8 глава
Хрень получилась какая-то, если честно, особенно под конец.
Труа проснулся от громких криков глав.надзирателя и своего сокамерника, что посылал на все четыре стороны, как он выразился, «тупой горилла с характером, как у козла и осла вместе взятые». После подобного, послышался удар и крик. Два крика. Один, как понятно, принадлежал Киджи. И после недолгой перепалки, Хани толкнули внутрь камеры и тот смог не потерять равновесие. Его волосы были взлохмачены, жёлтые стрелы торчали в разные стороны, рубашка была помята.
- Тупая горилла, чтобы ты там провалился по дороге, - проклинал его восемьдесят второй, протирая свою голову. Шишка останется точно. - Ты уже не спишь?
- Ага, - улыбнулся третий, протирая свои очки, а когда одел их, взглянул на своего товарища. - Ну и как всё прошло?
Хани поправил рубашку, ещё раз яростно взглянул на дверь, словно надеясь, что Хаджиме это прочувствует, а после ответил:
- Если мы выгнали из Тринадцатого корпуса, таща меня за волосы, то можно, сказать, что да.
- Наконец-то у тебя кто-то появился.
- Труа, блин!
- Хи-хи, - хихикнул парень, но его хорошее настроение резко исчезло и он задумался. Такая резкая перемена настроения насторожила восемьдесят второго.
- Труа?
- Ты его не успел пометить?
- Пометить? - Хани в недоумении поднял бровь. - Разве это не простая формальность? - парню совсем не нравился этот разговор. Труа вздохнул и отрицательно покачал головой.
- Если бы.
- Труа, не ходи вокруг до около! Расскажи, в чём дело?! - француз грустным взглядом посмотрел на своего сокамерника и присел на кровать. Тело Хани охватило омерзительное чувство страха и он поскорее хотел узнать, в чём собственно дело.
- Ничего хорошего не будет точно. Если многие узнают, что в тюрьме есть омега и тем более не помеченная, то... - Труа на мгновение замолчал, собираясь с мыслями. -...на него начнётся «охота». Ты ведь и сам прекрасно понимаешь это.
Хани застонал от безысходности, схватившись за голову, теребя свои волосы. Только устранил одну проблему, как появилась другая. Он должен собраться с мыслями, придумать что-нибудь или просто поставить эту гребаную метку. Но что скажет на это Джуго? Согласиться ли он?
- Аргх! Почему всё так сложно?! - француз сочувственно похлопал его по плечу.
- Нужно решить это как можно скорее, пока не случилась беда.
***
В этот раз Джуго проснулся спокойно, без тревожных мыслей. Он всё ещё чувствовал на своих губах вкус Его альфы. Запах витал в камере и было так приятно, что брюнет втянул воздух, чтобы ещё раз ощутить этот запах коньяка. На губах парнишки появилась улыбка. Воспоминания нахлынули с головой и желал увидеть Хани ещё раз, вновь обнять его.
- Пятнадцатый, у тебя сегодня хорошее настроение? - прервал его мысли Сейтаро, что наблюдал за ним и также улыбался. Понимание того, что на него смотрели всё это время, Джуго покрылся краской и спрятался под одеяло.
- Ты ничего не видел!
Сейтаро хихикнул и обещал, что ничего не расскажет и повёл подростка на завтрак. Тот всё всю дорогу проходил с румянцем, думая о своём, совсем не замечая на себе заинтересованные взгляды других заключённых.
***
На завтраке, он встретился с ребятами и Уно тоже там присутствовал. В этот раз он был в приподнятом настроение и восторженно что-то рассказывал им, а те смеялись и продолжали есть. Одиннадцатый увидев его, помахал рукой и ждал, когда брюнет сядет рядом с ними. Пятнадцатый быстро подошёл к ним и его тут же обнял Нико, крича о том, что он соскучился по пятнадцатому.
