На безнадежно сломанном не видно трещин

      Темнота. Такая густая и пугающая. Ничего не видно, лишь слышны какие-то невнятные голоса. Крики. Плач. Смех. Все это сливается в одну непонятную кашу. Этот неразборчивый шум давит, от чего сильно начинает болеть голова; режет уши, больно, обжигающе, невыносимо. Хочется метать, крушить все вокруг, рвать на себе одежду, биться о стенку, лишь бы все это закончилось. Кричать во весь голос, так, чтобы горло мучительно разрывалось, так, чтобы голос охрип, иссяк, пропал.

      Но он лишь смотрит в одну точку пустыми глазами. Яркие изумрудные глаза давно померкли, заполнились темнотой и пустотой. В них давно умерли надежда, счастье, жизнь. Он лишь смотрит на стену, не отрываясь и не моргая. Смотрит и словно не дышит.

Адриан

     Слышится веселый женский смех, а в голове возникает образ улыбающейся девушки, чьи васильковые глаза сияют ярче звезд.

      Адриан кусает губу. Кажется, он впервые за столь долгое время моргнул и хоть слегка пошевелился.

Правда он миленький?

      Кислая улыбка возникает на его лице. Образ любимой девушки такой живой, словно он снова проживает тот день в зоомагазине. Тогда Маринетт умоляла купить хомяка. И Агрест ну просто не мог отказать.

      Адриан жмурит глаза. Слишком много воспоминаний. Слишком больно. Слишком невыносимо.

      Адриан встает и со всей силы ударяет кулаком о стену. Второй удар. Третий. До крови. Физическая боль приглушает душевную. Так немного легче. Так он снова осознает, что все еще существует в этом никчемном для него мире.

Он в шумной толпе всегда слышит её голос.

      Всегда слышит. Такой милый. Такой веселый. Такой родной сердцу. Голос, который принадлежит лишь ей одной. Он постоянно ищет знакомую макушку среди этой серой массой людей. Ищет. Не переставая. Мечется туда и сюда. Из стороны в сторону. Он ведь слышит ее голос! Ну так где же она?

      Ведь Адриан так соскучился.

      Ведь он так хочет снова её увидеть. Хочет снова ощутить тепло любимых рук. Обнять и вдохнуть родной запах. Но она улетела по работе в другой город. Но должна скоро вернуться. И тогда они уж точно будут вместе.

      Ведь Адриан сделал ей предложение. Ведь Маринетт сказала «да». Ведь осталось совсем немного до истинного счастья.

      Он так многого требует?

      Голос становится все отчетливее. Все ярче. Следом к нему добавляется еще один голос. Ещё. Ещё. Ещё.

      Ещё.

      Адриан держится за голову. Жмурит глаза. Кричит от боли. Падает на колени. Слишком много голосов, которые рвут его сердце и голову. Слишком много вопросов, которые мучают его душу. Слишком много криков, которые режут слух. Слишком много.

      А противоядия нет.

      — И когда Маринетт вернётся… — неожиданно задает вопрос Адриан, отпивая горячего кофе. — Алья? — с непониманием смотрит на подругу, ожидая ответа на вопрос. Но лишь тишина. Гнетущая и пугающая.

      Сезер округлила глаза, а губы задрожали. Девушка едва взяла себя в руки, чтобы не уронить чашку и не отдаться эмоциям. Снова это началось. Снова. Снова. Снова.

      Когда же это уже закончится?

      Ей невыносимо больно. Каждый раз Адриан неосознанно задевает её. Сильно. От этого Алья чуть ли не задыхается. Душераздирающая боль душит, ломает ребра, режет сердце, рвет душу в клочья.

      — Адриан, ты должен был уже давно понять… — дрожащим голосом начинает произносить Алья, подбирая нужные слова. Но они, как назло, смеясь разбегаются, ускользают, оставляя пустые полочки. — Маринетт больше не вернётся… — она больше не в силах сдерживать слезы. — Маринетт умерла, — закрыв лицо руками, Сезер захлебывается солеными каплями.

      Сколько уже это будет продолжаться? Адриан чувствует, но не помнит. Чувствует, что что-то не так, что в его жизни присутствует какая-то фальшь, но не помнит. Он не помнит ту ужасную для всех новость.

      Он каждый раз задает этот вопрос. Только друзья начинают забывать тот злосчастный день, как Адриан напомнит. Как он надавит. Как он убьет частичку души. От осознания того, что Маринетт Дюпэн-Чэн попала в авиакатастрофу, а у Адриана Агреста провалы в памяти просто не по себе. Всем.

      Видеть, как Адриан убивается. Кричит, держится за голову, загибается. Что-то, бывает, невнятно шепчет. Судорожно глотает воздух. Каждый день. Он умирает в адских муках, как только узнает горькую правду.

      А смотреть на все это просто невыносимо. Ужас охватывает, сковывает дыхание. И так каждый день. Кажется, Алья умирает вместе с Адрианом. Горит в дьявольском огне. В огне, который полностью пожирает, не оставляет даже пепла.

      Кажется, спасти их может только чудо.

      Алью спасет время. Адриана может спасти лишь Маринетт.

      Но её нет.

      Адриана тоже. Лишь его пустое тело, которое с каждым разом гниет. Душа давно мертва.

      Адриан безнадежно сломан. На нем не видно трещин.