заплатить

не умер и слава богу. гандона кусок, скинул меня с этих дощечек и теперь пытается загладить свои зихеры.

– ох, сереженька... не стоило тебе меня разочаровывать, ты же слышал мои истории, так почему халатно отнёсся к самому важному из них?

я сидел на деревянном стуле, а кир на корточках напротив. наглаживал мою сломанную лодыжку, которую перевязал бинтами, пока я находился вне сознания. хотелось обматерить этого пидораса, но тогда каков шанс того, что я останусь в этом волшебном месте? ситуация максимально неприятная, да и ощущение есть, что он в любой момент может просто меня избить до состояния фарша. стрёмно.

– не молчи, милый. простишь меня?

прощу, но запомню.

– да... да, прощаю. не надо было это говорить.

кир ухмыльнулся, теперь эта улыбка вызывала не теплый трепет в груди, а мурашки. я не чувствовал себя защищённым, будто он полностью обездвижил меня и подчинил своей воле. я понимаю, что в любом случае не смогу уйти. и дело вовсе не в моей сломанной конечности, я уже привык жить как в шоколаде, а на такую зверскую выходку просто закрою глаза. а что мне ещё остаётся? пойти в ментовку? ну так мой наглый зад сразу загребут, а в руки закинут совсем не маленькую стопку листовок, где я спиздил множество чужих вещей. да, я ебанутый. предпочту жить в одной хате с человеком, который мог меня уебать спокойно, а не гнить где-то за решетками. слишком много мыслей в моей тыкве, но я сейчас не в силах придавать каждой из них внимание. я запутался.

– ты мне так дорог... ты мой лучший и самый любимый друг. я тобой очень дорожу, понимаешь? конечно понимаешь, ты у меня очень смышлёный.

кир опустил голову мне на колени, а его руки блуждали по моим ногам, наглаживали мою ноющую плоть. разум говорил мне, что это все ненормально и нужно что-то делать, но сердце ныло о том, что моя гнилая душонка всё-таки кому-то нужна. и этот кто-то сейчас лежит на моих коленках. мои руки бережно трепали его волосы, а он в ответ чуть ли не мурлыкал от такой заботы и великодушия. я не знаю, что мне дальше делать, но я понял, что нравится мне добрая и ласковая сторона кира, но у него есть и стремная, которая скинула меня с лестницы. его слова были как пластырь, склеивали осколки моей раздробленной ноги. я очень хочу верить его словам, а не поступкам.

– милый, я же тебе никогда не рассказывал про татуировку на шее, так?

– да.

– тогда внимательно меня слушай.

его голос звучал расслабленно, будто в сон клонило. хотя это не удивительно, всем же нравится, когда шастают пальцами по голове.

– эта тату- одна из самых важных для меня. там запечатлена моя мама. и это вовсе не картина бездарного художника. те каракули, что ты увидел- паутина. а в центре находится паук. ох, дорогая моя мама... как же она пыталась уберечь меня от внешнего мира, чтобы я не погряз в этой тухлятине. сплела самые надёжные сети для меня, из которых я просто не мог выбраться. но матриархату пришел конец, в принципе, ожидаемо. сети ослабли, а мои собственные крылья значительно выросли. не смогла меня удержать и я вышел в свободное плавание.

– а твоя мама... ой, точно, ты же отправил их ближе к морю.

– конечно, к морю.. к самому настоящему морю. бескрайнему и вечному.

я не увидел, но он точно натянул свою жуткую лыбу. три минуты молчания и я уловил тихое сопение. этот огромный комок несчастья умудрился уснуть, пока рассказывал умопомрачительные истории своих татуировок, смысл которых я так и не могу уловить. когда он спит, я ощущаю, что не все так уж и плохо. максимально симпатичный мужчина доверяет мне свой покой, а я ведь ничего для этого и не делал. пока сердце пищало, что вот она- настоящая любовь с первого взгляда, разум послал меня нахуй и покинул мое тело.
хотелось узнать о нем что-то такое, что привяжет его ко мне. чтобы это не я был зависим от каждого его действия, а он. но это лишь в мечтах.

