10
yoo jae hwan & lim kim — coffe. #musicforinspiration
***
В 5:40 белый автомобиль Намджуна уже стоял у дома Тэхёна, и тот, тихо запирая дверь дома на ключ, украдкой поглядывал на окна Чонгука. Ему больно, безусловно. Он и поверить не мог, что настолько сильно сможет полюбить этого хмурого хёна, что даже руки будут дрожать, а сглатывать слёзы будет невыносимо тяжело. Но Тэхён привык всегда чем-то жертвовать, привык испытывать себя любыми путями, что даже за этой мягкой и красивой оболочкой не видно того самого чугунного сосуда, что сплавил из себя Тэхён.
В его планы входило всё, кроме Чонгука. Все действия были прописаны прямиком до того момента, как он нехотя и наигранно целует Намджуна в щёку, сидя на переднем сиденье дорогущей тачки. Но просчитать того, что душа так сильно будет рваться в соседний дом, что проезжая мимо того самого дома и глядя в окно, будет быстро вытирать со щек слезы, он не мог.
— Ты точно решил? — Намджун осторожно положил ладонь на колено Тэхёна.
— Да, — борясь с собой, выпалил Тэхён.
— Ну вот и отлично, завтра утром мы летим в Венецию, — Намджун улыбался, глядя в лобовое стекло, а Тэхён всё больше его ненавидел.
Раньше ему и правда нравилось с Намджуном, но сейчас он холодно убирает его ладонь со своего колена.
— Чего ты?
Тэхён предпочитает ответить молчанием, сильнее прижимая к себе рюкзак с небольшим количеством вещей, ведь Намджун сказал не брать много.
Весь день он, как глупая девчонка из дорам, пялился в экран своего смартфона, где на фото мирно спал Чонгук. А ночью, когда Намджун уже завалился к нему в кровать, еле слышно разревелся.
Тэхён проснулся среди ночи, когда Намджун в полной темноте размазывал по холсту краски, превращая всё полотно в искреннее дерьмо. С отвращением нахмурившись, солнечный мальчик зарылся по уши под одеяло, предпочитая дождаться рассвета. «Стерпится — слюбится», — безустанно повторял он сам себе, когда Намджун пыхтя старательно выплеснул краску на холст.
Тэхён всегда хотел быть художником. Но родители безустанно повторяли ему, мол это не профессия и что он себе лишь сломает всю жизнь. А однажды, как-то совершенно случайно, он услышал про Намджуна на кружке по рисованию. Девчонки перешёптывались, рассказывая друг другу, что скоро к ним должен заглянуть тот самый Ким Намджун, писанный красавец и невероятно талантливый художник. Но кто-то с гордостью сообщил им, что того самого писанного красавца Ким Намджуна вовсе не интересуют девушки. И когда все разочарованно вздохнули, Тэхён уже разработал план, как заполучить Намджуна. А теперь, лёжа в его кровати, он изо всех сил пытается не закричать от безысходности и собственной ненависти к себе.
На рассвете Намджун заварил кофе и медленно стал складывать вещи в огромный чемодан. Тэхён так же медленно принял душ и, сидя на краю кровати, ждал, когда художник скомандует выходить из дома.
— Ну всё, кажется, я всё положил, да и выходить пора, — Намджун радостно окинул взглядом чемоданы.
— Угу, — Тэхён сполз с кровати, закидывая на плечи рюкзак.
Весь путь до аэропорта Тэхён совершенно не слушал восторженную болтовню Намджуна, постоянно трогая рукой лоб, нет ли у него температуры, ибо сосед и сам не понимал, что с ним происходит. Изнутри его разрывало на частички, и он бы хотел елозить по креслу от этой ужасающей душевной боли, да Намджун бы не понял, что он пытается этим сказать.
Когда Намджун радостно грузил багаж на ленту, Тэхён взглянул, и его будто током ударило. Будто что-то ни в коем случае не отпускало его из этого солнечного городишки и, как магнит, притягивало обратно. Тэхён вздохнул. Он был готов навсегда распрощаться с мечтой, но с распрощаться с Чонгуком он не мог, и подбегая к Намджуну, он тихо выговорил:
— Хён, я не могу полететь с тобой.
— Влюбился в него, да? — Намджун грустно улыбнулся, когда Тэхён согласно помотал головой.
Тэхён уже мчался по скользкому полу аэропорта. Уже запрыгивал в первый же автобус до побережья. Уже настойчиво стучал в дверь Чонгука, и до потери сознания боялся того, что его не окажется дома.
В горле появился неприятный комок. Прежняя радость в одну секунду сменилась колким отчаянием, а по щекам уже побежали слёзы, когда дверь открылась и на пороге появился помятый пепельный Чонгук.
— Хён...