охотятся всякие твари, которых на белом свете никогда не сыщешь.

— Охотятся твари?.. А поконкретнее?

— Поконкретнее? На улице за мной гоняются кто-то на подобии зомби, в поезде метро меня рвут на части человекоподобные насекомые два метра ростом, в храме меня будто в кровавый кокан плетут. Мне продолжать?

— Ну раз так... — Катерина чуть помаялась и отвела от меня свой задумчивый взгляд.

За это время мне на телефон пришло сообщение от Паши, моего друга, эй-кей-эй мой одногруппник, который после учебы в МЭИ решил не париться и начал там же преподавать. Странный, одним словом, но умом блещет ещё как – нанофизику, как свои двадцать пальцев знал, всех в группе он был успешнее в области точных наук. Слышал я, как к нему, даже, китайцы приходили, чтоб на свою родину переманить, такие гонорары ему предлагали, мама не горюй! "Но нет," – сказал он. – "охота мне преподавать на базе нашей..."

— "старик, мне напарник прям срочно нужен, как в прошлый раз. Шуруй в универ, аудиторию я тебе потом сообщу"

— "Прямо ща не могу. Дело одно есть."

— "а мне прямо ща и не надо, у меня поток через два часа. У тебя ведь это дело на два часа не протянется?"

— "Нет, к счастью."

— "ну вот. Давай, жду тебя в МЭИ"

— "Я ведь даже ещё не согласился."

— "брат, прошу. Остальные преподы либо на больничном, либо в отпуске, один я не справлюсь."

— "Ну, не знаю. У меня выходной так-то."

— "в бар на след выходных с нами пойдешь – пиво с меня"

— Умеешь торговаться, сволочь.

— Что, простите? — Катерина посмотрела на меня с недоумением.

— Извиняюсь, знакомый написал.

Поняв, что я не проявляю интерес к ее сеансу, девушка сменила тон на слегка осуждающий. — Евгений, о чём я вам говорила несколько минут назад? Не будет усилий с вашей стороны – не будет результата.

— Я понимаю. Просто по работе..

Женщина резко меня перебивает. — Работа-работа... Вы итак с утра до ночи своё время отводите лишь на работу.

— Откуда вы? А... Ну да... — Резко вспомнил про Полину.

— Евгений, вам следует усвоить одну важную мысль: то, как человек проводит день, всегда отражается на качестве его сна. Рассмотрим ситуацию: вы ведёте здоровый образ жизни, спите восемь-десять часов, разумно распределяете время между работой и отдыхом, а также минимизируете стресс, и вот, ваше психическое состояние за весь проведённый день не возьмёт на себя никакой урон извне, отсюда и спать вы будете спокойнее.

— Предлагаете мне бросить курить и не ходить на работу? — На моём лице возникла лёгкая улыбка, а глаза непринуждённо посмотрели на Екатерину .

— Я предлагаю вам что-то менять в своей жизни.

После этой фразы улыбка с моего лица плавно исчезла, после чего я отложил телефон, вновь погрузившись в разговор с психологом.

________________________________________________________

По просьбе Паши через некоторое время после сеанса я уже находился у универа. Смотрел на главный корпус, как шесть лет назад, на этот величественный фасад с огромными колоннами, и вдруг почувствовал, как дрогнуло сердце в приступе настольгии, ведь учеба в Московском Энергетическом Университете с ног на голову перевернула мою жизнь: первые настоящие друзья, первые отношения, зачатки самостоятельной жизни, да в конце концов, я впервые за очень долгое время почувствовал себя в своей тарелке.

От всех приятных воспоминаний в моём организме почти сразу появилось желание закурить. Перед тем, как зайти внутрь, не забыв написать Паше, что я стою у остановки около универа, я с небольшой торопливостью достал из внутреннего кармана куртки распечатанную пачку табака и вынул из нее сигарету. Начав затягивать табачный дым, я раздумывал над сегодняшним вердиктом психолога: раз уж для спокойного сна мне надо что-то менять, то менять в своей жизни необходимо практически всё, особенно работу. И тут палка о двух концах: с одной стороны, да, работа у меня действительно непростая, работать одним из всего трёх инженеров в главном офисе масштабной кор-пы отнимает у меня уйму сил и времени, отсюда стресс, и, да, положение не очень, лучше сбежать оттуда, а с другой стороны, я специально испытываю себя так, дабы в мою голову из моего прошлого не лезло всякое, что не даёт спокойного жития.