***

я уснул на этом несчастном стульчике, в позе пьяной креветки. сгорбился фиг пойми как, головушка свисала, а больная нога предательски опустилась на пол, отдавая ужасной болью по всему телу. я раскрыл свои зенки, зелёные глаза оглядели все вокруг. кира не было, а из той самой зловещей комнаты слышались звуки. зловещей комнатой я начал называть кабинет кира, потому что оттуда веяло сыростью и противным запахом чего-то кислого. будто он там свиней разделывает. хоть мне и было чрезвычайно интересно узнать, что находится в зловещей комнате, я понимал, что могу отхватить по шапке от хозяина дома. я наблюдал за таинственной частью дома каждый день, пытаясь разгадать ее тайны и секреты. но, несмотря на волнение и желание узнать правду, я никак не мог осмелиться переступить порог этой комнаты. это тупое помещение привлекало внимание, но одновременно вызывало непреодолимый страх. были дни, когда решимость посетить комнату была настолько сильной, что я медленно, но решительно приближался к ее двери. однако, как только моя рука касалась холодной деревянной поверхности, ноги отказывались двигаться вперед. боязнь и любопытство сражались в моей душе, и любопытство, увы, пока всегда проигрывало. но, по-моему, сейчас сильное желание познать истину в конечном итоге одержало верх. ну помру и помру, зато покину этот мир без любопытства, пожирающего меня. искушение стало столь сильным, что я решаю рискнуть и посмотреть правде в лицо. не сидеть же мне без дела на этом несчастном стульчике, который уже взвыл под тяжестью моих булок.
медленно опускаю больную конечность на пол, но вес тела перекладываю на пока что живую ногу. кто знает, может мне вторую отгрызут за любопытство. руками держусь за стул, а то вдруг ебанусь с непривычки. всё же надо пробовать в жизни, да? вот и я пробую себя в роли цапли, ну или просто долбаеба. мои попытки встать на ноги казались бессмысленными и безуспешными. тело слабело от боли и недостатка движения, а душа горела желанием просто обратно сесть и забыть о моей внезапной идее. я так пораскинул извилинами и решил, что попробую на сломанной ноге пройтись, а если уж совсем невыносимо будет, то проскакать. не такое уж и большое расстояние от моего стула и закрытого кабинета. но, наверное, я ещё легко отделался. ведь многие, ебнувшись с лестницы, получают травмы и похуже. я даже представил, как бедолаги, попавшие в такую ситуацию, вынуждены быть прикованными к кровати, страдая от безупречной агонии. однако я понимал, что если сейчас сдамся, то потом буду жалеть, что не наплевал на эту ногу и не узнал о тайнах закрытой двери. таким образом, я начал свое путешествие. с каждым шагом боль становилась все невыносимее, но я стал игнорировать ее. вспоминал каждое движение, которое однажды считал само собой разумеющимся- шаг за шагом, одной ногой перед другой. между каждым шагом ощущал горечь боли, но осознавал, что эта боль является ценой, которую я должен заплатить за свое ядовитое любопытство. и вот я уже почти доковылял до своей цели, поднял больную ногу и в позе цапли-инвалида пропрыгал к двери. мелькнула мысль, что если бы у калек были соревнования по бегу, то я бы их всех разнёс в пух и прах. с дрожащими руками и сердцем, которое почти выбилось из груди, я тихонько коснулся ручки двери. в моих глазах отражалось почти детское любопытство, но в то же время там было и некое напряжение, предвещавшее что-то необычное. внезапно, кир, с полным неведением о присутствии меня около двери, резко открыл ее, в результате чего случайно долбанул меня по голове. я вскрикнул от неожиданности и ощутил нелепую боль, которая настигла мое молодое тело, нога приземлилась на пол, от этого стало ещё больнее, я покачнулся и угодил в крепкую хватку спасителя. мгновение спустя, прежде чем смочь оправиться от этого несчастного инцидента, я смутился и попытался сдержать гнев, который завладел мной и моими мыслями. глянул на виновника моей головной боли, даже сквозь ореол недвижимости и безразличия, было заметно, что он поначалу был ошарашен и испытал чувство вины за свой неосторожный поступок. по морде я прочитал, что это мимолётное чувство сменилось на непонимание и презрение.

– и по какому поводу вы, уважаемый, позволили себе попасть в мое личное пространство?

