Влюбиться в психолога. [N.H].

Уснувшие чувства можно
ещё разбудить.
а вот убитые – никогда.

Сергей Есенин.
------------------------------------
– Хэй, журналюга, мы выбрали тебе кондидатку, – сказал Зейн.
– Хватит меня так называть, пакистанская рожа, я просто хорошо учусь!– ответил Найл.
– Ладно, ладно,– сказав это Зейн поднял руки, типа сдался.
– Ну и кто же эта кондидатура?– спросил Найл. Его тревожил тот фактор, что эта может быть та девушка,та загадочная и опасная девушка.
– София Шарлотта Хиггинс – сказал Луи.
Блондин опешил. Его опасения подтвердились.
– Успокойся, Найл, а то у тебя волосы стали на три тона светлее, скоро и до её цвета дойдёшь.– сказал Лиам.
– Парни пожалуйста, только не её, я правда не знаю, как это сделать. У неё нет никаких чувств. Она холодна ко всем. Как я вам её в себя влюблю?!– возмущался Найл.
– Вотрись к ней в доверие, –сказал Зейн.
– Как? – спросил Найл. Эта игра его не забавляет.
– Посиди с ней за одним столом, пытайся с ней заговорить, я понимаю, она холодна и молчалива, но это того стоит – сказал Гарри.
– Ох, блять, нет! Я не буду!– сказал Найл и стукнув кулаком по столу, взяв сумку пошёл из кафетерия.
Найл шёл по пустому коридору впереди него как раз шла София.
И вдруг она пошатнулась и упала.
Найл подбежал к ней.

– София, что с тобой? – спросил он.
Она была вся бледная. И задыхалась.

– Таблетки, у профессора Прэстона таблетки,– говорила она задыхаясь.
Найл взял её на руки побежал в аудиторию Прэстона.
По дороге он встретил парней.

– Потом всё расскажешь, – сказал Зейн.
Парни помогли донести Софию до аудитории.
Они зашли туда и за столом сидел Прэстон.
Он сразу вскочил и подбежал к парням.

– Что вы сделали? – начал он.
– Она шла впереди меня и упала, задыхаясь,– говорил испуганный Найл.
– Всё, Найл, успокойся. Такое часто бывает,– сказал Прэстон.
Софию положили на стол и Найл придерживал голову.

– Найл, ты говоришь, она задыхалась, она не злилась, ничего не била, не крушила? – спросил Прэстон.
– Нет, она пошатнулась, и упала, и задыхалась, и просила таблетки.– говорил Найл. Парни стояли у дверей и смотрели на происходящее.
Прэстон вышел из коморки с таблеткой.

– Есть вода у кого-нибудь? – спросил профессор.
Зейн кинул ему бутылку с водой.
Найл придерживал голову, Прэстон положил таблетку в рот Софии и залил водой ,она это проглотила, но всё ещё была в обмороке.
– Так парни, отнесите её в кафетерий и накормите. У неё голодный обморок и ещё одно, но это вам не обязательно знать.– сказал Прэстон.
– Мы вам что тут, сестринский уход что ли, чего это мы должны её кормить и носить туда сюда? – сказал Зейн.
– Ты думаешь, я не знаю кем она была для тебя в далёком детстве?-зло сказал Прэстон.

Зейн опустил голову и взял Софию и понёс в кафетерию.
– Найл, останься,– попросил Прэстон.
Найл выглядел задумчивым, то ли испуганным. Он был в своих раздумьях.

– Найл, не пугайся, просто успокойся, с ней всё хорошо. Она просто давно ничего не ела. Приди в себя, Найл!– сказал Прэстон.
– Да профессор, я понял, но что за таблетки она принимает? – спросил парень.
– Я не могу сказать, это не в моих правах, если она захочет, то расскажет сама,– сказал Прэстон.– всё ты можешь идти, но запомни. Никогда не считай её своим другом, она может навредить тебе.– сказал Прэстон.

Найл вышел из аудитории.
Его удивила фраза профессора, что эта холодная, ничем не примечательная девушка, может ему навредить.
Придя в кафетерию он увидел, четыре парня сидят за столом вместе с Софией.
– Ну-ка ешь, Хиггинс,– сказал Гарри.
Она мотает головой.

– Лотти, пожалуста, съешь хоть что-нибудь,– сказал Зейн.
– София Шарлотта Хиггинс, взяла вилку и начала есть, мы зря еду покупали для тебя? – сказал Найл, подходя к столу.