Через несколько минут мне приходит ответ от Паши: "Хорошо. Заходи, охрану я оповестил, скажи, что ты от меня. На первом этаже встретимся". Так я и сделал, проходя в главный учебный корпус, пока меня не встретил просторнейший холл с белыми стенами, обвешанными большими фотографиями известных профессоров инженерной области, и не столь высокими потолками, на которых были повешены лампы прямоугольной формы.

По идущим студентам то в одну, то в другую сторону, я понял, что зашёл в не самое лучшее время – перемена, когда по всему корпусу ходят огромные толпы людей, которые в своё время успели меня посбивать. Тут на меня опять накатили чувства ностальгии, только в этот раз посильнее, чем на улице, у корпуса. Аж самому чуток мерзко стало...

— Савельев!

Я услышал, как мою фамилию громко произнёс знакомый молодой голос. Немного потупив и обернувшись в сторону зова, я заметил старого охранника, Александра Семёновича, а рядом того самого Павла Исмаилова Антоновича.

Первый - охрененный мужик, к слову. Я весьма приятно удивился его присутствием, ведь думал, что он давно уволился отсюда. Помню, как мы с парой одногруппников стояли у лестницы в главном холле и слушали бомбезные истории о его прошлом.

И Паша всё такой же, как и раньше, человек невысокий и довольно крепко сбитый. С каштановыми волосами, приятным, но бледным лицом и с короткой аккуратно стриженной бородой. Этот человек любил за своей внешностью ухаживать, учитывая его прошлое: он был сильно прыщавым, особенно на первом курсе, когда его лицо, по приколу, с минным полем сравнивали. Много у него комплексов было по этому поводу, а в прочем, и не важно. Сейчас он выглядит слегка измучено, но встреча со мной, видимо, заставила его взбодриться.

— Ну здрасьте! Дядь Саш, вы ли это? – За то время, как я подошёл к знакомым людям и уверенно пожал каждому руку, приятная улыбка от такой встречи мигом охватила моё лицо.

— Да вроде я. Ну возмужал ты, нихрена себе! А мы смотрим: ты, али не ты? — Почти сразу после крепкого рукопожатия старик ухватился за моё и Пашино плечо.

— Как ты, живой, Женя? — как и остальные, Паша тоже был рад встрече и воссоединению старых знакомых в этом университете.

— Да не, вот, трупом стою перед с тобой. — Саркастично громко проговорил. — Живу, работаю, ничего особенного. Вы как?

— Вроде тоже не хвораем. — Сказал хриплым голосом охранник.

— Ну это как посмотреть, Семёныч. Он бы здесь не появился, если мы б не хворали. — Тут же добавил Паша.—

Ну-ну... Не, ну возмужали оба. Сколько? Год-два прошёл с вашего выпуска? Неужто и ты, Женёк, тоже в преподаватели решил метить?

— О чём это вы?

— Ладно, Семёныч, поболтаем ещё вместе. У нас с Евгением Анатольевичем большие дела. — Паша мигом приобнял меня за плечо с желанием отвести в нужную для него сторону. Чуть посмеявшись, охранник попрощался с нами, пока мы надвигались к большой лестнице.

— Ой, как от тебя табаком разит. Ты не мог немного потерпеть? — Пройдя несколько метров, Паша слегка скривил лицо от моего запаха. — Прости, мамуль, оно само, клянусь.

— Угу. Ладно, в аудиторию будем, жвачку дам. Ты как, старик?

— Вроде отвечал уже. Креплюсь. На работе разве что перерабатываю сильно, устаю, а сегодня должен был отдыхать. – намекаю Паше на его кражу моего выходного дня.

— Да ладно тебе, не ной. Пару со мной отстоишь, и свободен, как птица в небесах. — Слабо хлопнул меня по плечу.

— Ага, спасибо вам от всей души, Павел Антонович. Что хоть рассказывать будем?

— Сегодня у меня первокурсы - работа с полупроводниками на практике.

— И тебе реально для этого партнер нужен был?

— Да там какие системы мы ща строить будем! Давай я тебе план расскажу, и всё поймёшь.

