×12×
Рэндалл лежал неподвижно, слушая в очередной раз нытьё пьяного отца о его ужасной и скучной жизни, о том, что никогда ничего не будет хорошо и все люди обречены, и что жизнь его обидела. О том как он устал проживать одно и то же и как всегда закончил свой монолог фразой: «Да ты всё равно не поймёшь».
А он понимал.
«Как интересно получается... — начал думать Рэндалл. — Мы свободны! Можно делать абсолютно что угодно: путешествуй, заводи друзей, строй отношения, занимайся творчеством... Да вообще всё, что захочешь! Но также являемся заложниками своих привычек, зоны комфорта и потом жалуемся, что происходит одно и то же изо для в день, а сами не делаем то, чего желаем, боясь выходить из этого состояния благополучия, ни разу за всю жизнь так и не рискнув». Й
Его мысли прервал звук падения головы отца на стол.
— Мда-а, — протянул Рэн и пошёл в постель, потому что время было уже полночь.
На следующий день после школы он шёл домой через тропинку, находящуюся рядом с дорогой и заросшую большим количеством деревьев. Рэндаллу нравилось ходить здесь, потому что создавалось ощущение единения с природой, хоть ты и находишься в городе. Каждому человеку в какой-то период жизни хочется побыть наедине с природой и восхититься её красотой или вспомнить, что именно она является его домом, а вовсе не все эти многоэтажные кирпичные коробки, с большой скоростью заполняющие бедную зелёную планету.
Вдруг кто-то схватил его сзади за шею и сжал так сильно, что из горла вырвалось приглушённое хрипение.
— Ты у меня сейчас попляшешь! — сказал кто-то шёпотом прямо на ухо, а потом резко отпустил. Рэндалл зашатался, но тут же получил сильный пинок и упал.
— Налетаем, ребята!
И на бедного юношу посыпались удары: по носу, в спину, по животу...
— Получай, торчок хренов! — закричал юноша. — Это тебе за Кэтрин!
Он ударил кулаком в челюсть.
— Не смей больше приближаться к моей девушке даже на десять метров!
Он ударил сильнее.
Рэндалл не мог понять сколько их было, но точно больше четверых. Ему хотелось закричать, но он знал, что это только раззадорит их и поэтому терпел, стиснув зубы.
— Может хватит с него? — уныло спросил кто-то из компании. — Лично я не хочу, чтобы на нас заявление в полицию написали.
— Не бойся, не напишут. А если и попробуют, то он точно труп, — ответил тот самый, кто шептал на ухо, — ладно, уходим...
Удары закончились. Рэндалл с трудом открыл глаза, чтобы посмотреть, кто это был, но смог увидеть только налысо бритую голову одного из них, который вроде был главным и шёл посередине. Юноша обернулся и хитро улыбался, смотря на свою работу. Тогда то Рэндалл увидел и запомнил навсегда это веснушчатое лицо со шрамом над правым глазом и его мерзкую ухмылку.