Громче

― Как ты себя чувствуешь? ― нервно спросил Найл, натягивая свои джинсы.

― Я.. нормально, ― девушка приподнялась на локтях и сладко зевнула, прикрыв рот ладонью. ― А ты куда?

― Я домой, ― у молодого человека дрогнула нижняя губа, и он заставил себя взглянуть на девушку; Энди поджала губы. ― Ох, Энди, только не это... ― Найл провел левой рукой по своим волосам, пытаясь собраться с мыслями. ― Мы же просто вчера развлеклись. Я просто не хочу, чтобы ты что-то там себе навыдумывала, правда, ― его движения ускорялись, и вот, молодой человек был полностью одет. ― Мы же друзья, ведь так?

Ее взбесило это состояние, когда не могла определиться с эмоциями. Плакать? Смеяться? Что нужно было делать именно сейчас? Девушка просто кивнула, без эмоций, без какого-либо намека на жизнь. Найл улыбнулся и, одарив девушку своим коронным «Пока, красавица, я напишу», ушел из ее дома. Энди не понимала, что с ней происходит. Честно, она даже не могла плакать. Невозможно было любить ее ночью, а потом ничего не чувствовать. Либо Найл врал ночью, либо он врал сейчас, когда против своей воли выдал слово «друзья».

Больше всего на свете ей хотелось сейчас, чтобы ее обняли и сказали, что все будет хорошо, стоит лишь потерпеть. Но никого рядом не было. Постель пустовала. Но она уверяла себя, что все будет хорошо. Всё будет хорошо. Теоретически. Практически. Логически. Дедуктивно. Индуктивно. По статистике. По теории больших чисел. По Фрейду. В любом случае все будет хорошо, рано или поздно.

У девушки сложилось такое чувство, что у всех вокруг все хорошо, кроме нее. Энди не понимала за что так с ней поступили. Она всем сердцем любила его, до дрожи в коленях, до искусанной в кровь губы. И сейчас она только строила из себя такого сильного человека, заваривая себе крепкий кофе, который в жизни ни разу не пила. Но на самом деле Энди была готова пойти сейчас за кем угодно, лишь бы ей было там тепло и уютно. Входная дверь отворилась и Энди тут же поспешила встречать своего дядю. Налетев с жаркими объятиями на мужчину, она все же расплакалась, говоря, что просто скучала.

― Ну, Энди, все же хорошо, ― успокаивал ее Майкл, поглаживая свою племянницу по спине. ― Представляешь, Найл восстановился, так что через три дня он снова выйдет на поле, начиная новый сезон.

При упоминании его имени Энди сжалась, сильнее обняла своего дядю и прикусила губу. Она проклинала себя за то, что просто влюбилась как девчонка. А ведь же она знала какой он, знала как он поступает с девушками, знала во что ввязывается. Найл же рассказывал девушке все, делясь самым сокровенным. Но сердцу, как говорят не прикажешь, ведь человек совсем не властен над ним, поэтому винить себя за то, что Энди так слепо влюбилась, было глупо со стороны девушки. Она не должна была держать его, ведь Хоран просто хотел уйти. Она отпустит, потому что любит.

Boo Bear:
«Привет, оладушек :*»

Andy Hit:
«Привет, Луи)»

Отвечать своему лучшему другу совсем не хотелось, но обижать этого светлого парня не хотелось еще больше. Она ему доверяла как себе, не хотела верить в то, что и Томлинсон сможет поступить так же как и Найл. Доверие, оно как нервные клетки, не восстанавливается. Но, переборов себя, опустив все свои переживания, Энди стала переписываться с Луи, который начал увлеченно рассказывать о предстоящем матче, в котором выступит и Найл Хоран. А ведь это его первая игра после операции.

Boo Bear:
«Энд...»

Andy Hit:
«Что, Бу?»

Boo Bear:
«Осталось семь дней до твоего отъезда, Энди.»

Andy Hit:
«Ох, Лу! Я же просила тебя не говорить об этом! Никогда не говорить об этом! Я же просила, Лу! Сколько можно? У нас что, нет телефонов друг друга? У нас нет интернета и никакой связи? Все есть, что ты начинаешь? Уеду, приеду, опять уеду. Будем мы встречаться, не волнуйся ты так.»

Boo Bear:
«Ты придешь на наш матч?»

Она просто вышла из сети.
Она не придет, она подведет Луи и не придет, бросив все к чертям.