Через два часа я уже стоял у выхода, обсуждая рядом с Павлом прошедшую пару. На ней говорил то он, то я, просвещая студентам работу полупроводника и реакции к нему нескольких видов заряда. Было немного волнительно, особенно, когда один назойливый студент начал задавать вопросы, на которые я мог с трудом ответить. Но Паха меня мигом выручал, давая ответы уже от его рта.

— Ну что, Евгений Анатольевич Савельев, неплохо поработали. — Паша, легко выдавив на себе улыбку, протянул мне руку. – Обязан тебе.

— В баре через неделю ты мне обязан. — я пожал ему руку, успев ткнуть в его грудь указательным пальцем и напомнить условия договора.

— Да-да, услышал тебя.

— И всё же, не понимаю: ты один вообще никак не смог бы пару провести? Пара не тяжёлая, зачем меня вытаскивать надо было?

— Да тут дело такое... — Паша начал слегка мешать свои слова, явно показывая, что хочет что-то предложить.

— Ну?.. — Я с непониманием взглянул на него.

— Может всё-таки со мной учить будешь. Ты на посте препода неплохо так смотришься. А что? Язык у тебя подвешен, сам ты далеко не дебил. С деканом мне договориться будет несложно. Пойми, просто у нас нехватка жёсткая, поэ...

— Так, стоп. То есть ты меня сюда вызвал, чтобы просто работу предложить?

— Ну... Да?

— А просто сказать по телефону нельзя было?

— То есть, ты согласен?

— Нет конечно. Меня ещё моё кресло устраивает.

— Да какое кресло? Сам же ныл недавно, что подыхаешь ты на своей должности, дышать тебе начальник не даёт. Тут, конечно, тоже отдыхать, как на Мальдивах, не будешь, но всё же, вздохнёшь хоть полной грудью, да и с ЗП обижать не будут, всё-таки не абы какой ВУЗ.

— Ничего не поделаешь, кризис в стране. Да может мне нравится, когда меня работай заваливают, всякая хрень в голову лезть не будет от нечего делать, не думал? И не хочу я пока ничего менять, настроения такового нет. Нас и здесь неплохо кормят, знаешь ли.

Паша, услышав мой отказ от его предложения, цокнул и закатил глаза. — Ну-ну, трудоалкоголик хренов. Лады, я понял тебя. Скажи как там Полина твоя?

— В общем-то неплохо, да вот только последняя сессия сейчас у неё будет, ноябрь же. Ночами, порой, не спит, на красный диплом выйти хочет.

— Молодец, ничего не скажешь, привет ей от меня передашь. — Паша посмотрел на меня, со вздохом сделав уставшее лицо.

— Ага, конечно. Ну, ладно, крепись, нормально все будет. — немного похлопал его по плечу, смотря ему в глаза с совершенно спокойным лицом. — А я пойду, у меня ещё дома полно работы. А с тебя пиво, не забудь!

— Жень! — воскликнул Паша, когда я уже направился к выходу. — Ты здесь работать не хочешь из-за Виолетты?

— Ты о чём? — Спросил я, хотя сам догадывался, что он имел в виду. Паща подошёл ко мне, дабы не кричать через весь холл. — Тебе это место неприятно из-за прошлого с Виолеттой? Прошло, вроде дохрена времени, а ты до сих пор тех воспоминаний боишься, как кошка огурец.

— То есть ты думаешь, что я здесь не работаю из-за своей бывшей? — сделав вопросительный взгляд и отрывистый голос, смотрю куда-то в бок.

— Ну а вдруг? В другие аргументы мне затруднительно поверить.

— А ты поверь, в этом, на самом деле, ничего трудного нет. Я просто. Не хочу. Ничего. Менять. Понятно изъясняюсь?

— Загнёшься ты, ничего не меняя... — пробубнил Паша немного жалостным тоном

— Загнусь, так загнусь. Плевать как-то. — После этой фразы я тут же прошёл к выходу, не проронив больше ни слова.

Стоя на трамвайной остановке, находившейся прямо перед университетом, я неторопливо выкуривал очередную сигарету. Небо окрашивалось в серый цвет, а асфальт понемногу пополнялся мелкими влажными следами. Обстановка казалась весьма депрессивной, пока поблизости не явился парень в капюшоне, под которым скрывалось довольно бесстрастное лицо того самого студента, назойливо закидавшего меня вопросами и примечаниями. На остановке мы встретили друг друга взглядами, но здороваться словесно я с ним отказался – нет у меня особо желания с людьми общаться, особенно с такими болтливыми, как он.