- Да, я тоже скучал. Нико придушишь, - прокряхтел японец, пытаясь удержать поднос с едой. Двадцать пятый отпустил его и посадил рядом. - Давно мы так не сидели.
- Ага. Без тебя было совсем не то, - сказал Рок, прожевывая еду. - Могу ради этого отдать свою порцию!
- Ха-ха! Нет, спасибо. Ешь на здоровье, - улыбнулся пятнадцатый и посмотрел на Уно. У того всё ещё был грустный взгляд. - Уно, я надеюсь, что всё будет, как раньше и так же останемся друзьями?
Шестьдесят девятый и двадцать пятый замерли, ожидая ответа от англичанина. Джуго перебирал пальцы, волнуясь, что скажет его друг, но блондин только шире улыбнулся и произнёс:
- Конечно! Неужели, ты думал, что наша дружба закончилась? Ха! Никогда! - и потрепал парнишку за волосы. Послышался задорный смех пятнадцатого и вся тринадцатая камера стала смеяться, обниматься, радуясь, что всё вернётся на круги своя.
Ну, или почти.
Голубоглазый на минуту замер, оглядываясь за спину брюнета и заметил, как на омегу посматривал другой заключённый. Голодный, полный похоти взгляд. Уно это совсем не нравилось. Абсолютно.
- Уно? Что такое?
- Ничего. Так, показалось.
*** Хани всю ночь не спал из-за волнения, как и Труа собственно. Оба переживали. Восемьдесят второй переживал за омегу, дабы с ним ничего не случилось, а француз за друга. Американец столько всего напридумывал у себя в голове, что его приходилось успокаивать, лишь бы не произошла истерика. Хани молился, чтобы ничего не произошло. Его Хаджиме одного и близко не позволит подойти к Джуго. Когда наступило время идти в игровую, парень буквально вскочил с места. Киджи, заметив, что его заключённый волнуется, спросил что случилось, но ему ничего не ответили, только попросил поскорее отвезти их в игровую. Оказавшись там, альфа первым делом стал искать мальчишку глазами и увидев его вместе с друзьями, спокойно вздохнул. Прям гора с плеч. Подросток был в прекрасном настроении, так что ничего серьёзного не случилось. Подойдя к зекам из тринадцатой камеры, Хани обвил талию брюнета своей рукой, прижимая его к себе и уткнулся ему в затылок. Джуго, не ожидавший этого, вздрогнул и вспыхнул ярым румянцем, но всё равно было приятно оказаться в руках своего альфы.
— Доброе утро! — поприветствовал его Уно, и подмигнул ребятам, чтобы те ушли. Парни ухмыльнулись и с хитрыми глазами посматривали на парочку, уходя от них. — Вижу, что у вас всё наладилось.
— А я вижу, что ты этим доволен, — хмыкнул восемьдесят второй, немного отстранившись от подростка, а руку переместил с талии на плечо.
— А как же. Я ради Джуго старался.
— Ребят, я всё ещё здесь, — подал голос пятнадцатый, привлекая к себе внимание. Альфы отвлеклись и посмотрели на него. — Может, вы не будете говорить об этом при всех? — и указал на присутствующих, что внимательно их слушали. Парни неловко улыбнулись и скрылись от любопытных глаз, оставляя Джуго одного. Он только пожал плечами, когда все смотрели на него с немым вопросом в глазах. — Долгая история.
***
— Хани, у меня плохое предчувствие, — когда они скрылись от всех в угол комнаты, одиннадцатый решил время не терять и предупредить восесьдесят второго. — Насчёт Джуго.
— Ты про то, что будет если узнают, что он омега? Мне Труа ещё вчера сказал.
— Видимо, уже знают, — зелёные глаза смотрели на него с ярым беспокойством. Уно теперь убедился, что не всё так плохо. На Хани можно всё-таки положиться. — Видел, как один посматривал на него. Он, видимо, уже догадался, что Джуго — омега.
