SINFUL (грешник)

Было прекрасное утро, солнышко так приятно светило в окно, по небу время от времени пролетали маленькие тучи, день был жарким и живым. Антон как всегда долго спал, и за то время пока он валялся в кровати, я успел умыться и привести себя в порядок. В квартире было светло и всё было наполнено красками жизни, всё имело смысл и в этот день я уже был счастлив. Тёплые лучи пронзали окна дома и попадали в квартиры, на улице было тепло и даже жарко. Я ходил и радовался последнему дню, в этом городе. Не то что бы я не хотел быть с друзьями, наоборот, мне было за радость побыть рядом, но, находится рядом с любимым человеком, для которого ты готов отдать душу дьяволу, было крайне неприятно. Меня поймут только мои круги, все чувства и эмоции, мне не нужна была любовь плотская, я хотел только чувств с его стороны, мне хватило бы одного прикосновения или в крайнем случае поцелуя чтобы насытить свою душу; или убить в конец? Я боялся себя раздразнить, ведь я уже тогда знал, что это такое любовь.

Было это не так давно, но я помню эту ночь от и до. Было темно и страшно, он поцеловал меня в шею, я ответил взаимностью, но в губы, мы любили друг друга и позволяли переходить черты начертанных людьми законов. Было так хорошо, поцелуи длились вечно, я отчётливо помню, что мы медленно, но верно спускались всё ниже, он был весьма подтянут и имел все шесть кубиков на своём животе, было приятно спускаться медленно скользя руками по его телу и так опасно до сумасшествия. Мы лежали голыми и продолжали нарушать все законы мироздания. Я был настойчивым и всегда делал первые шаги, опускаясь ниже я не думал не о чём, когда подошло время, мы слились в экстазе любви, дышал часто, но воздуха не хватало, как обычно так как это был не первый наш раз. Мы любили друг друга и всё делали автоматически непринуждённо, с жестокостью и на зло этому миру. Опыт, главная проблема, я видел Рому и не мог не прокручивать возможные варианты событий, я хотел медленно завязать ему глаза. Пустить свою руку ему через футболку по его животу, медленно разрывая её на части. Поцелуем в шею я бы «свергнул остатки его мира» и подчинил себе, заставил бы любить. Не спешно снимая рубашку, я бы продолжал целовать его в шею, так как это самое чувствительное место. Позже бы я начал спускаться ниже, расстегнул бы пуговку на джинсах, приобнял за шею и поцеловал так как никто никогда этого не делал. Я бы обошёлся чем-нибудь лёгким и непринуждённым. Но нельзя, я хотел, чтобы он был счастлив, я не маньяк, а человек, который хочет любви и просто, больше ничего. Мне достаточно того что он жив, здоров и счастлив даже не со мной. Ревность главная проблема любви, зная, что не будет, по-моему, но законы диктую не я, а сердце. Нарушать законы я люблю, но я не позволял себе переползти, ту самую запретную черту. Сохранить дружбу и друзей, чтобы не остаться одному, вот была моя главная задача.

Антон проснулся, как и было запланировано заранее, мы пошли в кафе. Это был мой последний день, я должен был всё и всем рассказать. Я не обращал внимания не на что, мне очень важно было выяснить для себя чёткий алгоритм действий. Что и как делать в сегодняшний день. Мы пришли в кафе, я сел с Ромой, но я уже видел его отношение ко мне, он как будто уже всё знал. Моя игра глазами не прошла даром, я очень часто смотрел прямо в глаза, донося свои мысли на подносе, что грех было не догадаться, любви всё покорно, но не все люди знают, что, настоящей любви не место в нашем мире. Это большая редкость в наше время, мы можем любить, но не вечно, а те кто любят вечно, любят только раз. Потом сердце становиться чёрствым и жестоким. Сидя в кафе мы как всегда, ели и задорно хихикали над смешными шутками, я хихикал всегда это моя особенность мне всегда было смешно над любыми вещами, даже не смешными. Всё было довольно мило, я был весел, но очень озадачен, продумкой сложного алгоритма, правды. Время шло очень быстро, в кафе воздух был сухим и холодным как моя жизнь. Очень милый персонал и место было очень хорошо выдержано в своей манере. Вкусная пицца и другие блюда, всё хорошо и жизнь прекрасна. Сидели дольше чем обычно занимая себя, занятными разговорами.

