Глава 3.
Три дня.
Он провёл три дня фактически в стенах своего кабинета, боясь приходить домой, где всё пропахло чужими людьми. Это началось почти сразу и невозможно было представить, как не случилось раньше: стоило Прайсу остаться одному, как невероятная смесь запахов начала давить на голову, словно сжимая виски. Омега, сидевший на диване от силы пару часов, лишь мельком заглянувший на кухню, оставил тонкий шлейф чего-то медово-цветочного, в противовес доктору Стоуксу, чётко «пометившему» кухню запахом сандала. Тогда альфа выдержал в доме, всё ещё хранящем запахи так, будто люди находились внутри, а после позорно сбежал на работу, где и остался на всю ночь, свернувшись калачиком на диване в кабинете. Ворочаясь, скользя по кожаной поверхности и костеря собственную неосмотрительность, позволившую фактически потерять дом, Прайс без конца прокручивал в голове разговор, занявший практически весь сеанс.
-Не знаю, почему вы оба так против совместных сеансов, — сообщил доктор уже у самых дверей и омега за его спиной скорчил недовольную рожу, — Прогресс очевиден: больше часа в замкнутом пространстве и ни одной попытки подраться или устроить скандал.
Тогда альфа лишь пожал плечами и, получив по-детски обиженный взгляд «партнёра по сеансам», пожелал доброго пути. Сейчас, возвращаясь домой и почти машинально вешая снятый пиджак на крючок, ещё из коридора уловил почти выветрившийся аромат. И едва удержался от того, чтобы снова позвонить уборщикам, посетившим за это время квартиру почти шесть раз. Но запах не уходит и Прайс совершенно не представлял, чем его вывести. Оставлять чужой запах на вещах и предметах мебели почему-то казалось кощунственным по отношению к Нэшу, наверняка тоже полюбившему бы это жилище.
Прайс провёл рукой по столешнице, которой пользовался всего пару раз с момента установки и снова вспомнил восторженное лицо омеги, впервые попавшего в «такой огромный дом». Что ни говори, а парень своим умением удивляться сильно отличался от основной массы людей, ограничивающейся сухими цифрами. Это радовало, а детская непосредственность, появившаяся воистину из ниоткуда и, судя по всему, являющаяся лишь результатом гормонального скачка после течки, невольно заставляла губы расползаться в улыбке.
-Не понимаю, чего ты бесишься, — сообщил выскочивший из ванны Сэнди, — Ребята из уборки реально превзошли сами себя: помыли в таких местах, о существовании которых я даже не подозревал.
-Запах, — чётко произнёс альфа, словно одно это слово было способно объяснить всю его раздражительность.
Секретарь не понял. Повёл носом, старательно раздувая ноздри, чтобы учуять-таки то, что напрягало его босса, но ничего не уловил. Однако привычно поверил начальству на слово, снова проявив лучше своё качество: сговорчивость.
-Ну запах так запах, — согласился он, доставая мобильник, — Снова позвонить в клининг и получше объяснить задачу?
-Не надо, уже нет времени. Они будут тут с минуты на минуту.
-"Они»?
-Да, врач и другой пациент, — зачем-то пояснил Прайс, хотя и не должен был, — Парная терапия.
-О, ещё один альфа со схожей проблемой? — обрадовался Сэнди настолько искренне, что не знай его альфа пару десятков лет, точно бы поверил, — Думаю, это может помочь.
-Мой партнёр по терапии: омега, потерявший Истинного.
Секретарь не проронил ни звука, однако губы его вытянулись в удивлённое «О», свидетельствующее скорее о недоверии к подобным методам, нежели о реальном удивлении. Да что там говорить: Прайс и сам не до конца верил в реальность происходящего, однако Морган Стоукс не просто так считался настоящим светилом психиатрии, он вытягивал совершенно безнадежные случаи, почему бы и одному несчастному альфе, страдающему от постоянных нервных срывов и излишней замкнутости, ни вылечиться в его руках?