кир начал говорить слишком мудрено, это не есть хорошо. обычно у нас с ним мирная и милая обстановка, но сейчас он выглядит жутко. я так разволновался, сердце бешено стучало. ноги дрожали, а дыхание участилось. знаете это чувство, когда капец как волнуешься, на тебя давят и ты ничего с этим не можешь поделать? от такой ситуации мои глаза на мокром месте были, а этот лупоглазый заприметил это. секунды казались бесконечностью. замерзшие руки дрожали, истерический страх сжимал горло. но на мое удивление, вместо жестокости и насилия, он обнял меня. это было неожиданно, невероятно, почти невероятно. мягкое прикосновение его рук несло в себе странное чувство - жест, который казался каким-то спасительным. я почувствовал, как страх затихает. это непонятное действие с его стороны словно унесло меня в другую реальность, в душе поселилась стая бабочек, а внутренний мир переплетался с его, создавая нечто новое.
как бы я не хотел это принимать, но по-моему я запал на этого жуткого чмыря. его необычная индивидуальность привлекала меня, а объятия открывали новые миры для моей души. он умный и эмоциональный собеседник, я всегда наслаждался его компанией. однако, мои эмоции волновали меня. я понимал, что влюбился в него с головой, но не мог всерьез поверить в это. мы были друзьями, можно даже сказать, лучшими друзьями. хотя, может, только я так считаю. потому что смотрю на кира и понимаю, что он видит во мне лишь очень проблемного сожителя, которому можно вылить свои переживания и бредовые истории. новая, неоднозначная связь, которая возникла между нами, наполнила мое сердце счастьем, но одновременно и пугала. я испытывал страх перед своими чувствами. пугала необычность ситуации, я не знал, как объяснить свою любовь к другому парню. В голове крутились сомнения и вопросы: "а что, если это не нормально?", "может быть, я ошибаюсь?". выходит, это не он озабоченный гандон, а я. объятия прекратились, кир заглянул мне в морду.

– может, пойдем отдохнем? позже обсудим твой нелепый поступок

последняя фраза вызвала недоверие и сомнение, но соблазн полежать вместе на одном диване был намного сильнее.
мы доковыляли до гостиной, я шел на одной ноге, потому что волны боли отдавались по всему телу, кир это прекрасно осознавал, поэтому с большим сопереживанием помогал добраться до заветной комнаты.
я аккуратно сел на диван, ожидая действий кира.

– ну, ложись, чего ждёшь то.

ладно, раз дал указание, то надо выполнять. лег на мягкую поверхность, голову уложил на подушку. не успел удобно угнездиться, как кир тут же приземлился на мою грудь сверху. его голова лежала на моей грудной клетке, рука обвивала талию. жалко, что я не видел его лицо.

– как нога?

– более менее, к боли привык уже.

– скоро пройдет, не переживай. скоро все пройдет.

болит не только нога, но и сердце, что рвется наружу. хочется вырвать его и подарить возлюбленному. я начал поглаживать его голову, пытаясь выразить все свои наинежнейшие чувства. чувствую, как сердце замирает от каждого прикосновения и каждого момента, проведенного так близко к любимому человеку. конечно, я осознаю, что мои чувства останутся неотвеченными, но я все равно решил быть рядом с ним. хочется стать частичкой чего-то важного в его темной жизни, наполненной тайнами и мраком. я не понимаю, что со мной. почему в груди все порхает и полыхает, а где-то глубоко внутри меня голос уже сорвался на крик. все говорит мне о том, что это- ненормально. что он не любит меня, что я все себе навязал, что всё слишком плохо. но кто я такой, чтобы слушать разум, если доживаю последние свои года? я не думаю, что он будет меня содержать всю мою жизнь, выкинет на улицу, а я с непривычки умру в первый же холодный день. я чувствовал невыносимый холод к себе, я сделал что-то не так. что-то, что его разозлило. что-то, что заставило нежную заботу превратиться в ледяную неприступную стену. все явно пошло под откос.

– ты не злишься на меня?

– нет, что ты.

сказал нет, но даже не видя его лицо, я почувствовал, как его морда скривилась в маске равнодушия. неприятно.

– сережа, зачем ты туда хотел зайти?

– было интересно...

– боже, что за детский сад?! ты же не тупая телка, чтобы тобой управлял интерес.

я решил промолчать, хер знает что на этот выплеск отвечать.

– скажи мне, что ты хотел там увидеть?

он глубоко вздохнул и с такой же силой выдохнул. я его разочаровал, это понятно даже дураку.

– я не знаю.

– а кто знать должен? отвечай конкретно, что ты хотел там увидеть?

– ну...

– ну? что ну?

перебивает меня, жутко нервирует. засыпает вопросами, давит на меня. чтож, пора стать жополизом и мастерски льстить.

– понимаешь, я очень хотел побыть рядом с тобой... хотел, чтобы мы стали чуть ближе..

ну да, я охуевший пидарас, который думает только о своей заднице. но если бы я сейчас ему не вылил душу, то он бы вылил из меня всю кровь. максимально неловко от этих слов. наверное, сейчас он думает, что я отупел в конец. ну ничего, попытка не пытка.

– вот оно как. не переживай, совсем скоро мы станем намного ближе.

