Вердикт: виновна

Ночь удивительным образом примирила игроков линейки. Видимо, подбирая под себя людей, Джед обращал внимание на горячность их характеров. Но ярко вспыхнув, огонь тут же гас.

«Здесь помню, здесь не помню», - любил говаривать один из видео-героев прошлого. Тиида решила, что в данном случае правило, как нельзя лучше подходит к месту.

- Стройся! – громогласно пролетело над буйными головами, выстраивая их в линейку.

Восьмая, как обычно, возглавила шествие.

Идти было недалеко. Но времени было достаточно, чтобы полностью погрузиться в размышления. А подумать было о чем. Начать хотя бы с того, как Краш требовал от Седьмого информации и подозрительно щурился, когда подчиненный не дал четкого ответа. Система – довольно защищенный сегмент коммуникации человечества. Если не сказать больше – крайне защищенный. И если «хозяин» не хочет, чтобы его информация оказалась в полном доступе для широкой публики или узкого круга, он не позволит ее обнародовать или дотянуться до нее.

Но раз Джед так внимательно прислушался и совершенно искренне изумился невозможностью достать закрытую информацию, то можно предположить, что ранее у Питры это выходило сделать на «раз». В смысле – достать закрытую информацию. А если у Краша есть специалист подобного уровня, значит и «сломать» некоторые данные смог бы на заказ. Как в том случае с костюмом. Когда он вроде бы вышел из строя, но на самом деле никто не обнаружил дефекта. Джед мог таким образом просто выманить Восьмую, чтобы потом притвориться и поиграть в любовников...

Многих бы подобная пришедшая на ум мысль разгневала бы. Но не Тииду Рич. Вообще, все ее знакомые, узнав о выводах, дались бы диву, с каким чувством уважения она бы сказала: «Ну, молодец!» И адресовала бы похвалу не себе, а интригану Джеду Крашу.

Выяснять у Питры детали – дело неблагодарное. Стоит проявить любезность – и он заподозрит неладное. Да и не очаруешь его – он давно и беззаветно влюблен в Ветку. Прижать к стенке – тоже не выход: Первого Седьмой боится больше новенькой...

Значит, сейчас следует сделать зарубку, а по окончании задания задать неудобный вопрос Риху Тароцци – тот все знает. Тот еще хитрец!

Указатели, тем временем, привели линейку во главе с Восьмой к закрытой шлюзовой двери. Пока все члены команды не выстроились в линию перед входом, стена оставалась цельной, а панель – недвижимой. Однако автоматика вскоре сработала исправно и любезно пригласила войти в просторное помещение.

Стена напротив входа проецировала глубокий космос с мириадами звездных систем, в очередной раз сбивая с толку – в какой части орбитальной станции находится человек.

Комната была почти пуста и почему-то не освещена.

- Что за туманности? – раздвигая застрявших на пороге подопечных, в помещение вошел Краш. – Экзамен уже начался?

Никто не спешил отвечать: ни члены команды, которым было известно не больше их командира, ни благородная система оповещения. Все скромно молчали.

- А может, нам туда? – неловко, с долей надежды в голосе уточнила Вета, выступая вперед и указывая на два ряда маленьких скамеек: сидения были столь низки, что можно было заподозрить об их «детском» назначении.

- Ну, чего застыли? «Си-кард» на стол в режиме ожидания! – одновременно с громким окриком, в зале зажегся свет, заставляя команду зажмуриться. – Они в вашем распоряжении, господин Фанта.

Уже успевшие оправиться от вспышки джанглы, по тихой команде Первого выстроились в линейку.

Господина Фанта они еще не встречали, но одно его худосочное, долговязое тело, больше похожее на растянутую ребенком жевательную конфету, сказало больше, чем смешное имя с ударением на последний слог. Господин Фанта был ярким представителем инопланетной расы мицарцев – известных кулинаров и лакомок. Благодаря их интересу к земной растительности абсолютное большинство орбитальных станций и коммерческих рейсов с людьми на борту, обеспечивались запасами вегетативной пищи производства именно этой расы.

«Фасолевый стручок», как ласково обозвала когда-то племянница Рич одного мицарца, прошелестел короткими ножками и остановился у неглубокой ниши. Поднял руку, чтобы начать процедуру ввода информации на засветившемся табло, как вдруг повернулся к команде, скрутив туловище в талии, и удивленно поднял брови. Мол, чего стоим? Кого ждем?

Первый скомандовал снять «си-карды» и рассаживаться.