— Этого ещё не хватало, — Хани прикрыли свои глаза, собираясь с мыслями. Что же делать?
— Думаю, его стоит перевести в твой корпус.
Подобную идею от блондина, он никак не ожидал.
— Ты серьёзно?
— Вполне. Если вы будете далеко друг от друга, то ничего хорошего точно не выйдет. Кто-нибудь из альф точно не выдержит и положит глаз на Джуго, и не только. Ты ведь понимаешь?
— А ты уверен, что он согласиться?
— Если честно, то нет. Не уверен. Но и выбора особого нет. Только так.
Хани уже который раз вздохнул. Почему всё так сложно? Возникает ощущение, что судьба специально так над ними издевается. Сначала одно, теперь это. Он теперь уже жалеет, что является заключённым. Хотя, если бы он им не был, неизвестно, что было бы с Джуго тогда. О подобном не хочется думать, совсем.
— Я скажу ему. Потом. Пусть пока не нервничает.
— Не затягивай с этим. Последствия могут быть разными.
— Не нагоняй панику. И без тебя знаю.
***
— Хе-хе. У нас оказывается в Намбе есть омежка, — размышлял парень вслух, вспоминая внешность омеги за завтраком. — И довольно симпатичный, — янтарные глаза сверкнули в темноте, а на лице появился оскал. — Он будет мой.
***
Хани всё время наблюдал за Джуго. Сам подросток играл в дартс, а его друзей не было поблизости. Все занимались своими делами. Пятнадцатый стал лучше играть после того, как восемьдесят второй научил его. Хани охватывает гордость за себя и омегу. Он в принципе не знал, что парень ничего, вообще, не умеет. Думал, что это прикол среди друзей, но потом убедился в этом сам. Джуго такой наивный и невинный, что его так и хочется защитить от всех и всего, лишь бы ему не было больно. Хани точно убедился в том, что мальчишку надо забрать в свой корпус. Там хотя бы спокойнее. Относительно. Стоит это всё обсудить с Киджи и, с этой гориллой. Конечно, делать это спиной омеги будет не красиво, но так Джуго будет в безопасности. С ним.
Альфе не хотелось, чтобы омега страдал. Совсем. Наконец, взвесив всё, он подошёл к Джуго и обнял со спины, обвивая своими руками его тонкую талию, уткнувшись ему в шею. Брюнет вздрогнул от неожиданности, покрываясь румянцем и чуть не уронив дротик.
— Не надо так подкрадываться! — возмутился Джуго, поворачивая лицо к альфе, а тот только ухмылялся.
— Но это так мило, когда ты так краснеешь, — сказал американец, и дунул в шею мальчишки, от чего тот ещё больше раскраснелся и предпринял попытку вырваться из хватки альфы. Но хватка была очень крепкой, поэтому брюнет только ёрзал на месте и проклинал всё и вся. — О! У кого-то здесь слабое место?
— Да иди ты!
В ответ, мальчишка услышал хихиканье со стороны альфы. Было немножко обидно, что о его слабости всё-таки узнали, но с другой стороны, хорошо что об этом узнал не кто-то другой, а именно Хани. С ним так спокойно, что Джуго невольно прижался к Хани. Тот сначала удивился, а потом улыбнулся, потрепав мальчишку за волосы.
— «Хех, ребёнок».
За этой милой сценой наблюдали Киджи и Хаджиме.
— Они такая милая пара, — прошептал Мицуба, томно вздыхая. Он и сам мечтал о своей паре, и так же нежничать с ним, но, увы, это только мечты. Хоть его мальчику повезло.
— Ага, но нам надо что-то с ними делать, — сказал Сугороку, скрещивая руки на груди. Хоть это не в его стиле, но он переживал за подростка. Мужчина до сих пор не может понять, почему ни Окино, ни Джуго, ничего не сказали? Пятнадцатому опасно тут находиться. Один уже пострадал, не допустит и второго раза. Было бы проще отправить брюнета в колонию для омег, но появилась проблема в лице этого…слов нет, чтобы описать его. — Придётся кого-то из них переводить, либо в мой, либо в твой корпус.
