42. Вдвоем под струями душа (18+)
Предпочтя раннему сну физическую нагрузку, Тиида отправилась в тренировочный зал. Увеличив нагрузку и проигнорировав предупреждение системы, девушка пыталась измотать себя. Но в голову настойчиво стучалось воспоминание о разговоре с Красавчиком. И главным приятным раздражителем того разговора стал капитан черно-апельсиновой линейки.
Застывая перед большой боксерской грушей, Тиида вспоминала его голос, и тут же замечала изменения на физическом уровне: ноги слабели, в районе солнечного сплетения начинало приятно жечь, согревая вечерним костром. Одновременно с этим растекающимся по венам жаром, тело охватывала дрожь, унять которую можно было лишь перестав думать о Рёше.
«Хорошенький из тебя специалист-дипломат!» - журила себя девушка и снова принималась разгонять кровь хлесткими ударами в бездушный корпус груши-противника.
Позволив себе маленькую слабость, Тиида направилась не в казарму, а к себе в апартаменты, чтобы принять расслабляющий душ. (чтобы читать дальше, советую включить M83 "Midnight City" OST «Тепло наших тел»)
Стащив через голову пропитанную потом майку и бросив ее прямо на «голову» юркому и неслышному «модулю-чистоты», девушка отклеила «си-кард» от запястья, кинула на стол. Ненужная в душе вещь.
Подойдя к сан-отсеку, хмыкнула возникшей из ниоткуда мысли: а ведь она, по сути, не отличается от Краша, который любит ретро. Ручка, бумага, камуфляжной расцветки штаны, которые нужнее в джунглях Амазонки, чем в космическом пространстве. И сама Тиида предпочитает по старинке израсходовать десятки минут и литры воды, чтобы смыть с себя грязь, чем потратить секунды на очистку ультразвуком...
Запустив программу омовения, имитирующая поток с невысокой скалы в зеленых джунглях, девушка по-дружески хлопнула ладонью по сенсорному пульту. Вместе с первыми струями воды с потолка из динамиков полилась музыка.
Дождавшись, когда проекционные панели изобразят тропический лес и озадачат сознание возникшей из ниоткуда перспективой и зарослями, уходящими вдаль, Тиида ступила под искусственный водопад. Массажируя кожу головы и плеч, поток увлекал за собой мечущиеся мысли, смывал усталость.
Слегка покачиваясь под ритм, Тиида запрокинула голову, зарываясь пальцами в успевшие промокнуть и стать более тяжелыми волосы. Прохлада батистовым саваном укутывала тело, расслабляла натренированные мышцы. Невидимая грязь сползала шагреневой кожей, оставляя после себя девственную чистоту.
Под хлесткими струями кровь разогналась, сделав кожный покров более чувствительным. Непередаваемое чувство легкости овладело девушкой. Свобода ветра. Дыхание утра. Свежесть рассвета... Тиида позволила запрещенному образу выйти на свет.
Мысли плавно перетекли в новое русло. Ассоциации с рассветом неумолимо привели к воспоминанию о Рёше. Фантазия беззастенчиво разоблачила героя грез: провела чуткими пальцами по длинной застежке мундира от ключицы до талии, по диагонали, прорисовывая плавные очертания тела; забралась под ткань, почти обожглась об горячую гладкую кожу; исследовала торс, добралась до широких плеч, заставляя одежду упасть к ногам.
Пение пролетевшей мимо птицы слегка разбило картинку, но механизм был уже запущен и Тиида вновь оказалась во власти фантазии. Ее кожа разгорячилась настолько, что подаваемые мозгом сигналы воспринимались крайне образно. Тиида почувствовала близкое присутствие мужчины за спиной. Придуманный ею, он горячо желал ее, но не позволял страсти взять верх над рассудком. Он был на голову выше, поэтому Тиида чувствовала его дыхание на своем мокром плече лишь тогда, когда он склонялся, чтобы провести губами по коже. И отклоняла голову, чтобы путь его мягких губ был длиннее.
Он проводил пальцами вдоль позвоночника, заставляя девушку выгибать спину. Гладил руками ее руки от предплечья и до кончиков пальцев. Чтобы довести до исступления. Чтобы заставить ее требовать большего.
Тиида, мурлыча, подняла руки, потянувшись к безоблачному небу и заставляя мужчину последовать ее примеру. Чтобы не расцеплять пальцев, ему пришлось сделать шаг и прижаться к ее телу. Захлебнувшись в новой волне удовольствия, художница сладко застонала, пугая своим необъяснимым присутствием пернатых запевал. Придуманный любовник откликнулся на призыв, опуская руки к животу и лаская грациозные изгибы бедер.
Постепенно расширяя ареал блужданий, его руки добрались до груди, заставляя девушку застонать, сцепив зубы. Более не в состоянии стоять на ногах, Тиида опустилась вниз, погружаясь в воду по пояс – импровизированный оазис хранил падающую с потолка воду, образуя крохотное озерцо.
Сидя на коленях и принимая ласки, девушка тянулась за скользящими по ее телу невидимыми руками, заставляя их вернуться к эпицентрам наслаждения. Все ждала и сама тянула, не позволяла фантазии ринуться к туго затянутому узлу, расположившемуся чуть ниже пупка и заворачивающему все внутренности в тугой клубок. Но когда сил сдерживаться больше не осталось, она отпустила мысли на волю, полностью отдаваясь на милость инстинктам.
Сидящий за спиной мужчина, обхватив девушку за талию, подвинул ее к себе, прижимаясь всем телом, и опустил руку к спрятанной под слоем воды бабочке созвездия Ориона. Стоило ему дотронуться до ее крыльев, как испуганная чужим вторжением, она замкнулась, сжалась в комок.
Осторожно, мягко поглаживая трепетные крылья, мужские пальцы черлитили линию пояса Ориона от жемчужины Альнитака до запрещенной впадины Минтака, минуя чувственное жерло вулканического наслаждения Альнилам. Слегка прижимая – вперед, и всегда чуть дотрагиваясь – назад, заставляли тело принимать ласку, расслабляться, выгибаться навстречу и требовать большего.
Когда алчущий проникновения ареал Альнилам предъявил свои права на шалости, Тиида не стала отказывать. Больше не желая нежности, она несколькими рваными движениями раздразнила бархатную плоть и, то ускоряясь, то замедляясь, направила сознание в давно изведанные райские кущи.
Продолжая представлять ласкающие ее руки капитана, девушка доводила себя до крайней точки и бросала, вынуждая стоны вырываться из груди. А когда сладкая пытка пригрозила перерасти в неудовлетворенность, Тиида сыграла последний аккорд и, уставшая, но довольная, упала на спину. Воды искуственного озерца сомкнулись над ее головой, но не смогли смыть с ее лица блаженную улыбку счастливой женщины.
Посидев еще некоторое время под струями водопада, Восьмая собралась на выход. Душа и тело пели в унисон.