-Что ж... — подхватив сумку, сообщил ему Сэнди, — Тогда я, пожалуй, отправлюсь домой, Миа уже пару раз звонила.
-Праздник?
-День Рождения малыша.
-Гостей собираете?
Будничный вопрос, ничего личного, лишь голое любопытство. И альфа на месте своего сотрудника давно бы послал его с такими вопросами куда подальше, но десять лет дружбы до сих пор давали о себе знать: тот замялся, перехватил сумку и как-то нерешительно предложил:
-Хотите с нами?
Прайс бросил усталый взгляд на пустую квартиру и отрицательно мотнул головой: нет, с него на сегодня явно хватит приключений, тем более — врач ещё не явился, а напряжение в воздухе уже чувствуется. И потому альфа, возможно, сознательно не отреагировал на слишком демонстративно расслабившегося секретаря. После смерти Нэша он ушёл в долгий запой, бросив все дела на помощников, позволяя скорби поглотить себя с головой. Пытавшийся как-то растормошить друга Сэнди пару раз получил по лицу и как-то незаметно свёл звонки к минимуму. Прайс срывался, кричал и частенько позволял себе материться. Секретарь, обычно во время звонков находящийся дома, под боком у беременной жены, терпел и непонятно как вообще сжимал зубы, не позволяя себе отвечать. «Вернувшись в мир», альфа какое-то время чувствовал себя виноватым, но потом боль перекрыла собой все проблемы и он начал работать как заведённый. В принципе, тогда он и разглядел в старом друге верного товарища, хотя тот и положил на стол заявление об уходе. Его обиженно поджатые губы преследовали по коридорам и переговорам. Даже приближение к себе, несмотря на кажущийся мир, решило лишь половину проблем: Сэнди уже несколько раз дал понять, что восстановить былую дружбу на должном уровне налётом не получится, тут надо действовать медленно и терпеливо. Прайс, сконцентрированный исключительно на себе, терпеть не хотел и не мог, потому периодически напрашивался на чужие семейные праздники, сидя там суровым истуканом посреди общего веселья. Как Миа, милая жена этого услужливого помощника, могла выносить такие посещения, продолжая улыбаться, невозможно представить. Однако, она это делала и где-то в самой глубине души Прайс был ей благодарен.
-Ты это... — секретарь обернулся в дверях с видом обречённого на казнь и альфе почему-то захотелось его немного поощрить, — Завтра поспи подольше, а то я что-то совсем загонял тебя в последнее время.
-Хорошо, к десяти буду.
-Нет, не к десяти. К часу, — и почти виновато добавил, — Проведи время с малышом, раз уж в его День Рождения оказался занят.
-Да.
Прайс не ждал благодарности, это было бы излишне и поставило бы их обоих в неудобное положение. Рабочие отношения не подразумевали заботы как таковой, а личные — деления по ролям «начальник-подчинённый», потому на праздниках альфы деланно радостно растягивали губы, пытаясь вести какие-то светские беседы, но через пару минут привычно скатывались в обсуждение деловых моментов. Так что, когда Сэнди вышел — а на деле, просто скрылся в лифте, выходящем прямо в большую прихожую — мужчина облегчённо выдохнул, радуясь короткому времени одиночества. Пожалуй, иногда этого действительно не хватало и зря он отказался от поездок в спортзал по утрам, когда там почти пугающе пусто.
В кармане завибрировал телефон. Прайс ответил почти машинально, не особо вглядываясь в буквы на экране.
-У меня плохая новость: бедный омега слёг с гриппом, пару дней не выйдет из дома. Так что сеансы временно приостановлены, — сообщил доктор Стоукс.
-Ничего, — заверил его альфа, — Продолжим как только он встанет на ноги.
-Безумно жаль, в прошлый раз показалось — вы нашли общий язык. Страшно будет потерять прогресс.