Найл все дни до предстоящего матча просидел дома, в своей комнате, очень редко выходя, чтобы посетить уборную или покушать вместе с семьей за одним столом. Как бы не пыталась Маура разговорить сына, у женщины это не получалось. Пытался и Бобби, но, однако перед ним лишь захлопнулась дверь комнаты сына. До Найла нельзя было достучаться. Не выдержав такого состояния ребенка, Маура решилась позвонить его лучшему другу, чтобы попросить помощи.

― Да, Луи у телефона, ― Томлинсон спокойно подошел к домашнему телефону, но, услышав голос Мауры, напрягся.

― Луис, это мама Найла, Маура. Я не знаю кому еще могу позвонить, но с моим мальчиком случилось что-то. Он не выходит из своей комнаты совсем. Что не так? ― ее голос дрожал, а Луи собирался с мыслями, чтобы правильно донести до женщины информацию.

― Я сам точно не знаю, что произошло, Маура, но вполне догадываюсь, ― хмыкнул Луи. ― Кажется, Найл и Энди поссорились, но ни один ни второй не хочет говорить об том. А, может, Найл просто волнуется перед матчем, миссис Хоран, все же это его первая игра после такой операции. Наверно, он боится, что его протез подведет. Тренер сам переживает насчет парня, понимаете? Если пойдет что-то не так, то его сразу посадят на скамейку.

― Ох, Лу спасибо тебе, ― с облегчением выдохнула Маура, показывая Бобби, что ничего криминального с их ребенком не случилось. ― Тогда, до завтра? Ты как, готов?

― Да, вполне готов, ― сразу заулыбался Томлинсон, прикусив свой язык, начиная непонятно говорить. ― Отлытие сесона, влоде. Как пы не плокатать, штобы спокойно выйклайть этот мач, понимаете? Я таше не нелвничаю.

― Да, Лу, ― засмеялась женщина, а Луи смекнул, что снова волновался, кусая свой язык. ― Я вижу, как ты не нервничаешь...

― Ох, простите, я даже не заметил!

― Ладно, Луи. Встретимся завтра? ― усмехнулась Маура и, услышав, что Луи попрощался, положила трубку.

Найл лицом упал на кровать, сбрасывая с матраца подушки и одеяло. Он скучал, по-настоящему скучал по этой девчонке Энди. И, кажется, совсем не требовало девушку, а именно душа. Найла выворачивало наизнанку от недостатка родных и любимый рук и глаз. Ему, действительно, хотелось кричать на весь мир, что он скучает. Но только гордость не позволяя парню говорить о чувствах к Энди Хит. Как не хотелось вставать и собираться на открытие футбольного сезона. Он не хотел ничего, кроме того, чтобы увидеть ее на поле, чтобы она подбежала и обняла его ан удачу перед матчем.

Девушка осталась сидеть дома, проводив Майкла за порог. Часы отбивали унылый ритм, а Энди сидела на кухне, читая какой-то женский журнал. Когда человек осознает, что его использовали , внутри него что-то переворачивается, и человек становится холодным безумцем, неприступным и абсолютно безразличным ко всему. Она не хотела ничего в данный момент. По времени должен был закончиться первый тайм. К сожалению, матч не транслировали, поэтому девушке нечего было волноваться и сидеть перед телевизором. Взяв свой мобильный телефон, она решилась написать сообщение, чтобы пожелать игрокам удачи.

Andy Hit:
«Бу!!! Надерите им зад!»

Boo Bear:
«Мы проигрываем. 1:0, Хоран подвел нас, Энди, это ужасный матч.»

Телефон был отброшен в сторону, прокатившись по гладкому паркету, а затем стукнувшись об угол стены. Кажется, он даже выключился. Энди, снимая с себя одежду, неслась в свою комнату. Почти сорвав с первой попавшейся вешалки красную блузу, девушка надела вещь на себя. Черные брюки, что аккуратно лежали на спинке кровати еще со времен ее поездки в колледж, чтобы подать свои документы на поступление, так же были надеты Энди. Не забыв захватить пропуск на стадион, девушка спустилась вниз. Времени искать удобную обувь, она надела черные туфли на большом каблуке, так как ее кеды и балетки она уже упаковала в чемоданы.

Дверь захлопнулась, а Энди побежала на каблуках в сторону стадиона. Времени не было. Не было ни секунды, чтобы медлить. Она бежала, бежала так, что сердце могло разорваться через мгновение. Энди передвигалась все быстрее и быстрее. Она опаздывала. И каждая секунда казалась ей часом, который она пропускает. Слёзы на глазах мешали видеть дорогу, но девушка упорно сопротивлялась. Боковым зрением она заметила, что рядом стоит мотоцикл, рядом с которым стоит молодой человек, снимая шлем. Времени не было.

