Голоса¿
-Да, я слушаю - подал голос новоиспеченный товарищ, предложивший сей цирк в виде звонка в дискорде
-Здравствуйте, вы что-то хотели?
-Кто мы? Я один нахуй.
Паника отступала, когда я слышала его смех, не издевательский, не язвительный, а самый обычный, непосредственный и без негативных ноток. Он смеялся скорее со своих шуток, чем с моих, что поначалу вызывало неловкость, но не обижало меня. Я знала, что он смеялся бы с шуток Лизы, ведь уже и аудиторией было подмечено, что чувство юмора у молодой пары схоже, но была загвоздка. Прямо сейчас с Курседом говорила не Лиза, чьи шутки он бы оценил, не Лиза, которая кричала бы матом в микрофон так, что создавался бы ультразвук,а Саша. На другом конце провода сидела Саша, которая не могла себе позволить шутить про мам, ведь это было бы так похоже на Лизу. Саша была известная узкому кругу как скромная, очень тихая и запуганная девушка, от которой не услышишь едкого словечка, ведь она боится получить ответ, от которой никогда не было лишнего шума и неудобств. Именно такой она планировала предстать перед Курседом, заставить считать её скучной, чтоб он сам был инициатором обрыва этих взаимоотношений, но план слетел в тартарары почти сразу.
-Я вообще с родителями почти не общаюсь, раз в месяц может. Чёт звонят, спрашивают как дела, я говорю нормально, ну и всё. Так, чисто деньгами помогаю. Иногда. - повествовал Кирилл, когда речь зашла о бесконечно больной теме для меня.
-Ты говорил, тебе папа квартиру первую снял, когда ты потребовал самостоятельной жизни? И ты ещё говоришь, что тебе не дают никакой поддержки. Тебе дали крутой билет в будущее, это ценно. - грустно ответила я, припоминая, какие же билеты давали родители мне. Билеты всегда были в два места «нахуй» и «в пизду». Третьей конечной станции никогда не бывало, и билет на станцию «будущее» я дала себе сама.
-А у тебя че, никакой помощи от родаков что ли? - спросил он, и я подумала, стоит ли? Стоит ли сейчас ворошить ту боль, что давным давно впитала в себя бумага? Ту боль, которую перенимала на половину обычная синяя ручка, когда я выливала её на тетрадные листы? Ответ нашёлся практически без моего участия.
-Нет, мои родители, возможно, даже не знают, жива ли я, собственно, и мне об их настоящем неизвестно. - сказала я, решив, что такой ответ его должен устроить. Эта фраза полностью описала мои отношения с родителями, а если точнее, то их отсутствие, но я и не выдала никаких деталей,которые, во первых, больно бы резанули по сердцу, а во вторых, о них могла некогда проболтаться Лиза на одном из стримов.
-Хуёво. - подытожил Курсед, и благоразумно перевёл тему на что-то другое.
Слова лились с моих уст складно и безрассудно,я забыла об осторожности, о том, каков изначально был план. Я не скажу, что с парнем как то необычайно комфортно, нет. Обычно. Но это, знаете,было бы впечатлением человека, который ежедневно общается с людьми, умеет в коммуникацию, но я не тот человек. Я общаюсь исключительно на стримах со своими зрителями, и то, конечно, это не назовёшь дружеской беседой, обычно, я просто бездумно говорю всякий бред, который выдумываю находу и лишь иногда в этот бред проникают частички правды моей жизни, которые я перманентно искореняю, чтоб не провалиться. В Кирилле не было ничего особенного, он много говорил о себе, хотя, надо отдать должное, не перебивал меня, и давал мне возможность вдоволь поговорить о том, о чём хочу я. Он и правда оказался хиккой, который сидит дома, играет в доту, иногда смотрит аниме, пьёт вино как лошадь и изредка пьёт вино как лошадь в приятной для него компании. Но я зацепилась за что-то, по каким то мелким крупицам я собрала хорошее впечатление о нём. Крупицы состояли из какой то правильной мысли,с которой я согласна, из каких то шуток, с которых я особенно смеялась, с его мнения о моём любимом аниме, которое я оценила. Такие детальки складывались одна за другой, словно игра в тетрис и выстроились в большой конструктор, имя которому я дала «симпатия». Как к человеку, конечно, к собеседнику, не более. Но более мне и не требовалось.
-Ты прикольный. - бросила я, будто невзначай, чтоб не дать ему плодов для размышлений, но вложила в этот скудный комплимент что-то важное для себя самой.