-Не переживайте, как-нибудь обойдётся.
-Судя по голосу, он совсем плох: через телефон сложно разобрать слова, но он нёс какую-то чушь. Температурит наверно, бедняжка.
Прайс потёр переносицу, сетуя, что в последнее время этот жест грозит превратиться в устойчивую привычку, сколько раз люди вокруг практически заставляли его чувствовать себя собачкой на поводке. Доктор Стоукс, «надежда мировой психиатрии», «последний очаг сопротивления нервов», вынуждал его вызваться помочь заболевшему омеге. Это сквозило в каждой его фразе, а особенно — в том, как молодой ещё омега уходил от логического завершения разговора. Обменявшись с доктором парой десятков фраз, Прайс осознал, что сопротивляться бесполезно: ослеплённый очередной идеей, тот вообще не видел ничего странного в том, чтобы вломиться в дом к едва знакомому представителю противоположного пола. Сдержавшись от вопроса типа «Да пусть хоть помрёт, мне-то что?», альфа выдавил:
-Возможно, мне стоит поехать и проверить, всё ли в порядке.
Он старательно растягивал губы в улыбке, чтобы фраза вышла добродушной, но старый приём («растяни губы, будто улыбаешься, и даже сообщение о смерти станет похоже на поздравление с рождением ребёнка») не сработал, потому что доктор Стоукс, до этого ведущий себя так, словно насильно готов запихнуть их в одну комнату, вдруг замялся:
-Понимаете, клиника не имеет права выдавать личную информацию пациентов даже им самим. Мы связаны контрактом и...
-Мне стоит сослаться на собственные связи?
-Было бы здорово, — тут же оживились на том конце, — Я сейчас же вышлю вам адрес и телефон. Пожалуйста, посетите его.
-А Вы не боитесь, что мы друг друга убьём? — на всякий случай уточнил Прайс, — Ведь сами же знаете, что оба нестабильны и...
-Не переживайте, я в вас верю, если и убьёте, то — не насмерть. А если что серьёзное будет — оплачу лечение пострадавшего...
Найти нужный дом не составило особого труда, а вот для вычисления номера квартиры пришлось покопаться в почтовых ящиках, потому что именно эту информацию «добрый доктор» почему-то решил упустить, удовлетворившись улицей и домом, которые Прайс и сам мог найти в базе. В принципе, он и заветные цифры мог получить с одного звонка Сэнди, но тот наверняка находился уже в кругу родных, беспокоить его по столь мелкому поводу было как-то стыдно.
-Вам кого? — подозрительно спросили из-за двери совсем рядом с висящими в одной куче ящиками, — Чего роетесь тут?
-Эм... — альфа старательно подбирал слова, однако быстро выдумать что-то правдоподобное у него просто не получалось, — Я это... Ищу Харви Прайса.
-Бывшего Смита, что ли?
-Эм... Возможно, — неопределённо покачал головой мужчина, вынужденный разговаривать с по-прежнему закрытой дверью, — Я не был с ним знаком во время замужества, так что могу ошибиться. Вы не могли бы подсказать, в какую сторону мне идти, да хотя бы на какой именно этаж. Я пришёл в гости, но...
-Туда, — тут же сообщила дверь.
-Прошу прощения, Вы не могли бы...
-Налево, налево, что ты стоишь, как баран на новые ворота смотришь?! — дверь резко открылась и на пороге возникла бабушка примерно того возраста, когда надо уже пару лет как находиться на том свете, — Налево, там лестница, поднимешься на два этажа выше, дверь с синим ковриком. Если никто ещё не спёр из таких... — она охватила его взглядом, — «Посетителей», то там он и есть.
-Спасибо.
-А ты ему кто? — запоздало всполошилась бабулька, но Прайс уже скрылся за дверью на лестницу, — Ты ему кем приходишься-то?