Становилось холоднее и холоднее. Мне позвонила мама я отошёл на некоторое время. Она как всегда позвонила мне спросить, как я, но я был холоден и спешил в разговоре, что привело к его быстрому завершению. Мне была безразлична ситуация, которая происходила дома, я был здесь и сейчас. И у меня не было времени раскидывать глаголами что и как сейчас у меня. Я вернулся в зал. Мы посидели ещё немного. Как всегда, я пронзал его взглядом и покусывал нижнюю губу. Антон сидел напротив и был чем-то занят, так как он в последнее время был весьма агрессивен я не мешал ему, хотя я был намного хуже. Андрей был спокоен и как всегда весел, не задавался сложными вопросами и возможно временами летал в необъяснимой прострации. Но что-то было в нём, что я и сейчас не смогу объяснить, есть некая капля в душе человека, она есть в каждом, она заставляет окружающих людей сомневаться в нём, у меня это была некая манерность моих действий, что если бы нормальный человек подошёл и спросил ты гей? То с можно легко отвечать да, так как это было сильно видно по моим повадкам, которые я неумело скрывал.

Говорить или нет? Главный вопрос, я прокручивал его в голове тысячи раз, просчитывая возможные варианты событий. Поэтому я и оставил всё на последний день, как возможный плохой исход я думал, что они не поймут и навсегда отстраняться. Я же не знал их полностью и что мне надо было с ними делать? Друзья — это хорошо, но рассказывать такое можно вообще не всем, даже моя мама не знала. Я отдельное государство со своими законами и правилами, не уверен, что мои друзья смогут это понять. Но друзья же, как они не поймут? Я просчитывал каждый ход, каждую запятую в своих словах, искал более мягкие слова к каждому слову. Нужно было всё рассказать мягко, самоуверенно и ненавязчиво.

После того как мы посидели в кафе, мы решили пройтись, до них. Было жарко, очень жарко, да так что можно было сдохнуть. Шли долго, легко подшучивая над некоторыми девицами. Я максимально пытался найти к каждому подход, это как ключи от замков, чем больше я о них знаю, тем больше смогу сделать в случае непоправимой ситуации. Каждый ход — это как в шахматах, холодный расчёт. Я любил их всех больше жизни они были моей единственной опорой в этой жизни, хоть где-то я могу быть самим собой, не надевая на себя маску лжеца.

Когда мы подошли к Антону во двор он должен был отойти по делам, и мы распрощались. Я остался с Андреем и Ромой, нужно было решаться, но нужно было место и ситуация. Я предложил сходить на завод, это место на мой взгляд могло максимально разрядить ситуацию. Созданную мной же.

-Вы до сих пор боитесь последствий.

-Нет, я привык с этим жить. Раньше было больно, сейчас нет, я привык к людям, правда они нет. Они не совсем понимают, что это в наше время нормально, да и всегда было нормально. Но я поддерживаю не всех представителей сексуальных меньшинств.

-Не всех?

-Да, есть те увы которых я ненавижу.

-И кто же это.

-Такие как я, люди, которые пытаться любви добиться силой. Я бы убил себя, но ещё слишком рано мне всего 27.

Началось самое страшного, я всё же частично отдавал себе отчёт от том что я делаю. Они должны были стать первыми кому я скажу, и я был не уверен. А действительно это те люди, которые должны всё знать? И мне вдруг стало абсолютно безразлично, и я решил была не была, попытка не пытка и будь что будет. Иногда надо так делать, это полезно, или ты в результате получаешь всё, или лишаешься всего. Но почему именно они? Почему не Антон? Я почему-то ему не доверял, а было это из-за его язвительной реакции на мою «шутку» про то что я гей. И в этом то и суть, что в шутке вовсе не было какой-то лжи и она скорее всего приступ беспомощности перед лицо этого мира.

Мы шли медленно, на душе лежал очень тяжкий груз и всё было сложно. Я устал, голова разрывалась от бесконечных раздумий. А друзья шли рядом весело хихикая, честно мне было не совсем понятно из-за чего это происходило и как, я был занят совершенно другим. Дорого была длинной, несмотря на то что идти было не очень далеко, под ногами всегда мешали непонятные камни, а солнце так противно светило в глаза, что хотелось просто взять и выключить свет.

-Ах Рома если бы ты всё знал и чувствовал так как это делаю я(прошептал почти незаметно).

Придя на завод, мы сели на бетонную плиту, Рома отошёл в туалет. А я остался с Андреем сидеть и говорить о разных вещах. Честно говоря, мне чертовски нравилось с ним общаться что-то в нём было, этакое не такое, что-то понимающее и родное, но утверждать этого я на 100% не мог. Он был хорошим, как и все мои друзья, меня очень часто охватывала гордость за то, что они у меня есть, и я никогда не сомневался, что они те самые, настоящие. Отношения с Ромой для меня были большой проблемой, я не мог контролировать свои действия по отношению к нему, и я надеялся, что друзья мне в этом помогут.