― Пожалуйста, довези до стадиона, ― она плакала, сжимая своими руками предплечья молодого человека в защитном костюме. ― Пожалуйста, пожалуйста.

― Садись, ― мулат передал девушки свой шлем и, перебросив ногу через своего железного коня, сел на сидение; девушка повторила его движения и, заняв пассажирское место сзади, крепко обняла мотоциклиста. ― Я Зейн.

― Поехали, Зейн!

Взревел мотор и молодые люди сорвались с места. Парень лавировал между потоком машин, постоянно увеличивая скорость. Всю дорогу Энди боялась дышать, прижимаясь все крепче к парню, что вез ее к пункту назначения. Они плавно стали затормаживать, а вскоре остановились. Девушка, расцепив свою мертвую хватку, слезла с мотоцикла, снимая шлем. Ноги подкосились, но тот самый Зейн поймал ее в полете.

― С-спасибо большое, Зейн, ― она тяжело дышала, уже отходя от парня.

― Как тебя зовут? ― крикнул мулат, махая ей рукой вдогонку.

― Энди!

А дальше все в ускоренной съемке. Она пробегает охрану, показывая пропуск, спускается в раздевалки, где, почему-то, толпятся фанатки молодых людей, играющих в футбол. Она замечает среди них кудрявого парня Гари, который пришел посмотреть на игру своей пассии ― Луи Томлинсона, о чем мишка Бу совсем не знает. Энди расталкивала других молодых девушек, чтобы добрать до Гарри. Высокий парень повернулся к брюнетке, улыбнувшись.

― Хэй, Э...

― Идем со мной, ― она схватила его за запястья, тяня за собой, чтобы пробраться в другую раздевалку, которой пользовались очень редко; только если в основной затеяли ремонт.

― Куда мы?

― Сюда, ― она открыла белую дверь, что находила в углу комнаты и спокойно вышла с северного входа на поле, где стояли все организаторы; Гарри последовал за ней. ― Оставайся здесь, Гарри, просто стой тут.

Девушка скинула свои туфли и босиком побежала мимо мужчин с наушниками, чтобы успеть на противоположную сторону, где сидели команды, запасные игроки и тренера. На секунду она замешкалась, замечая, что ее любимый блондин на поле несется к воротам, но снова промахивается. Он хватается за голову и кричит, громко-громко стонет от своей безысходности. Хватило секунды, чтобы принять решение.

Трибуны замолкли и все болельщики поднялись со своих мест, осторожно провожая глазами двенадцатого игрока на поле. Что-то было не так. Майкл приоткрыл рот в немом крике, прикрывая губы рукой, чтобы уж точно не закричать. Она бежала, бежала так, что сердце могло разорваться через мгновение. Энди передвигалась все быстрее и быстрее. Соперники осторожно смещались к краям поля, пропуская девушку, которой, казалось, было все равно на окружающих.

Луи обернулся от ворот, решив посмотреть, чем вызвана такая тишина. Его губы изогнулись в кривой усмешке, смотря на то, как Энди неслась через все поле, чтобы подойти к Найлу. «Любит его». Хоран всхлипнул, вытер свой нос рукой и, повернувшись к команде, замер. Одна секунда, его крепко обнимают, целуя жадно в шею. Футболист прикрыл глаза и застонал от пережитых им эмоций. Пришла, она пришла, как и обещала, черт возьми!

― Энди, я просто... ― она прикрыла его рот своей ладонью, смотря в его голубые глаза; Найл не мог смотреть, как с ее век капают горькие слезы, а девушка, через силу, улыбается.

― Играй для меня, ― прошептала она, коснувшись своими губами его скулы, а затем отдалилась, поспешив уйти с поля.

Все судьи стояли в растерянности. Энди, утирая слезы со своих красных щек, уже успела добраться до скамейки запасных, когда игру продолжили, не указав кому-либо из команды Найла желтую или красную карточку. Нарушений не было, игра снова пошла.

― О чем ты думала, когда бежала через все поле?! ― кричал Майкл, смотря на свою племянницу сверху вниз; в его правом глазу лопнули сосуды, поэтому белок быстро покрывался красными ниточками внутри.

― Я люблю его.

Майкл отшатнулся назад, хватаясь за свое сердце. Вот, что случилось. Он с ненавистью посмотрел на Хорана, который снова подбирался к воротам. Гол. Рев трибун, все вскакивают со своих мест и хлопают в ладоши. Кажется, только лишь тренер не рад этому всему. Для себя он решил точно: этому парню не место в его команде.

― Если ты что-то сделаешь Майкл, то ты никогда больше не увидишь меня, ― спокойно отозвалась девушка, пристально следя за игрой.