Синий коврик и правда оказался на месте. Выглядящая очень знакомо дверь сразу бросилась в глаза и альфа отругал сам себя: как умудрился не заметить, ведь уже был же тут, причём — совсем недавно. Он остановился, пригладил волосы, поправил сумку с фруктами, прихваченными «чисто на всякий случай» и поднёс руку к звонку. Изнутри что-то зазвенело и Прайс с удивлением уставился на свои пальцы, так и не успевшие коснуться кнопки. Кто-то медленно, но зло, протопал мимо входной двери, а потом решительно направился к ней. Ручка дёрнулась и альфа, словно спасая себя, ткнул в звонок.
-Что ты тут забыл? — успел спросить не сообразивший что происходит омега до того, как его голос перекрыл мелодичный звон, — Издеваешься?
И только тогда мужчина сообразил отпустить кнопку.
-Чего тебе? — вместо приветствия пробурчал омега, завёрнутый в одеяло, — Я же звонил доктору Стоуксу, сегодня точно никуда не поеду, бесполезно уговаривать.
-Знаю. Он очень соболезнует и потому прислал меня. Помочь.
-Добить, что ли?
Прайсу захотелось выругаться. Этот омега сильно отличался от всех, кого он встречал в своей долгой и крайне плодотворной на знакомства жизни. Мало того, что у него было странное представление о нормах морали, так ещё и характер беспрерывно скакал от пятилетнего ребёнка к гремучей змее.
-Ладно, заходи, — смирившись с неизбежным, отступил в сторону парень, — Только ничего не трогай и перед уходом вымой руки, если не хочешь заразиться.
Альфа зашёл, сразу же с непривычки чуть не свалив напольную вешалку в форме осьминога, пнул пару чужих ботинок и едва не рухнул, запнувшись о крохотный коврик в шаге от двери. С трудом удержавшись на ногах, почему-то оказался чуть дальше и лишь быстрота реакции спасла от переворачивания небольшой столик на колёсиках: мужчина сумел через него практически перелезть, а растянулся почти в шпагат уже у сломанного им же дивана.
-Да, умеешь ты создать первое впечатление, — едко известил его омега и защелкал многочисленными замками за спиной, — Как закончишь демонстрировать растяжку, можешь проходить на кухню. Если вдруг заблудишься — покричи...
***
Кофе парень сварил быстро. Не смотри Прайс на весь процесс собственными глазами, сидя на расстоянии вытянутой руки, подумал бы, что тот сварился сам. Омега всячески отвлекал его от забот, сразу же заведя милую, поверхностную, ничем не обременённую беседу. Они обсудили погоду, придя к выводу, что в последние годы лето становится всё жарче, а зима — всё снежнее, обменялись мнениями насчёт цен на пирожные в разных районах города (и бог свидетель, если альфа до этого момента мог представить, что всё на самом деле так сложно и между кондитерскими может идти открытая война), и свернули на новые фильмы, однозначно сойдясь во мнении, что «раньше делали лучше». Мужчина сам не заметил, как опустошил третью чашку, а за окнами ощутимо потемнело, когда его собеседник, словно что-то уловив, повёл носом. И замер, так и не донеся очередную печеньку ко рту. В замке входной двери осторожно зашевелился ключ.
-Воры? — одними губами спросил Прайс.
-Хуже, — буркнул омега и как был — в одеяле и с чашкой в руках — направился в коридор.
Небольшая квартира с соединённой с гостиной кухней — отличное решение для человека, который намерен держать всё под контролем и альфа убедился в этом, когда, чуть развернувшись, смог воочию наблюдать, как какой-то незнакомый мужчина почти по-воровски пробирается по полутёмной прихожей в сторону спальни.
-Что тебе тут надо? — резко раздалось из темноты и Прайс невольно вздрогнул — этот омега мог превращаться в настоящие исчадие ада, когда его что-то настораживало или пугало, — Я ведь, вроде, ещё в прошлый раз всё доходчиво объяснил.