-Ахах, спасибо - сказал он и замолчал, но я словно чувствовала, что он улыбается в этот момент. Подумав, что он ничего не скажет больше, я хотела попрощаться, ведь действительно пора расходиться, но он вдруг добавил :
-Ты тоже ничего, мне понравилось говорить с тобой. Два часа пролетели как то незаметно, ахуеть - я бросила взгляд на таймер звонка и мои глаза округлились, мы и правда говорим два часа, а я словно только что взяла трубку.
-Не хочешь спать уже пойти? Ночь.. - предложила я, и посмотрела в окно, которое сегодня не было завешано шторами. Солнце сегодня не беспокоило меня.
-Надо бы, я вчера не спал, и седня уже весь день не сплю, немножко рубит
-О..Было бы хорошо тебе восстановить режим, а то далеко не уедешь. - советы по здоровому режиму, и в принципе, образу жизни от девушки, которая порой не спит по трое суток, и потом вырубается возле стиральной машинки на холодном кафеле, наверное, последнее, что ему надо, и я даже не испугалась, что он зачтёт эту фразу как заботу, ведь совсем расслабилась.
-Да я стараюсь пофиксить, но пока получается только еще больше руинить. Да похуй, мегапохуй, если честно. Пойду спать, ты тож давай не сиди в ночи, попу мой и спать
-Как раз такие планы и были, спасибо. Сладких снов тебе.
-У тебя очень знакомый голос. - сказал он, и тут же добавил. - Приятный. Лан, бб, Саш, сладких. - звонок завершён.
Я вытаращила глаза на монитор, оттолкнувшись ногами от стола, я откатилась на несколько сантиметров от компьютера, уперевшись стулом в кровать. Надо же, я то боялась, что он вебку попросит, а за голос я и думать забыла переживать. Нет, отдаю себе и своей выдержке должное, первые полчаса я и правда сильно контролировала свой голос, напрягала голосовые связки и не позволяла себе манерного жаргона, который присущ Лизе. А потом расслабилась. Растаяла в этом скучном, блядском и абсолютно ненужном мне общении так сильно, что наплела, небось, лишнего на три километра, так ещё и голосом, в который не вкладывала никаких стараний. Жуткое желание разбить себе лицо, прям со всей дури въехать головой в бетонную стену, чтоб кровь покрыла моё лицо и я захлебнулась в ней. Но всё, на что я способна - леща себе прописать, так ещё и по щеке. Это финиш.
Привет, мой дневник. Я снова сотворила глупость, но тебя это не удивляет, да? Я никогда не была особо умной, не была способной, не была красивой. Это так тяготило меня, я больше всего на свете мечтала стать той, о которой будут говорить лишь хорошее, которой будут завидовать. Я создала Лизу. Долго вживалась в её образ, придумала для неё особенную манеру общения, шутки, способности, таланты, привычки, минусы и плюсы. Все поверили в Лизу. Стали завидовать, желать общения с ней, люди готовы дать что-то стоящее, чтоб поговорить с ней, чтоб завладеть ею. В этом количестве внимания я плавала бездумно, радуясь, что всё случилось так, как я мечтала. Но течение прибило меня к высоченной скале, которую в мире боится каждый человек, от которой каждый пытается сбежать и найти себе прибежище от неё. Скала названа «реальность». Она пугает всех. Она убивает всех. Но я перед ней, я смотрю на свой страх, который оказался огромным, а я лишь букашка в сравнении с ним. Реальность напоминает мне, что Лиза - это я. Я та, которую хотят узнать все,которая везде на слуху. Это должно радовать, а не пугать,я права? Я радовалась какое то время, пока реальность не повернула меня за плечи назад, а оглядываться назад всегда страшно. Я Саша. Саша, которая никому неинтересна, которую никогда и никто не любил, я серая масса. Вопрос встал ребром, кто я? Саша, которая впустила в свою голову навязчивый голос, который подтолкнул на создание Лизы? Или Лиза, которая долго была обижена на всех в мире,настолько боялась, что искоренила ту, прошлую маленькую девочку из головы напрочь, и стала той, кем мечтала? А может, я просто сумасшедшая, которой надо встать на учёт у психиатра? И у Лизы и у Саши до настоящего времени не было ничего общего, но на днях всё изменилось. Теперь у Саши и Лизы есть Курсед, который ничего не знает.