Наконец дождавшись трамвая с нужным номерным путем, я сел у терминала, не забыв уплатить за проезд. Трамвайный вагон был на половину пуст, несмотря на скорый конец рабочего дня. Облокотившись о стенку, я начал глядеть в окно движущегося трамвая. Тут меня опять начинает пинать сердце, учуяв нотки ностальгии. Я думал: "может всё-таки стоит рассмотреть предложение Паши?" Программа учебы для универа не кажется для меня такой-то сложной, если опираться на мои студенческие годы, я, даже, сейчас много чего помню, на удивление. Работа вроде не скучная, а на своей должности инженера мне, видимо, суждено "крякнуть" из-за увеличенного количества работы в день. Вот только с Виолеттой Павел Антонович попал, хоть я это предположение мигом опровергнул.

Слишком многое нас связало с этой девушкой в универе, и слишком трагично всё закончилось, так трагично, что находится здесь без ассоциаций с той девушкой стало весьма проблематично...

— Молодой человек, я же вам говорю: либо оплачиваете проезд, либо выходите на следующей!

Мой полет в облаках прервала небольшая стычка контролёрши и некого парня. Присмотревшись, я практически сразу узнал в том парне студента, которого видел на остановке и на моей паре. Тут замечается ещё один признак его упёртости. Хоть и не слышно, но он явно приводит какие-то аргументы не подчиняться указам бедной контролёрши. Как же мне её стало жалко в тот момент...

Стараясь не обращать на них внимания, я достал из кармана телефон и увидел кучу уведомлений от Полины. А я ведь даже не сообщил, куда ушёл, зачем и почему. Мобильный поставил на беззвучный, дабы не отвлекал от пары, а выключить этот режим вылетело из головы. Что ж, придётся успокаивать свою невестку, хотя и сам не понимаю, отчего так ей трепетаться. Ну, бывало из-за моего "недуга" с кошмарами немало проблем: например, если вспомнить момент, когда я таблеток наглотался из-за... Не, всё-таки не стоит вспоминать.

Сообщив Полине по телефону, куда я внезапно пропал, по моим ушам всё билось, как в трамвае собачатся контролёрша и назойливый студент: с каждой минутой их стычка становилось всё громче и громче, привлекая при этом остальных товарищей-сидящих, апатично ожидающих нужную остановку. Через небольшое количество времени конфликт зашёл ещё дальше – до того, как в один момент трамвай вовсе остановил движение из-за молодого "недопонятого гения". "Боже, ну почему это всегда происходит в моё присутствие?" — возникла в голове у меня данная мысль, пока я нервно стучал пальцем о своё колено и ожидал, пока этот цирк не решит окончится. Только, когда я осматривал участников конфликта, всё ярче у меня выявлялось сомнение о том, что без внешнего вмешательства данный инцидент закрыт не будет.

— Давайте вы не будете меня учить. — В интонации контролёрши начинает проскальзывать щепоть истерики. — Вы либо оплачиваете, либо, если до вас не доходит, я вызываю полицию.

Тут же я подошёл к месту конфликта и, приобняв парня за плечо, с силой выдавил на лице милостивую улыбку. — Приношу глубочайшие извинения за этого балбеса! Я куратор из университета, а это мой студент. Можете быть спокойны, я за него оплачу. — Приложил свободной рукой к терминалу банковскую карту. — Простите ещё раз, хорошего дня!

Дождавшись зелёного индикатора на экране, я увёл нас к концу вагона, дабы оказаться подальше от контролёрши, и сразу, как мы дошли до желаемого места, мои руки с лёгкой агрессией оттолкнули виновника конфликта подальше от себя, а мои глаза отныне не желали его видеть. Мой мозг уже собирался вновь погрузиться в свои мысли, как через пару минут они обрываются очередным вмешательством этого человека, в этот раз решившего сесть рядом со мной, на соседнее сидение.

— Только не думай, что я вступился за тебя из чистого милосердия, — С уставшим вздохом я, даже не взглянув на него, проговорил. — Просто жалко стало контролершу.

— Не стоило утруждаться, я специально время тянул, чтоб на своей остановке выйти, но всё равно спасибо. — Парень, сделав умиротворённый тон в своём голосе, небрежно скрестил ноги и поднял голову вверх.

"Угу, так бы он и доехал до своей остановки, когда из-за него же трамвай остановили. Умный же вроде, что показала его настойчивость в своих знаниях на паре, а ведёт себя как кретин", — подумал я.