Резко зажёгся свет, выделяя высокого темноволосого мужчину с модной стрижкой. Он повернулся, замирая подобно оленю в свете фар, нелепо хлопая украшенными длинными густыми ресницами глазами. А потом, улыбаясь, потянулся к шмыгающему носом омеге.
-Харви, послушай...
-Не хочу ничего слушать! Если ты снова собираешься сыграть на чувствах, а потом заявить, что я «сам всё себе придумал и соблазнил», то в этот раз подобный приём не сработает!
Прайсу не нравилось происходящее, всё выглядело уж слишком подозрительно. Тем временем пришлый альфа принюхивался, выглядя недовольным, косился на тёмную — а зачем вообще для разговоров свет? — кухню и как бы между делом уточнил:
-Течка ещё не началась?
-Опоздал.
-Оу... Но, ведь по графику...
-Ты и график ведёшь? — начал злиться омега, — Чего ещё я о тебе не знал? На самом деле ты — многожёнец, который крутит сразу с десяток романов?!
-Харви, ну зачем ты так... — длинные руки потянулись вперёд, норовя обнять парня, — Я ведь просто соскучился...
-Не подходи! — вскинулся тот, резко отодвигая чужие ладони, — Мы ведь договаривались, что ты не будешь приходить без приглашения и только на этом условии оставишь себе ключи! Нарушил соглашение несколько раз и теперь что? Собираешься сделать это снова?
-Харви...
-Кадиа...
-Прайс Тейт, очень приятно, — вышел из темноты ещё один участник разговора, до этого предпочитающий пассивную позицию, — Харви, там, кажется, кофе убежал, — и указал глазами на кухню, — Проверь, пожалуйста.
-Ты ещё кто? — сразу вспух пришлый, стоило омеге скрыться в темноте, где — как был свято уверен Прайс — у него спрятан неплохой такой тесак, — Не видишь, что ли: он занят!
-Да вот что-то не наблюдал тебя рядом последние пару месяцев, — равнодушно бросил он, чувствуя себя хозяином положения, и опёрся о стену, — Или ты только во время течки являешься, чтобы сливки снять, когда он сопротивляться не может?
-Да как ты смеешь! Мы — супруги...
-Бывшие супруги, не так ли? Разве ты всё ещё являешься его мужем после расторжения брака?
-Мы развелись только потому, что у него проблемы с...
-А вот и я! — выскочивший из темноты омега ощутимо приложил Прайса в бок и тот был просто вынужден снова удалиться, — Зачем ты пришёл?
-Что это за урод?
-Это Прайс и он, кажется, представился.
-"Прайс»? Как у собаки, что ли? Твой новый приятель вместо имени носит собачью кличку?
-Эта «собачья кличка», как ты изволил выразиться, по совмещению является ещё и моей фамилией и я бы на твоём месте был поосторожней с высказываниями, — осадил явно зарвавшегося альфу парень, — Тебя тут вообще быть не должно.
-Ага, а он прям-таки должен тут находиться!
-Кадиа, у тебя истерика...
-Я — твой Истинный и не стану просто наблюдать, как какой-то ублюдок... — и замолк от резкого удара по лицу кажущейся такой нежной ладонью, — Что ты...
-Не смей снова рушить мою жизнь. Кадиа Брут Смит, ты серьёзно облажался и сегодня тут нет твоего папочки, который бы посмотрел своими честными глазами и попросил «уступить бедному мальчику, ведь ему так надо»! Ты бросил меня, когда сообразил, что наша жизнь не соответствует заранее продуманному плану, растоптал, порвал на куски! И потому просто не имеешь права приходить сюда и делать оскорблённый вид! Ты знал, на что шёл, когда вынудил меня подписать бумаги на развод!
-Я тебя не принуждал! Ты сам выбрал!