что? мне не послышалось?

– что ты имеешь в виду?

– узнаешь.

сердце снова забилось в прежнем бешеном ритме. будто я снова научился жить, жить как прежде. беззаботно. может, не всё ещё потеряно? а вдруг я ему нравлюсь?

– мм.. знаешь, зайди-ка ко мне в кабинет в районе 12 ночи. если, конечно, не уснёшь в это время.

– а зачем?

– сереженька, не люблю любопытных. очень не люблю. ты же хотел заглянуть туда, вот и предоставлю возможность.

кир сел на диван, глянул на мою ногу.

– может, я сниму бинт?

– ладно.

решил не сопротивляться, он лучше знает, что делать и как быть. его руки потянулись к сетчатому трикотажу, а длинные пальцы ловко развязали самодельный гипс. нога выглядела ужасно. будто ее молотком раздробили. хотя, больше походила на раздутый от воды труп. мне жутко на это смотреть. вроде моя нога, но такая стремная. конечности немели от малейшего взгляда на эту дичь. а вот киру походу зашло, кто знает, что у него там в тыкве творится. он аккуратно положил руку на мою ногу, боль не заставила себя ждать. я тяжело выдохнул, но он не обратил внимания на меня, его глаза прикованы к моей конечности. нога была разукрашена синими и красными пятнами, что явно привлекло кира.

– сереженька, твоя нога такая красивая.

– че? она же раздолбана, что красивого то.

– а ты помнишь мои любимые цвета?

точняк, этот тупица же любит подобные оттенки. ну тогда это прям странно, может у него травма какая-то в детстве была, хер-ли его так моя инвалидность привлекает.
на ноге выделялась трещинка, из которой вот-вот просочится багровая жидкость. кир прикусил губу, пальцем выводил узоры на гематомах и синяках, озабоченный точно.

– милый, я пойду готовиться к нашему с тобой свиданию. не скучай, постарайся не уснуть, а то я очень расстроюсь.

– хорошо, я приду.

он встал с дивана и направился в сторону кабинета. интересно, что же там. почему он так опасается, что я туда попаду? ладно, до назначенного времени остаётся ещё 4 часа. внутри меня поселилась тревога, сменяющаяся на абсолютное безразличие. честно, было ощущение, что всё идёт по жопе. что моя любовь никогда не будет взаимной, что я ебаный придурок. а главное- что в комнате мы будем обсуждать ничто иное, как мое выселение отсюда. я точно не знал, что должно случиться через 4 часа, но чувствовал, что это будет нечто ужасное. решил проигнорировать внутренние переживания, лучше потрачу время с пользой.

20.25

я тупо пялил в одну точку почти полчаса, мне это наскучило, да и глаза слипаться начали. значит просто бездействовать- не вариант. сел на диван, может, чай попить? кто знает, смогу ли я ещё раз когда-нибудь выпить что-то настолько вкусное, настолько привычное. ну вот и почему я вообще тут оказался? хотя, может оно было и не зря. этот месяц пролетел быстро, он был наполнен счастьем и чувством защищённости. да, думаю, он не сделает со мной ничего плохого. не сделает ведь, так? всё-таки кое-как встал с этого несчастного дивана, рядом с ним стоял стул, он и послужил мне опорой и поддержкой в передвижении. я двигал его, а затем маленькими прыжочками догонял деревянного спасителя. конечно, можно было и просто дойти на одной ноге, но балансировать я не особо умею.

21.00

чай стыл на моем столе, как же меня все начало раздражать. я ненавижу все, ненавижу эту ситуацию, ненавижу кира, ненавижу свою наивность. рука крепко вцепилась чашку, и если бы я не боялся разъяренного сожителя, то точно бы фарфоровая посуда разлетелась на атомы. я сжимал и разжимал кулаки, пытался как-нибудь успокоиться. почему-то во мне кипела злость, я просто не хотел принимать все, что здесь происходит. одним глотком осушил чашку, легче не стало. руки тряслись, а от малейшей мысли о собственной немощности глаза наполнялись слезами.

22.20

а знаете что? кир же всё-таки человек, почему я поставил ему клеймо твари и маньяка? сто процентов он понимает мои чувства и переживания, наверное хочет просто поговорить со мной наедине. просто поговорить. да даже если он поднимет тему по поводу моего выселения, я все равно что-нибудь придумаю. я жил на улице всю свою несчастную жизнь, умею договариваться с людьми и заговаривать зубы. естественно все будет хорошо, а как иначе то? ладно, надо посмотреть, что в холодильнике есть похавать, а то пока нервничал весь аппетит пропал. но сейчас, к счастью, я успокоился, поэтому можно ограбить единственное поистине прекрасное место в этом домике. будь что будет, мне то что с этого. чувствую себя как в подпольном казино: не знаю, что будет дальше, но на кону стоит собственная жизнь. и ведь любой исход неизбежен, я просто ничего не могу с этим сделать. сам ямку разрыл, сам туда и лягу.