Он вернулся, и мы сразу же двинулись оттуда. Пока мы шли, я сказал то что давно надо было сказать Антону и всем остальным друзьям.

Вы только не пугайтесь, я гей.

Надо было видеть эти лица, Господи они были напуганы так как будто упал метеорит. Началось самое интересное, я начал Роме рассказывать о своих чувствах, которые держали к нему уже на протяжении месяца, он был напуган и относился первое время с максимальной опаской, очень странно, но видя ужас в его глазах я хотел его ещё больше и больше. Андрей был спокоен, но тоже находился в шоковом состоянии, первая моя мысль; А если я ошибся? Но отступать уже было поздно, всю дорогу они задавали мне вопросы а что да как, на очень личные вопросы такие как: Было ли у тебя? Я честно говоря солгал, сказав что нет не было. Я до последнего надеялся что он прочувствует хоть каплю того что могу чувствовать я , но в мире где люди очень чёрствые и не способны что то понять, надежды оставалось немного. Я надеялся что он поймёт, но увы, он не знает что такое любовь и что она даётся один раз в жизни, и он не сможет меня понять, за что мне всё это? Любить его или подобных ему, я хочу быть нормальным но увы против природы не пойдёшь. -Надеюсь, ты понимаешь что я не шучу?

- Да, конечно.

Я не мог оторвать от него глаз, я его съедал, целиком и полностью, почему он не может быть со мной вместе? Вопрос хоть и риторический но всё же? Я любил его как никогда не любил никого, и это любовь медленно перерастала в ненависть, я был готов испепелить его, только за что что он не со мной. Но сердце только при одной такой мысли таяло и растворялось как кубик сахара в стакане с кипятком.

Они были первыми людьми которым я всё рассказал. И я попросил об этом никому не говорить, даже Антону. Я не понимаю чего я так боялся, я знал его он бы меня не убил а пожалел бы и понял , но что не так? Так и не смог понять в тот вечер. Было уже поздно и сердце всё больше и больше, просило любви которая подогревалась ненавистью к миру, и людям которые в нём живут. Разве любовь раскидываются налево и направо? Она даётся один раз в жизни , и если ты его упускаешь то, жизнь более не имеет смысла.

Я любил его и ненавидел, сердце так красиво складывало в голове стихи. И я был уже полностью мёртв. Поняв, что любовь так и останется безответной, и в жизни более нету смысла, многие люди говорят, что покончить жизнь самоубийством, это значит сильно согрешить и сделать себя плохим. Так вот на сома деле не так, люди не просто вешаются и стреляются, они недовольны миром, недовольны людьми, порядком и глупостью мироздания. В мире нет любви-значит нет и жизни. Сидели уже поздно вечером уже было темно, вдруг появился Антон, я как обычно мило улыбался, но был очень резок и груб, постоянно вырывались непонятные фразы в добавок с матами в его сторону. Я не хотел, но не мог себя остановить, это был нервный срыв, каждую секунду я просчитывал в голове как бы быстрей уйти из этого мира, каждый божий день каторга и каждый его вздох, большая рана в сердце. Антон с Андреем и Ромой проводили меня до виадука, Антон продолжил гулять с своим другом, а я остался с ними, мне нужно было попрощаться. Помню только одно я не мог оторвать с Ромы глаз, я хотел его очень страстно и готов был отдать свою жизнь только для того что бы быть рядом с ним. Мы говорили недолгой напоследок я коснулся его груди. Почувствовал, как он дыши и бьётся его сердце, так красиво и романтично, и всё в этот миг было так ничтожно и так незначительно, что я готов был остаться там навсегда, в такой позу и с любовью в сердце. Любил я его больше жизни. Попрощавшись с Андреем, я перешёл через мост, и вернулся домой. Было так боль что сразу с порога я горько и сильно расплакался, и решил, что жить больше не хочу. Что такое жизнь без него? Что такое я без него? Зачем всё в этом мире? И для кого жить? Ответ прост не для кого....

Я рыдал взахлёб и не мог остановиться, понимая тщетность своего бытия, пути другого у меня не было.

«Мир — это шутка, а жизнь обман. И всё было решено. Холодно мне, холодно.» В этот же день я поменял билеты на 2 часа и уехал домой.

-Мне вас жаль.

-Не надо жалости. Обидно лишь одно, я до сих пор его люблю, прошло уже 11 лет, а чувства те же и никак не могу его забыть.

-Это очень редкое явление, обычно чувства очень быстро пропадают.

-Да я знаю, моя жизнь теперь на всегда переплетена с его, ему всё равно я это знаю. Но продолжаю верить.