Глава 24
- Привет, прости, я бы хотела поговорить с ней, - обратилась она к Никите и прошла.
- Нет, я не уйду, если ты об этом, она потеряла голос сейчас и думаю, что если что-то случится, то и кричать она не сможет, так что я останусь здесь.
- Тогда не перебивай меня, ладно? – спросила нежно она его.
- Не обещаю, - грубо ответил Никита, и я толкнула его в плечо, - ладно, я постараюсь, - мягко сказал он мне, и я кивнула и посмотрела на Настю.
- Поль, я...в общем, прости меня, я вела себя, как стерва.... Я правда, очень любила Никиту, словно он все, что у меня было... Но я вижу какой он с тобой, и ты делаешь его лучше, я больше не стану беспокоить вас, и это меньшее, что я хотела сказать, счастья вам, - сказала она и хотела уйти, но я взяла ее за руку. Быстро посмотрев ей в глаза, я написала на доске.
- Спасибо, что пыталась помочь мне и ребенку, - показав это ей.
- Не за что, я рада, что вы в порядке, ну почти... Не считая голоса, - улыбнулась она мне и поджала губы, - ладно, мне пора, у меня самолет. Я улетаю в Лос-Анджелес, так что... удачи вам тут, - сказала она, и я кивнула.
- Счастливого пути, - мягко сказал Никита, - я думаю, Полина бы сказала тебе это, - добавил он и Настя обернулась и посмотрела на Никиту. В ее взгляде я могла прочитать боль и отчаяние, а еще огромную силу любви, она до сих пор, любила Никиту, и я это знала, натянув улыбку, она выдохнула.
- Спасибо Никит, ты не представляешь, что эти слова значат для меня, спасибо, - сказала он и быстро вышла из палаты. Мы остались одни, каждый думал о своем, просто сидели и молчали, держась за руки.
***
Прошло 2 дня. Меня выписывают голос еще не прорезался и это стало меня настораживать, но сейчас мы возвращаемся домой. Быстро распрощавшись с палатой, я взяла рюкзак и шла за Никитой. Подписав все документы и выслушав лекции от врача, мы забрали таблетки, и быстро поехали на лифте вниз.
- Я вызвал машину, так что... Скоро будем дома, - улыбался Никита, и я кинула. Мы вышли на улицу. Март, но сыро так, словно мы феврале еще остались. Мы спустились по ступенькам и я замерла. Передо мной стоял отец, с цветами и пакетом в руках, он был один, словно все бросили его. Я посмотрела на него, и Никита сделал тоже самое, Константин стал подходить.
- Привет, дочка, - тихо сказал он, а мое сердце растаяло, я никогда не слышала такого мягкого произношения слова «дочка».
- Она потеряла голос, - сказал Никита, - мы надеемся на то, что он вернется.
- Мне не нужны слова, я вижу ее реакцию, - сказал Константин, и Никита посмотрел на меня, по моей щеке текли слезы, которые я не могла держать в себе. Константин подошел ко мне ближе.
- Я виноват перед тобой, я.... Я понял, что ты часть меня, а остальные... я не нужен им, я нужен только тебе, прости меня, дочка, но если ты не захочешь меня видеть, я все пойму, - говорил он, а слезы все текли по моим щекам, я ничего не хотела говорить. Просто я быстро сделала шаг ему на встречу, и прижалась к нему. Он был выше меня и гораздо больше. Я обняла его и сразу стало тепло. Как же давно я хотела обнять его, хотела почувствовать его любовь, которой не хватало мне в детстве. И вот настал тот момент, он прижал меня к себе и заплакал.
- Прости меня, - шептал он, а я все крепче его прижимала к себе.
- Я люблю тебя, папа, - прошептала я.
- Я тоже люблю тебя, дочка, - прошептал он.
- Что? Стоп, Поля? – крикнул Никита, - твой голос...
Я отстранилась от папы, и посмотрела на Никиту, я улыбнулась сквозь слезы.
- И тебя я люблю очень сильно, - прошептала я, и мы засмеялись.
***
Торонто Канада, 4 месяца спустя.
- Ты точно лучше себя чувствуешь? – спросил Никита меня, и я вздохнула.
- Да, родной, все отлично, - сказала я.
- Никита, ты ее оберегаешь словно она не молодая девушка...
- Она тяжело переносит эту жару, - начал Никита, и я посмотрела на него.