— Да, ты прав. Нужно что-то с этим делать, пока не появились проблемы.
— Разве, они уже не появились?
— Не будь пессимистом!
— Ага.
***
— Джеймс, что ты в этот раз задумал? — спросил парень, с красными волосами и очками под цвет своих волос. Его карие глаза неотрывно смотрели на своего сокамерника, что наблюдал за зеками из тринадцатой камеры. Сейчас они были на своих рабочих местах. Выполняли работу плотников.
Брюнет лишь ухмыльнулся своему давнему другу. Если расскажет, то нравоучений и проблем ему не избежать. Хоть они и друзья, но иногда рыжий так бесит, что побить хочется, или закопать где-нибудь, а лучше утопить, чтобы не мешался под ногами.
— Ничего. А что? — его притворно-дружелюбный голос, напряг парня. Поправив свои очки, красноволосый продолжил:
— Ты всё время смотрел на тринадцатую камеру, особенно на того парня, — и пальцем указал на заключённого номер пятнадцать. Тот вновь повернулся в его сторону и шире ухмыльнулся, а потом скрыл эту ухмылку за добродушной улыбкой, как только встретился с взглядом сокамерника.
— В этом нет ничего такого, Алан. Просто, этот парень, на которого ты показал, сбегал из многих тюрем. Он в этом мастер. Ты не знал? — вновь улыбка появилась на лице Джеймса, но по глазам было видно, что он что-то задумал. Алан вздохнул.
— Чтобы там ни было, забудь об этом, — предупредил его рыжий, и вновь вернулся к работе. Джеймс закатил глаза и подправил свои угольно-чёрные волосы с светлыми прядями. Алан действительно надоедал и раздражал. Засунул бы своё мнение куда подальше и не лез в его дела.
Брюнет тоже вернулся к работе, но сделал так, что у Алана упал бейджик с его номером. Тот вздохнул и потянул за ней, но его поднял Джеймс и прицепил на друга.
— Всё ещё не умеешь прикреплять? Учись, пока есть я, — добродушно произнёс он, а потом схватил друга за грудки, приблизив к своему лицу, низко и грозно шипя, как кот, который увидел врага на своей территории. — Запомни раз и навсегда: не смей лезть в мои дела, а иначе действительно пожалеешь, что являешься моим сокамерником и другом, — его янтарные глаза излучали гнев, раздражение и были готовы прожечь дырку в Алане. Рыжий застыл и был готов провалиться сквозь землю, лишь бы на него так не смотрели. — Мне надоело, что ты лезешь куда не просишь. Понял?
— Н…но…
Взгляд янтарных глаз был непоколебим.
— Л-ладно. Но ты всё равно не теряй бдительность, раз намеревался сбежать с помощью этого парня, — сказал парень, и вырвался из хватки брюнета. Янтарь стал холодным и от этого стало более жутко.
— Как скажешь, — и оба вернулись к работе, пока к ним не стал подходить надзиратель Хаджиме Сугороку и не обернулись другие зеки. Они стояли довольно далеко от других и не никто заметил конфликт между этими двумя.
— Как работа? — спросил мужчина. Ничего толком не было готово. Прогресса не было. — Вы чем тут занимались? А сорок пятый и четырнадцатый? — осмотрел их Хаджиме, не скрывая раздражения.
— Просим прощения, — извинился Алан, сорок пятый.
— Извини, — с язвительным тоном сказал четырнадцатый, коим являлся Джеймс. Парень никогда не скрывал своей агрессии по отношению к главному надзирателю Тринадцатого корпуса. Тот не обратил на это внимание и бросил:
— Продолжайте. И быстро.
Сокамерники посмотрели друг на друга. Они теперь точно не друзья.