-Серьёзно? — вспыхнул омега, — Серьёзно? Ты серьёзно думаешь, будто я хотел развестись? Возможно, именно поэтому я стоял перед тобой на коленях на этой самом месте, умоляя не уходить?!
-Ты сам это выбрал! Захотел унижаться, просил остаться! Это было полностью твоё решение, причём тут я?!
-Правда?
-А до этого захотел ребёнка и я, хоть и был против, но согласился! Ты разрушил наш брак! Я не виноват, что ты не только не сумел родить, но и повредил себя выкидышами настолько, что даже лучшие хирурги не берутся восстанавливать! Ты — бесплодный, бесполезный, пустышка ходячая, как я должен был с тобой оставаться?!
Если начинал свою «обличительную речь» альфа под аккомпанемент возражений, то заканчивал уже в полной тишине. Омега стоял к Прайсу спиной и потому тот не мог поручиться за точность своих предположений, но, судя по содроганиям, парень рыдал. Замолкнув, гость двинулся вперёд, начиная мягко увещевать что-то про «ошибки, совершаемые каждым», его движения приобрели почти кошачью мягкость, а голос — бархатистые нотки. Возможно, поэтому, Прайс двинулся вперёд, машинально обнимая омегу со спины, показал зубы — крупные, чуть желтоватые, но крепкие, с почти по-звериному острыми клыками, и зарычал.
И пришлый сдался. Отступил, словно это было для него настоящей мукой, но, в последний раз оглядев их замершую пару, бросил комплект ключей на диван, молча выходя.
-Ты теперь меня ненавидишь? — в полной тишине, разрываемой только быстрыми шагами где-то на лестнице, спросил Прайс, — Я прогнал твоего Истинного.
-Он вернётся.
-Думаешь?
-Обязательно. Выждет немного и явится опять копошиться в замке, надеясь попасть только на «сладкое» и убежать до того, как я приду в себя, увиливая от разговора. А я останусь в квартире, пахнущей им, чтобы вновь собирать себя по кусочкам.
-Он сказал, что ты стоял перед ним на коленях.
-На этом самом месте, — парень вдруг развернулся в тёплых объятиях, прижимаясь к груди мокрым лицом, словно прячась от всего мира, — Полгода прошло, странно, что он всё ещё помнит, обычно быстро забывает «всякие мелочи». Видимо, это сильно его удивило.
-Зачем ты вообще встал на колени?
-Не знаю. Подумал: возможно, если обхвачу его за ногу, буду держать изо всех сил и повторять, что люблю, он останется. Бросит свою семью, откажется от ребёнка, а мы вновь поженимся и будем счастливы. Глупый, глупый маленький омега, просто снова захотел во что-то поверить и снова ошибся. Как и всегда. Мой Истинный проволок до двери, и там — по грязному коридору, отпихнул почти силой и бросился бежать, торопливо смахивая запах, чтобы новая Пара не сообразила сразу, что к чему.
-Я, кажется, понял, о чём говорил Доктор Стоукс.
-Ммм? — как-то сонно отозвался омега глухо звучащим голосом, — О чём?
-Он сказал, что у нас «схожие проблемы».
-Старый интриган просто хотел попробовать новую методику и выбрал удобных подопытных кроликов. Ничего больше.
-Не скажи. Сейчас, узнав тебя получше, я понял основные сходства ситуаций, — почему-то решил обсудить это именно сейчас Прайс, — Я полагал, что бессмертен, что все вокруг, особенно — дорогие мне люди — будут жить вечно и с ними ничего не случится. И ошибся, потеряв самое дорогое — моего Истинного. А ты представлял бессмертными ваши с мужем чувства, не беря в расчёт людскую переменчивость и — прости за выражение — ублюдочность. Теперь, когда заблуждения развеялись дымом по ветру, мы вынуждены платить, но оба предпочитаем и дальше сидеть в своих маленьких выдуманных мирках вместо того, чтобы согласиться с наличием проблемы и начать её решать.