мое пребывание здесь стало настолько обыденной вещью, что иногда появляется чувство того, что я тут всю жизнь, и вовсе не гость, а наглый хозяин. здесь моя жизнь текла размеренно и предсказуемо: как поезда, следующие по расписанию. но было в этом расписании одно исключение: сожитель. ох, как же он меня напрягал в последнее время. ласковые слова чередовались с презрением и ядовитыми фразочками, которые он вполне мог выкинуть в любое понравившееся ему время. я все это зажевывал и затмевал своим нежным и теплым огоньком, который поселился в моей душонке в самый первый день, когда я вмазался в его охуенную грудь. кир невероятно красивый мужчина, но, увы, у каждого человека есть свои минусы. и если в нем чего-то сполна хватает, то чего-то одного у него точно нет и не будет. кареглазый соблазнительный, красивый, умный, богатый, но у него полностью отсутствует нормальность. он же гребаный псих. да, мозг у меня включается только на ночь глядя, когда тишина окутывает меня и даёт достаточно пространства для океана из навязчивых мыслей. это время я часто использовал по максимуму, он же поселил меня в гостиной, где царил невероятный вид из окна на чистое небо, красивые домишки и лес возле нашего жилища. можно было отдохнуть и погрузиться в свои мысли, отдаться искушению выпасть из мира, а то и из тела. уставший от бесконечного потока мыслей о тяжёлой жизни и неопределенного будущего, я все же открыл холодильник, чтобы взять что-нибудь покушать. свет от его лампочки освещал мое уставшее лицо, отражаясь в глазах, полных раздумий. из холодильника я всегда брал что-то простое, что можно скушать без столовых приборов. что-нибудь простое, но утешительное. мой взор упал на нарезанный сыр, фрукты, холодные ломтики колбасы и остатки обеда. я взял тарелочку, а на нее навалил немного сыра, немного колбасы и из несчастной кастрюли с обедом вытащил куриную ножку. все это я буду кушать медленно, наслаждаясь каждым кусочком, как будто в этом процессе заключался секрет настоящего умиротворения и душевного спокойствия.
с едой в руках я переместился к окну своей комнатки, в этот раз спокойно добрался на одной ноге. отсюда открывается вид на ночной город. огни в окнах других домов тихо мерцали в темноте, создавая иллюзию жизни в этом спящем мире. и ведь непонятно, почему у них свет горит, если совсем скоро стрелки встанут на цифре 12. стоя у окна, я погружаюсь в размышления о собственной жизни, о мучительных трудностях, которые переживаю чуть ли не каждый день. знаете, со сломанной ногой и больным на голову человеком под боком очень сложно оставаться эмоционально стабильным, помогает только еда и черви в собственной черепушке, вот они знатно заставляют меня стать философом и прокручивать самые яркие моменты моей жизни в голове. раздумья о будущем, о поиске смысла существования, о вечном стремлении к счастью- все это заполняло мой разум, не оставляя места для отчаяния.
часы с громким тиканьем почти достигли заветной цифры. звук невероятно раздражал, но было что-то особенное в этих часах. именно сегодня они играли особо важную роль для меня. что-то, что давало силы продолжать борьбу. возможно, это было ощущение свободы, которое дарила ночь или тишина, позволяющая глубже погрузиться в собственные мысли. я чувствовал, как с каждой минутой, проведенной в размышлениях, мое беспокойство утихало, а чувство собственной правоты и доминирования над ситуацией возрастало. вместе с этим букетом уходит и чувство одиночества.
когда часы наконец били полночь, я ощущал невидимую границу, разделяющую прошлое и будущее. этот момент был для меня символом начала чего-то нового, чего-то, что я очень долго ждал. чего-то, что полностью изменит мою жизнь. я был готов к любым изменениям и новостям, морально меня уже не сломить, да и физически кир уже почти смог. так чего мне бояться? эта неизвестность лишь ещё больше пленила меня, азарт нарастал. я положил тарелку на пол, оставил свой прекрасный видок из окна без единственного смотрителя. направился прямиком в комнату психбольного. я полностью смирился.

– кир, можно?