Девушка повернула голову на блондина. Его лицо не выражало ничего. Она опять помотала головой.
– Хорошо не хочешь по-хорошему, будет по-плохому.– сказал Найл и, взяв вилку, стал накалывать мясо на вилку.

Девушка выбила из рук Найла столовый прибор и, взяв сумку вышла, из кафетерия.
Она очень зла. Что они пристали к ней.

– Они заботятся о тебе, но ты же психически больная, и тебе не понять, – сказала она.
– Отъебись, Софи!– сказала девушка.
– Опять Софи овладела сознанием–из неоткуда появился Прэстон.
Девушка кивнула.
Девушка вышла из института и на парковке стояли эти пять петухов и пять куриц вьются вокруг них. София направилась в машину.
Никто не обращал на неё внимания кроме единственного взгяда,иэто был блондин.
Он вырвался из обьятий одной из куриц. Он пошёл по направлению машины девушки.
Парни обернулись на него стали смотреть.
– София!– позвал блондин седоволосую.
Она посмотрела на него.

– Может погуляем сегодня вечером вдвоём?– спросил Найл.
– Я не хочу, и вообще отвали от меня, оставь всё как было, вы не общаетесь со мной, и я с вами!–сказав это девушка села в машину и уехала.

Подъехав к дому, она оставила машину во дворе и, зайдя в дом оставила там сумку и переоделась в чёрные лосины,и безформенный свитер с красивой гитарой.
Девушка закрыла дом и пошла по уже выученному пути. Путь, который ведёт на кладбище.
Взяв с собой очередную бутылку виски она двинулась в путь.
Все прохожие смотрели на неё с сожалением,некоторые с осуждением. Но ей конечно же плевать. Она холодна снаружи,но слишком эмоциональна и добра внутри. И эта холодность и безразличие – слишком сильное и гордое, чтобы выпустить наружу доброту. Наверное мне никто не поверит, но внутри этой чёрствой, холодной, полной безразличия девушки скрывается добрая, милая, отзывчивая, удивительная девушка. Но этот холод забил её в самый тёмный угол души и мешает ей выбраться эта вторая личность Софии. Девушка зовёт её Софи. Злая, ломающая всё на своём пути, у неё нет никаких чувств.
Вот и дошла София до кладбища. Зайдя туда она пошла средь могил и дойдя до огромного креста с оградой и свежими розами. Розы белого цвета. Это он. Он был здесь. Тот из-за кого всё случилось. Мама Софии сначала работала психологом у него. Он всегда рассказывал ей всё. Она всё знала что у него происходит. И вот пришли убийцы и убили мать Софии за то, что она не сказала код от сейфа с важными для компании документами.
Он часто был в доме у Софии когда мать была жива. Он считался, как папа Софии. Но это не так. Просто хороший знакомый. Но мать Софии говорила, что он папа.
Ведь он всегда помогал и содержал семью Софии. Он приходил после смерти, но София винила его. Она не может простить ему смерть матери.
Она сидела рядом с могилой.
Открыв бутылку отпила из неё и стала говорить маме что было сегодня. Это её обычное дело,она приходит с бутылкой и рассказывает маме, что происходит каждый день.
– Мамочка ,я не знаю. Но этот день был по-настоящему ужасен. Зачем они со мной пытаются общаться или помогают мне. Я монстр, мама, я наврежу им. Они возненавидят меня. Я боюсь, что я сделаю им больно. Я правда перестаю контролировать её. Она выходит из под контроля...– девушка задумалась– хотя чего я обманываю, она никогда не была под моим контролем. Всё чаще стала овладевать мной. Всё чаще кончаются таблетки. Он...-опять она задумалась-ну он платит за всё...кроме таблеток. Я не хочу чтобы он знал что я психически больна. Я боюсь что он меня в психушку упечёт.– сказала она не подозревая, что он здесь, рядом. – на самом деле я не хочу...точнее та часть которая Лотти, она не винит его и не хочет ему говорить о диссоциативном расстройстве идентичности. Но Софи винит его за то что это, всё из-за него. Ну а я... ну я не знаю. Все они путают меня.– сказала это и встав девушка взяла бутылку и отпив ещё пошла домой. Шла она домой, не зная, что опять она овладеет ей и станет крушить дом. И чем это обернётся для самой Софии Шарлотты Хиггинс.