-Звучит отвратительно, — пробормотал парень так тихо, что альфа едва смог разобрать слова, — Однако, выходит, мы связаны сильнее, чем ты думаешь, — тонкий палец коснулся плеча и, двигаясь неспешно, поднялся к самой шее, отчего кровь бросилась к лицу, а в ушах застучало, — Понимаю, что это прозвучит глупо и нелепо, однако... с того момента, как встретил тебя, я постоянно вынужден выбираться из зоны комфорта, и это меня бесит. Ты словно весь не такой, как надо, неровный, угловатый, я никак не могу к тебе приноровиться, расшифровать твои желания и страхи.
-"Расшифровать»? — кое-как сумел собрать мозги в кучку мужчина, — О чём ты?
-Журналистика — это не просто писанина, а полноценная наука, способная разобрать человека на мелкие, легко понимаемые куски. Я занимаюсь в основном «причёсыванием» чужих текстов, но иногда мне попадаются удалённые заказы с неплохой оплатой. Ты не поверишь, насколько сильно люди хотят заплатить за то, чтобы получить полный сетевой облик себя самих.
-Ммм?
-Ты уже возбуждён? — подняв лицо, ухмыльнулся омега, — Так быстро?
-Не принимай на свой счёт: нервы и новый, свежий омега под боком. Ничего личного.
-Обычно от нервов бывает наоборот.
-У меня... не совсем классические реакции на многие вещи. Сказываются долгие недели, проведённые в одиночестве.
-Звучит как предлог сбежать.
-А не получится?
Они стояли настолько близко, что практически соприкасались, сохраняя расстояние, достаточное для ощущения чужого тепла без раздражения от неуместного прикосновения. Объятия, торопливо разомкнутые омегой сразу после того, как зло хлопнула подъездная дверь, были скорее попыткой успокоиться, нежели приглашением остаться. Парень явно нервничал, он то и дело косился на дверь, однако ничего не говорил. Потому, возможно, Прайс особо и не рассчитывал на то, что его внезапно примутся совращать. Неумело, неловко и старомодно, но всё-таки очень грамотно. В сотый раз пообещав самому себе больше никогда не пытаться решать проблемы таким способом, альфа потянулся к замершему парню и мягко коснулся губами лба.
-Отказываешься?
-Давай сразу договоримся: будем говорить друг другу правду. В конце концов, раз уж мы оба оказались посреди шторма, было бы откровенной глупостью что-то скрывать. Ты должен прямо просить, а я буду, по возможности, исполнять.
-С чего такая щедрость? Ты меня едва знаешь.
-Мне кажется, что со временем... нам обоим станет легче и было бы здорово... остаться друзьями с человеком, который на собственной шкуре прочувствовал всю тяжесть ситуации.
-Оу... прости, а как это вяжется с тем, что твой член уже побывал у меня в заднице?
-Ты... вот почему ты такой?
-Потому что после предательства я подсознательно не доверяю всем альфам поголовно? — пожал плечами омега, — Кто знает, на самом деле, это ведь — игры подсознания. А что? — и тут же добавил, замечая сильное удивление собеседника подобным поворотом событий, — Да, твой член уже побывал у меня в заднице и, зная себя самого и мою привычку решать вопросы методом многократных однотипных попыток, могу гарантировать: он окажется там ещё не раз. Не скажу, что данный факт меня сильно расстраивает.
-Разговор зашёл в тупик.
-Я в курсе. Рассмотрим случившееся: ты явился в гости, принёс фруктов, — он покосился на сумку, всё ещё позабыто брошенную в углу, — Потом мы потратили кучу времени на бездумные разговоры о погоде и ценах на нефть. Затем явился мой бывший муж, которого ты прогнал, а сейчас хочешь «говорить правду, правду и ничего кроме правды». Я правильно составил хронологию событий?
-Ну...