- Пап, он просто волнуется о своей жене, - сказала я, и Никита обнял меня. Мы ехали в такси, и мое пузо было больше меня самой. 6-й месяц беременности, а мы только вырвались к маме. Я так скучала по ней, последний месяц я не могла дозвониться к ней, и поэтому мы отправились втроем. Папа давно хотел увидеть ее. Когда мы приехали, то нас уже ждала девушка, которая отлично разговаривала по-русски.
- Добрый день, как долетели? – спросила она и я улыбнулась ей.
- Отлично, тут у вас не так уж и жарко, - сказала я.
- Таков климат, ну что? Вы готовы увидеть ее? – спросила она нас, и я кивнула. Мы шли за ней, тут было много таких людей. Зайдя за дом, в саду сидела она. В одиночестве.
- Почему она не со всеми? – спросила я.
- Она не хочет, говорит, что они нагоняют на нее тоску и она с ними деградирует, - сказала девушка, и я снова перевела взгляд на маму. Она была так элегантна и грациозна, держала спину, смотрела вдаль, иногда тонкими и длинными пальцами поправляя волосы.
- Она любит музыку, только с ней она еще настоящая, крепитесь, - сказала девушка и отошла в сторону.
- Ну что? Я первая? – спросила я, и посмотрела на Никиту и папу. Они кивнули, и я выдохнула. Быстро направившись к маме. Рядом с лавкой стоял цифровой проигрыватель, тут играла классическая музыка. «Что за гадость, ты можешь включить что-нибудь по молодежнее? Я же не старуха», - вспомнила я, как мама говорила именно про эту песню, и я быстро найдя в списке другую песню, переключила.
- Привет, - сказала я, и медленно подошла к лавке, когда я села рядом, то она посмотрела на меня. Она так осматривала меня и мой живот, словно не знала, что это я.
- Ты так похожа на нее... На мою малышку, она совсем маленькая, любит рок, и она... там.. где-то...
- Мам, это я, - улыбнулась я, и она испугано посмотрела на меня.
- Ты... Полина? – спросила она и я кивнула. Она посмотрела на мой живот, и на шею, на шрам, который навсегда останется у меня.
- Нет, ты не она, меня не проведешь, моя девочка еще совсем маленькая, ей лет 12, а ты взрослая, - сказала она, - хоть ты и похожа на нее...
Она отвернулась, а я заплакала, закрыв рот рукой. Ко мне подошли Никита и папа.
- Поля, все нормально? – спросил Никита и я отрицательно помахала головой.
- О это твой парень? – спросила мама меня.
- Это мой муж, у нас будет ребенок, - сказала я.
- Поздравляю, - улыбнулась она, - у моей девочки тоже будет ребенок когда-то.
- Да, я с ней виделась, - решила сыграть в ее игру я.
- Правда? И как она? Ох, пусть простит меня, я так скучаю по ней, по ее смеху, - сказала мама и прикоснулась к моей руке.
- Она передала..., - я запнулась от той боли, которую чувствовала сейчас, - она просила передать вам, что очень любит тебя, и что ей не хватает тебя, она очень скучает по тебе, и боится, что когда она подрастет, то сделает так много ошибок без тебя, - сказала я сквозь слезы.
- Ох... моя малышка, прошу передай ей, что она слишком умная, и что я уверена, что ее ждет невероятно интересная жизнь, она будет певицей, всегда хотела ей быть, и у нее все получится, я в нее верю, - сказала мама и обняла меня. Я снова почувствовала ее запах. «Мамочка, я так люблю тебя, родная моя, так люблю», - прошептала я, и прижала ее сильнее к себе.
- Только прошу тебя, передай ей, прошу, - говорила мама.
- Обязательно, я передам... – сказала я, и она отстранилась.
- Спасибо, - сказала она и встала. Она посмотрела на Никиту, а после перевела взгляд на папу. Он смотрел на нее, а она не сводила с него взгляд.
- Катя, - крикнула она, и девушка, которая встретила нас, подошла к ней.
- Да, - сказала она.
- Отведи меня в комнату, я устала, хочу спать, - сказала мама, и посмотрела на меня.
- Не забудь передать дочке, что я ее люблю, прошу тебя, - сказала она и я кивнула. Катя посмотрела на меня с сожалением, и подошла к маме.
- Пойдемте, - сказала она и та взяла ее за руку, и быстро повела в дом. Я заплакала, и Никита сел рядом, обнимая меня. Знаете ли вы чувство, которое разрывает изнутри? Маме не узнала меня, и от этого было невозможно больно. Она осталась там... в 2010, хотя сейчас 2019... Никита помог мне встать и уйти. Мы просто ехали домой, больше нам здесь делать нечего...