Глава 3
У Игоря была не роскошная ванная. Маленькая с обычными стенками. Но Сереже было все равно. Точнее Птице. Он плохо доверял людям. Особенно Грому.
Пока рыжий ел, тот набрал теплую ванну. А вернувшись к пернатому, увидел, что тот уже сидит и смотрит на него, словно послушный котенок.
— Идем, — сказал майор.
— Куда?
— Ванная готова. Будем тебя отмывать.
Демон сильно покраснел и отвернулся:
— Вот ещё! Я сам могу! Не маленький! — он встал на ноги, но чуть не упал. Повезло, что рядом был Игорь и он поймал демона.
— Ты на ногах не стоишь, Птенец. Пойдем, я просто помогу.
Птица почувствовал боль и слабость в теле. Держась за мужчину, он молча согласился. Рыжий легче переносит боль чем Сергей. Сейчас пернатый старался держать контроль над телом сильнее обычного. Но от слабости кружилась голова. Даже не было сил обозвать майора самыми ужасными словами, что крутились на языке.
Птица его ненавидел. Это Гром виноват! Во всём!
От этих мыслей рыжий вздрогнул, просыпаясь уже в теплой воде.
— Эй, ты чего? — Игорь обеспокоенно смотрел на него, положив широкую ладонь на его хрупкое плечо, которое было покрыто синяками. Игорю было страшно. Он винил себя.
Птиц посмотрел на него испуганно, но молча протянул согнутые ноги к груди, обнимая их.
— Птенец?
— Я устал... — горько ответил рыжий, нервно и тихо усмехаясь. — Я устал, Игорь. Устал быть тем, кого ненавидят. Я ведь... Я ведь защищал Сережу. Был его единственным другом, а потом... Я видел, как над ним ставят опыты. Я видел, как он вздрагивал от кошмаров. Я не остановил тебя, когда ты избивал его! — начиналась настоящая истерика. Парень задрожал, а по щекам потекли крупные капли слез.
Игорь замер. Ведь в той ситуации он тоже был виноват. Обнимая парня, майор прижал парня к себе, услышав резкий вздох, но потом всхлип. Птица задрожал сильнее, цепляясь пальцами за чужие плечи.
— Я...Я...Ненавижу... Т...Тебя...
— Тише... — майор зарывался пальцами в чужие, рыжие волосы. — Я больше не трону вас. Ты... Можешь спокойно выдохнуть. Если я вру, то ты убьёшь меня.
Демон молчал. Он потихоньку успокаивался и, когда Гром больше не слышал всхлипов, то аккуратно вернул парня на место:
— Давай, нужно закончить.
Птица продолжал молчать. Глаза от слез непривычно болели. Он никогда не плакал. Плачет только Тряпка. Ведь это он слабак, а Птица считал слезы — признак слабости. Рыжий демон всегда держит свои эмоции при себе.
Массаж головы расслаблял. Золотистые глаза закрылись, а их хозяин выдохнул. Игорь следил за ним. Он переживал, что эта истерика не последняя. И, если это был Птиц, то он был последней надеждой Сережи, которая тоже сломалась.
Теплая вода согревала. Птиц открыл глаза, когда почувствовал прохладу. Взглянув на Игоря, он приоткрыл рот, но Гром его перебил:
— Тебе нужно отдохнуть.
Он помог парню выбраться и закутав в халат, поднял на руки и понес в спальню. Птиц держался за него, но слова благодарности не хотел говорить. Майор помогал Сергею, а не ему.
Опуская рыжего на кровать, Игорь помог переодеться в легкую, чистую одежду. Та была велика ему, но с этим они разберутся позже.
Пернатый тут же переполз к подушкам и спрятался с головой под одеяло. Игорь подумал, что будет только мешать:
— Отдыхай... — мужчина хотел встать, но его схватили за край футболки.
— Останься здесь, майор.
Усмехнувшись, Гром остался в комнате, двигаясь на кровати ближе к стене, чтобы следить за парнем.