доковылял до соблазнительной двери. до двери, из-за которой меня чуть не убили, из-за которой я чуть не лишился всего. до той, на кого поставил собственную жизнь. мой внутренний голос орал, что это опасно и лучше бы развернуться и тикать на все четыре стороны, но уже поздно отступать. нужно было, когда ходить мог. я как цапля перебитая, до первой могилки допрыгаю, да и лягу туда же.
кир не отвечал, странно как-то.

– ало, я же без разрешения не зайду.

тишина.

– я сейчас просто уйду. ты уснул?

послышался грохот, будто что-то металлическое рухнуло с небольшой высоты. ладно, сделаю вид, что показалось. тут же до моих ушей донёсся его ласковый голосок:

– заходи, сереженька.

дважды повторять не нужно, раз пригласил, то зайду. мало ли он мне сюрприз подготовил, или свиданку сейчас замутит... было бы славно провести с ним вечер в романтической обстановке.

– и где ты?

я зашёл в комнату, но никого не было. по крайней мере мне так казалось. сначала не рассмотрел масштабы комнаты, но после осознания знатно прихуел.

– что это, блять?!

я развернулся, чтобы свалить, но кир захлопнул дверь. эта тварь пряталась сзади нее и просто выжидала, пока я пройду чуть глубже. паника овладела мной, я же буквально оказался в пыточной комнате. это пиздец. деревянное самодельное кресло покачивалось в углу комнаты, но было в нем кое-что необычное: оно, блять, было для пыток. в месте, где должны быть колени, располагалось железное нечто с острыми штуками внутри.

– сереженька, тебе нравится? о, тебе симпатично мое кресло? массаж коленей. не хочешь опробовать?

– ты ебанутый?! сука, выпусти меня, пока я тебе ебучку не расколотил.

киру не понравилась моя активность, ну а что я ещё должен делать? в его глазах томилось спокойствие, а на лице была еле заметная ухмылка. пока что я ничего не понимаю, но ноги подкашиваются. глянул на стеклянный шкаф, лучше бы этого не делал. внутри лежало оружие, не одно. дохрена ножей, винтовок, всякого колющережущего. глаза забегали, но избегали прямого контакта с зенками больного.

– милый, я же тебе нравлюсь, так?

решил промолчать, ну в жопу такие вопросы. надо думать как побыстрее свалить отсюда.

кир подошёл ко мне поближе, его теплая рука легла на мою щёку, он как бы успокаивал меня и не давал сосредоточиться на своих мыслях и на конструировании плана побега.

– надеюсь, что ты хочешь меня услышать.

его лицо расплылось в улыбке, он начал повествовать мне ужасающие истории.

– сереженька, помнишь мои истории про татуировки? ну конечно помнишь, ты же у меня умный мальчик. мои дорогие братья, мои товарищи, моя мама- все они были увековечены на моем теле. я говорил ранее, что отправил семью отдыхать, а про друзей ни слова. знаешь, что на самом деле с ними случилось?

в комнате, которую освещал лишь жёлтый свет несчастной лампочки, время словно застыло. я ощутил, как страх охватил меня с ног до головы. я глянул на дверь, надеясь выбраться через нее из этого кошмара, но понял, что она тупо заперта. окна были закрыты, на них висели жалюзи, не давая даже капли света проникнуть в эту мрачную комнату. паника охватывает меня, но я понимаю, что побег маловероятен. и что же мне тогда делать? глаза пробежались по всей комнате, в поисках чего-нибудь волшебного, чего-нибудь, что спасет мою тушку. в углу я заметил старое ружье, лежащее на полу, оно лежало около пыточного кресла. видимо, кир не церемонился ни с кем. после удовлетворения своих садистских утех, он просто убил несчастного. понимаю, что уйти просто так не смогу, но и без боя оставаться не собираюсь.

– я их убил. всех. представляешь, я их убил! ох, все эти животные- лишь ассоциации с ними перед смертью. мило, не правда ли? да тебе даже не снилось то удовольствие, которое я испытывал при сметных казнях. когда азарт и чувство предвкушения настолько тебя переполняют, что в штанах начинает твердеть, а сам невольно прикусываешь губу. и как же становится хорошо, когда перед тобой после всего лежит мертвое тело, ещё не успевшее остыть, но вполне успевшее утратить все теплые чувства ко мне.

страх перед неизбежной смертью охватил меня целиком, заставляя сердце биться сильнее, а руки дрожать от беспомощности. глаза были на мокром месте от слез, которые я тщетно пытался скрыть от взора кареглазого.

– ну что ты, милый. все будет хорошо. знаешь, я даже знаю, что за животное я набью в честь тебя! можешь сам выбрать место, куда я набью татуировку.

