monogamiya.
В километрах пролитой крови я все так же остаюсь ненасытным зверем, убийцей рисующий своими красками на холсте. Такой след оставила во мне Миамор.
~~~
«Райтл наблюдал за "матерью-одиночкой" она сидела возле колыбельной и своим опрятно тоненьким голоском напевала колыбелную. Райтли всмотрелся в женщину, заставив выдуманный им ужас воплотить в грандиозный спектакль. Перестав петь, достав из кладовой бутылку керосина, она безжалостно начала обливать своего новорожденного. Достав коробку спичек ей оставалось сделать одно движение этими хрупкими ручками. Долгожданный огонь покрыл колыбельную синем пламенем.»
Я чувствовал наслаждение от происходящего. Ее руки не дрожали. В глубине души она хотела избавится от этого ребенка, а я только помог воплотить самую черствую тайну которую она пыталась скрыть.
~~~
Я уже проходил по знакомым мне местам.
- Когда то ты тут жил. - произнес мне Клим, уже без натянутой ухмылки. Он выглядел более естественно.
- Да, теперь на этом месте стоит опустошенный дом в котором уже не заселишь жильцов из-за его истории. - вздохнул, осмотрев стены, я решил войти в заброшенный и до жути пропитанный воспоминаниями дом.
- Восстанови его, не только для себя, для всех нас. - Искринне Клим радовался своей же идеей.
Таким я его не видел, таким его никто не видел.
- Наверно действительно стоит его привести в порядок. - Осмотрел я парня и увидел наконец таки цвет его вечно странных и не запоминающихся глаз. Обесцвеченно-серый, будто они прозрачны, они стеклянны.
- Ты изменился. - проговорил я.
- Я стал более свободным как и ты.
Я решил собрать свой дом, возобновить в нем жизнь. Стены отдавали оттенки синего, полы были идеально черной древесины, потолки были безупречно белого цвета, все казалось не таким родным, но воспоминания в этих стенах все таки останутся, навсегда.
- Теперь это наше пристанище. - с гордостью заявил Райтл и проводил каждого в свои комнаты.
Kissing Cousins - Don't Look Back.
- Спасибо. - с монотонностью произнесла Бенг.
А я лишь промолчал, натянув улыбку и продолжив показывать каждому свой будто бы персональный мир, в котором он мог всегда укрытся от любого вида жестокости, не важно, моральной или физической.
Дойдя до нашей спальни с Метеором мы немного постояли в раздумьях.
- Тебе нравиться? - спросил я моего милого мальчика.
- Она прекрасна, Райтл. - с восторженным взглядом, он трогал каждый предмет связанный с ним или со мной, или же с нами обоими. Комната из воспоминаний и огромная кровать по середине, что может быть лучше.
- Видишь, теперь в нашей комнате более уютно. - подошел я к Метеору нежно приобнимая его за талию.
- Нашей комнате.. - повторил шепча Метеор, снимая с меня футболку.
- Это же не мое тело. - всмотрелся я в его глаза.
- Но ты в нем есть и этого достаточно.
Мы попутно снимали с себя одежду, играя руками по всему телу. Я повалил его на теперь уже нашу кровать и начал засыпать его поцелуями с ног до головы. Его дыхание участилось и в комнате стало не так холодно как казалось нам до этого.
Эйфория заставляет пробудить в нас воспоминания, пробудить в наших чувствах страсть и наслаждение.
От того, что я счастлив рождаются эти самые долгожданные минуты счастья.
Не важно убиваю я или дышу влюбленностью.
Мое счастье питается чувствами моей души, что может быть лучше?