Pogovori so mnoy.
- Я не хотел этого, нет, прошу. Вернись ко мне и мы начнем все заново, мой маленький мальчик. Держи мою душу, держи мою сущность гнилую, держи эти ромашки изломленные. Я люблю тебя, я очень люблю тебя. - Райтл кричал, срываясь на вещах, кидая их на пол. Со временем он сдался и перестал все крушить. Сидя в кромежной тишине он смотрел на замершего Метеора, пытался не дотрагиватся до его тела, боясь причинить ему боль.
Мне страшно от того, что я начинаю осознавать что натворил, какую ошибку я сделал. Весь окружающий мир становиться пылью когда я начинаю вспоминать хороводы взглядов и объятий. Я боюсь встречи с его впавшими от гниения глазами.
«Райтл вытащил из морозилки Метеора, аккуратно и не спеша, боясь изуродывать еще больше его тело»
- У нас с тобой теперь много времени. - с легкой истеричностью в голосе, Райтл приобнял Метеора, целуя его лоб.
~~~
Огни этого города не захватывают так как раньше. Все чувства искаверканы огнями и городом в котором никто и не был счастлив. Мы ищем в себе силы на какие то надежды и достижения, но этого мало.
Бенг и ее синяя тушь на ресницах, я не забывал ни на минуту ее серые глаза. Мы бы прятались в парке на нашей скамейке, питаясь на завтрак книгами. Моя грудь чувствовала бы ее дрожь, когда деревья умирали бы молча рядом с нами, но все ни так, все как всегда пошло по другому.
Ин смотрел фотографии, изучая меня от и до, но отыскать меня в своей памяти ему не удавалось. Мы часто смотрели на друг друга и только тогда его пульс возращался в норму. Между этим коротким временем и легкомысленным взглядом от него чувствовался покой. Выкуривая по три пачки в день, ему и этого было мало.
Я стоял в пару метрах от него.
- От тебя пахнет ментолом. - еле слышно произнес я, подойдя с осторожностью немного ближе.
Он стоял в легком смятении, ведь я был слишком близко.
Я лишь подошел к нему еще ближе и тело его стало предательски дрожать. Вкусив запах аромата его духов мне пришлось уйти от него, от панического страха он мог бы и забыть как дышать.
Возможно много слов не сказано, но мы этим и живем. Я начинаю осознавать, что мне легко избавиться от новящивых проблем, я могу убегать от собственных идеалов и страхов. Мое собственное самовнушение. Привкус убийств и нынешних проишествий меня удовлетворяют с каждым днем, а значит я все так же буду искать потерянных в себе людей и пожирать их души. Мне нравиться, мне безумно нравиться наблюдать за этим, смотреть в глаза мученника и видеть в них себя. Я буду живым в отражениях, в этих зеркалах побитых.
Я невольно схожу с ума.