— А вы, получается, новый педагог в университете?

— Нет, Боже упаси. Просто товарищу помочь решил. — Я слегка расширил глаза и повысил голос, указывая своей интонацией, что не имею всякого желания преподавать.

— А жаль, у вас неплохо получается — объясняете всё доступно и со вкусом.

Решив промолчать на столь сомнительный для меня комплимент, я уронил взгляд на экран моего телефона, увидев сообщение от Паши: "Давай в баре на Тверской через неделю. Раньше не могу. Ещё раз спасибо, что выручил." Ответив реакцией на его сообщение, положил телефон в карман, в очередной раз уставившись на вид из окна.

Пока я сидел рядом со студентом, в глубине души явно бушевала лёгкая раздражимость от этого юноши: его ненужная настойчивость в универе и, Боже, упаси, недавно минувшая выходка сразу утвердили его бесящий образ в моём сознании. Хотя на вид он был не таким ублюдком, каким он оказался при мне. По лицу, которое прикрывали его темные волосы средней длины, можно догадаться, что ему лет девятнадцать, что довольно достоверно, ведь он учится на первом курсе бакалавриата. Одет хоть и банально, но весьма эстетично — во всё черное: длинное пальто, джинсы, надетый капюшон. Со стороны-то, реально, затрудняет сказать, что он какой-то пацан с недостатком внимания или ботан, так сильно желающий донести до всех факт его неохватного размера познаний.

— Кстати, Евгений Анатольевич, могу поинтересоваться?

Чуть удивившись тем, что он запомнил, как ко мне обращаться, я с очередным тихим вздохом неторопливо повернул голову в его сторону. — Ну?

— Мне стало интересно, как вы думаете, — парень облокотился на свои колени, уставившись на меня — Сможет ли без проблем современный человек перестроить себя под, например, новую недоброжелательную окружающую среду?

Его вопрос ввёл меня в ступор. Меня не столько привлекло содержание самого вопроса, сколько интерес парня к нему. Так я пару мгновений глядел в одну точку, не говоря ни слова, пока его голос не пробудил меня от ступора.

— Евгений Анатольевич?

— А? Ааа... А чё ты этим вопросом задался? Не твоё ж направление.

Немного посмеявшись, парень тихо начал оправдываться — Не волнуйтесь, просто увлекаюсь антропологией человека.

— Вообще... Человеку, как и другим живым организмам, свойственно привыкать ко внешним условиям. Люди, как вид, сколько существуют. И через многое прошли, не вымерли же.

— Согласен. Но если мы возьмём под расследование современных людей? Миллионы жалких причин для депрессий и ненависти к себе, а ведь оболочка человека полностью в порядке. Думаю, оказавшись бы сейчас человек совершенно один во времена ледникового периода, он бы просто сломался и покончил с собой, нежели первобытный. Современная психика человека излишне хрупкая, чтобы преодолевать серьёзные трудности, а сам человек жалок, чтобы идти вперёд.

— Слышь, а ты с каждым встречным на философские темы дискутируешь? — Меня слегка взвело то, что какой-то смазливый пацан начал ставить себя выше других, исходя из своих "гениальных" мыслей, хотя в своём тоне я этого решил не показывать.

— Что-то не так?

— Забей. Не согласен я с тобой... — Слегка замешкался. — Как тебя?

— Альберт.

— Альберт значит. По твоим взглядам, Альберт: сейчас люди все одинаковые слабаки. Не бывает так. Кому-то точно будет плевать на одиночество и на сплошной лёд — он просто зажжёт костёр в пещере и будет думать, как ему из дерьма выходить.

— Допустим. То есть, вы из этого "дерьма" бы вышли? Одни, в ужасных условиях, там, где все остальные живые существа могут оказаться для вас врагами. У вас бы хватило моральных, физических сил и, главное, нервов, чтобы пережить это? — усевшись прямо, парень начинал закидывать меня вопросами.

— Так, охладись, пацан. Ты всё понял, моё мнение узнал. — Через небольшие хрипы, ухватившись за поручень, я резко встал со своего места. — Моя остановка.

Взглянув на него в последний раз и оценив своего нового знакомого одним словом, "долбанутый", я исчез в выходящей из трамвая толпе, направившись домой, где меня ждала Полина... ... ...