он приблизился слишком близко ко мне, такого действия я испугался.

– ну что?

он наклонился и его лицо оказалось перед моим. в смазливых сериалах это могла быть слащавая сцена с поцелуем, но я, к сожалению, не главная героиня дорамы. замахнулся и треснул его по щеке. выражение его лица тут же изменилось, взгляд стал таким же, как в тот самый день. когда он столкнул меня с лестницы. а оно мне надо было? я уже не верю во все происходящее, я же просто сплю. надеюсь я впал в какую-нибудь тупую кому после падения и это все бред. просто бред.

– о боже! как ты меня раздражаешь, почему ты не можешь быть спокойным и просто слушать меня?

он отскочил от меня, склонил голову и поник, будто сильно расстроился. отвернулся и прикрыл рукой лицо. я услышал смешок, будто он высмеивает мой тупейший поступок. да я и сам не в восторге от содеянного, но надо же было как-то отодвинуть его от себя в такой то стрессовой ситуации.

– ты меня не послушал. надо тебя наказать. помнишь условие, которое я тебе поставил, когда позволил поселиться у себя? а я вот помню. быть послушным и преподнести оплату. так вот, пришло время заплатить за еду, дом и все предоставленные условия для жилья.

он немного помолчал, а после вернулся обратно ко мне. о какой оплате идёт речь? я думал, что оплата это типо труда или денег.

– оплати своим телом. буквально.

трахаться? блять, он из-за этого меня позвал? нет, не может быть. тогда почему здесь висят ружья и он рассказал мне о том, что убивал людей. стоять. он сказал, что убивал людей? по телу пробежали мурашки, оставляя тушку без единого движения. я только сейчас полностью осознал в какой жопе нахожусь. да он же в лицо мне выложил, что является маньяком безнаказанным. и нет никакого отдыха, нет никакой милой истории о несчастном богатеньком сынуле, который от любви к семье потратил уйму денег, чтобы отправить отдыхать ближе к морю. какой я наивный, пиздец!

– что?

– я говорю, пришло время расплатиться за все. помнишь, говорил про бумеранг, что за все придется платить? за каждый твой косяк, за каждый грех, за каждую слезу. абсолютно за все. не бывает в жизни такого, что за просто так получаешь абсолютно все, чего желал ранее. я узнал тебя получше, ты стал моим милейшим собеседником и другом, мы делили одну еду и один стол, я давал тебе столько ласки и любви, такого ты точно не заслужил. но, за приятную компанию и твои временные услуги я позволю тебе самому выбрать свою смерть.

я ещё раз глянул на ружье в углу. видимо, предыдущие жертвы даже не пытались дать ему отпор. ибо какого хрена у меня в голове созрел беспроигрышный вариант, который сто процентов должен сработать? всё-таки хорошо влюбиться во внешность, а не в человека. иначе мне бы даже в голову не пришел этот крайне тупой план.

– о нет, куда ты все время пялишь? у тебя ничего не выйдет, не переживай. будет не больно, я тебе обещаю.

кир отвернулся от меня, чтобы достать с полочки оружие для моего тела. я решил зря времени не терять, ну он и лошпед, раз решил, что я буду покорно ждать смерти. за окном появились странные звуки, будто кто-то ходил по участку. оно и к лучшему, может меня спасут... кареглазый тоже услышал непонятные шорохи, насторожился. я прекрасно это уловил, мои руки задрожали как в тот самый день, когда я украл телефон у девушки. те самые чувства охватили меня, азарт и желание поскорее выбраться из этого ада. метнулся за ружьём, хоть бы оно было заряженным.. это пока что единственное, что волновало меня. хоть бы на его роже не появилась противная улыбка, которая сообщила бы, что все напрасно и ружье либо искусственное, либо пустое.

– милый, я готов.

я выиграл. он повернулся, на морде читалась ярость и полнейшее разочарование. он прищурил глаза, а губы выдавали лишь искривлённую линию. ох, как же я его разозлил, вам это и не снилось.

– а ты готов? слушай, ты какого хрена тут вообще устроил? зачем ты убивал людей, а?

– милый... это просто их расплата, я не просил у них денег или чего-то ещё. я просто забирал единственное, что им досталось бесплатно- их жизнь. ведь им ее дали так просто, просто чтобы жили. использовали, как способ оплаты своих потребностей. а когда они попадались на мою уловку, я просто не мог устоять перед соблазном забрать что-то настолько дорогое. а они с радостью отдавали мне свое сокровище.

