Без слов
Ларин облокотившись на стол с полуулыбкой смотрел на Хованского. Хованский же не желая проиграть в "гляделки" в ответ уставился на Диму.
Ухмыльнувшись, Ларин оставил свой пост возле стола и не спеша подошёл к комику. Юрино дыхание оборвалось когда холодные глаза оказались на расстоянии нескольких сантиметров. Руки критика остановились на талии врага. Хованский прищурившись убрал руки Ларина со своих бедер.
Критик удивлённо взглянул на Хованского. Тот вздохнул.
- что случилось? - рука Димы легла на щеку комика. Тот сбросил ее. И упёрся в разочарованный взгляд Ларина.
- ты... - Хованский тяжело вздохнул. - ты... собираешься заснять клип. - Ларин кивнул. - я бы... я бы не отказался участвовать в нем.
Дима задумчиво смотрел в ясно-голубые глаза Юрия. Помолчали.
Ларин провёл указательным пальцем по нижней губе Хованского. Тот подался вперёд.
***
Горячее дыхание на губах, этот взгляд и такой нежный, хрупкий поцелуй. Холодные руки на горячих щеках, тёплые губы, запертая дверь, первая пуговица, вторая, третья, четвёртая... холодный стол, одежда по всему кабинету, утро, первые лучи солнца, опять встреча с его губами, взгляд зелёных глаз, кофе, обсуждение погоды, ухмылочки... это прекрасные минуты в жизни мрачного критика.
***
Выйдя из Диминой квартиры Хованский обернулся. Сзади ухмыляясь и с неким прищуром смотрел облокотившись на дверь его любимый враг. Невыдержав Хова улыбнулся и подойдя, двумя пальцами поднял лицо критика повыше. Опять нежный поцелуй, такой не свойственный для Хованского. Дима застонал ему в губы. Оторвавшись Юра улыбнулся и чмокнув на прощание Ларина в лоб вышел из его квартиры, а затем и из его дома.
***
Юрий улыбаясь шёл по улице и его лицо освещало солнце. Первые летние дни. Хова вздохнул. Где-то на другом конце Москвы вздохнул Ларин.