-Судя по тому, что я видел, ты таким образом пытаешься... эм... даже не знаю, чего ты добиваешься. Будь мы нормальными, взрослыми, здравомыслящими людьми, можно было бы предположить, что ты... добиваешься меня?
Прайс задумался. В общем и целом... Ой, да кого он обманывает? Никогда он не рассматривал конкретно этого омегу как потенциального партнёра, сразу же сбрасывая его со счетов, стоило начать прикидывать. Харви Прайс, маленькая язва, худенький настолько, что, наверно, легко можно было пересчитать все кости, совершенно не походил на Нэша, налитого здоровьем и радостью, словно спелое яблочко. И тот, далёкий Прайс из прошлого никогда бы не стал даже внимание фиксировать на его угловатой, почти болезненной фигуре. Однако сейчас «прошлого Прайса» уже не было — данный альфа умер где-то в подворотне рядом с очередным клубом с бутылкой в руках. «Новый Прайс» был более удачливой копией, вытащенной неугомонным Сэнди из снега и доставленной в больницу. И, бог ему судья, если этот искалеченный, недовольный всем вокруг и не способный без подозрений общаться ни с кем альфа мог бы претендовать на волшебного, солнечного Истинного своего почившего «собрата».
К тому же, с этим омегой можно было не нервничать, замирая в попытках оставить свои внезапно вспыхнувшие в голове горькие воспоминания незамеченными. Можно было не сдерживаться, не врать, не утаивать, не прятать выписанные невропатологом таблетки, не отказываться каждый раз от спиртного под дурацкими выдуманными предлогами. Этот омега не ждал рыцаря на белом коне, по «счастливому» стечению обстоятельств тоже оказался в крайне уязвимом положении и потому не доставит особых хлопот, его можно не бояться подпустить ближе, ведь сердце останется нетронутым.
Раз уже Прайсу рано или поздно всё равно придётся завести новую семью (или на крайний случай, устойчивые отношения), как это принято в свете, то почему бы ни выбрать кого-то безопасного, мягкого и сговорчивого?
Поэтому альфа согласно кивнул.
-Ты хочешь встречаться? — вдруг опешил парень, — В смысле, как обычные люди, а не два психа, потерявшие смысл своей жизни и теперь пытающиеся собраться заново из оставшихся неподходящих друг другу кусков?
-Именно.
-А, как же твой Истинный? Он не явится внезапно, чтобы вцепиться мне в волосы, или что-то ещё вытворить?
Прайсу захотелось нажраться стекла.
Вот прямо так: грубо, сразу быстро, чтобы внутренности не просто поранило: распороло, разрезало в мелкие лоскутки, убивая его настолько болезненно, чтоб стало невозможно бесконечно прокручивать голове прошлое, острой иглой давящее на сердце. Омега, почему-то ошибочно получивший ярлык «безопасный», без объявления войны не просто нанёс удар, а выбрал самую глубокую рану.
-Его зовут Нэш. И он на настоящий момент мёртв, — словно выдавливая слова, объяснил ему альфа, — Потому я и остался один, Истинный погиб.
-Оу... — только и смог прокомментировать новые факты парень, — Но ты говорил, что... возможно, я просто неправильно тебя понял и... Мне казалось, твой омега ушёл, как и мой бывший муж... Что мы оба... Ну, ты понимаешь, — он неловко улыбнулся, — Вроде как, брошенные. Ненужные.
-Мой омега погиб. Возможно, он бы никогда не бросил меня, родив с десяток детей. Или нет. Сейчас я могу утверждать лишь что Нэш мёртв и его могила хорошо обустроена.
-И... ты уверен, что готов к новым отношениям? — на всякий случай уточнил омега, — Просто ты не выглядишь как уравновешенный человек, да и...
-Ты хочешь начать свою жизнь с начала, отринув старые боль и обиду?
-Да.
-Вот и я хочу. Остальное не важно: мы теперь вместе до тех пор, пока не найдём кого-нибудь получше...