кир выглядел уже более расслабленным, будто смирился с собственной участью. хотя, нет, не смирился. не верит, что я правда выстрелю. это читается в его хитрых глазах, которые все выводили на мне невидимые узоры.

– хочешь узнать, какое животное я набью после твоей смерти?

– нет.

кир заулыбался.

– меня не особо волнуют твои хотелки. вопрос был риторическим, на него не нужно было отвечать. так вот, набью я милую кошечку..

я скривил лицо, надо бы выстрелить поскорее, но он абсолютно безоружен, так что пока что бояться мне нечего. пусть поболтает вдоволь, а после убью. всё-таки во мне ещё осталась капля чего-то, что похоже на человека.

– ну что ты, сереженька. неужели тебе совсем неинтересно почему именно кошка?

все ещё стоял и молчал, раз его мое мнение не интересует, то можно просто отмалчиваться. все равно же не заткнется и расскажет свой бред. он опять подошёл слишком близко ко мне. все тело дрогнуло, а руки судорожно подняли ружье. дуло уперлось в лоб киру, сковывая его движения.

– вблизи ты такой хорошенький. только вот смотришь ты слишком грозно, я же вижу, что тебе страшно. ты не выстрелишь, ты слишком мягкий для такого. раз ты не ушел после того, как я сломал тебе ногу, то сейчас ты точно никуда не денешься. я прав?

– не-а. ты меня совсем не знаешь. с чего ты решил, что больная нога-  повод думать, что я тряпка?

– тогда стреляй.

руки все ещё дрожали, а сейчас и ноги подкашиваться стали. боже, как мне страшно. что мне делать после того, как я его убью? я точно знаю, что буду жить счастливо. найду работу, куплю дом, заведу собаку... да, моя жизнь точно не закончится в этих гнилых стенах. я просто больше не собираюсь связывать свою жизнь с этим местом.

– стреляй.

палец замялся на спусковом крючке. ох, какая же меня ждёт сладкая жизнь.. я обязательно выберусь из той помойки, в которой был ранее. я исправлюсь.

– убей меня.

собачку я точно назову луной, любимая кличка. а работать пойду барменом, там же не нужно образование. буду в приятной компании с девушками..

я уже не слышал того, что говорит кир, он слишком много требует. хочет умереть от моей руки. палец невольно дрогнул.

выстрел раздался, пронзив тишину. маньяк упал на пол, а комната наполнилась запахом пороха. я остался стоять, дрожа от волнения и шока. осознал, что только что сделал, и чувствовал смешанные эмоции- облегчение, страх сожаление. и что теперь? я типо выжил? глаза опустились на вроде ещё живого кира. он ещё мог шевелить губами и издавать хриплые звуки, мило. но я, почему-то, совсем его не слышу. я вообще ничего не слышу, гул в ушах заполнил все мое тело. непонятная слабость в ногах меня настигла, наверное, от волнения и страха.

к ногам прилетели осколки стекла, откуда они? я обернулся с ружьём в руках, в окне торчал человек в форме. что-то яростно кричал. почувствовал острую боль в груди, ноги окончательно подкосились и я упал на пол, мое падение смягчил уже мертвый кир. я обязательно буду хорошо жить.. с собачкой..

– сука! ебаный виталик, ты какого хуя в него пальнул?

– бля, да я думал, что он меня убить хочет! ты видел вообще табло его? да он сто процентов нарик, нам ещё спасибо должны сказать за то, что избавились от такого биомусора.

– откуда у тебя ружье вообще? кто его тебе доверил? мы же вообще по вызову приехали, чтоб территорию на наркотики обыскать. как у тебя только силёнок хватило окно раздолбать...

– пофиг уже, че с трупами то делать?

– ну как что.. скажем, что друг друга запилили, делов то...

– отлично.

силы давно покинули меня, ещё несколько секунд и я попрощаюсь со своим телом, со своими мечтами, со своей жизнью. он всё-таки забрал у меня единственное, что мне досталось просто так.. то, что мне не пришлось воровать, но можно украсть у меня. перед глазами не пролетела жизнь, как это бывает у многих.
кир, спасибо, что дал мне перед смертью пожить. пожить, как самый настоящий человек. без забот и с кучей внимания. дал мне максимум того, что я заслужил. ты единственный, кто оценил мою жизнь по достоинству. единственный, для кого я оказался не просто нищим, а поводом для частого биения сердца, для искренней улыбки и просто счастья. больше я не мог связать ни единой мысли во что-то внятное, мне стало легче. я не держу зла. я там, где зла больше нет.

тгк: псіхос