Давай Раскроем Дело Вместе. - [ЗАВЕРШЁН]

Пистолет выпал из дрожащих рук, которые в один миг сжались  до формы кулака. В лёгкий воздух не бесконечен, но разрыву поцелуя по способствовать и сама девушка. Она просто оттолкнула его от себя, глядя га всё это с бешенными глазами. Стало жутко. Неужели он потеряла рассудок?

-... - что бы не видеть своей де иллюзии, Рал забежала за мраморную плиту, "погибшего" товарища и заплакала пуще преждего. - Нет, он умер у меня под руками! Нет, нет, нет!!! - та всё отрицала. На такое состояние человека очень больно смотреть. - Нет... - ей надоело все это. Из такого уже, казалось бы, не выбраться. Слабый организм уже не мог сопративляться ни морально, ни физически. Обняв поджавшие под себя ноги, рыжеволосая лишь издавала тихие всхлипы. Послышалось шуошание свежей весенней травы под ногами Аккермана, который обошёл памятник и присел перед напарницей на корточки. Та опешила от него, но ей в спину сразу ударил холодный мрамор. Пистолет оставила там, на пару со скрипкой. Ей не чем пригрозить иллюзии.

- Это всё моя вина. - выдавил из себя брюнет и взяв холодные руки девушки просто развёл их по сторонам, давая видеть её заплаканное лицо с красными щеками. Действия парня не были расценены Рал. Решившись хоть на какое-то сопротивление, зеленоглазая вырывается и отодвигается от него и от могилы. Её глаза, полные не понимая не отрывались от галюцинации, попутно собирая вещи. Вдруг она резко побежала в сторону выхода. Только одну вещь она забыла на том самом месте. Ключи от его квартиры.

***

Вся квартира сияла блеском от уборки. На полках и шкафу не было ни единой пылинки. Пол сиял чистотой, а через окна, казалось, можно было увидеть то, что происходит за тысячи километров отсюда. Все его заметки не были тронуты, в кабинете ничего не было разбросано, всё лежало на своих законных местах. Все костюмы висели отдельно, на каждой вешалкой и пахли первой свежестью. В самой квартире гулял некий холодок, редко был слышен запах аэрозоля, который даже не нужен был. Все эти запахи переплетались с его фирменным парфюром, которым он пользовался каждый день. Было даже страшно ступать на такой чистый пол.

Но всё де не на пороге стоять. Пройдя в глубь зала, предметом его взглядов стал маленький кофейный столик, на котором лежала ровная стопка документов об оплате квартиры. Нервный смех раздался по пустому дому.

- Что же я натворил?

Слишком очевидный вопрос.

***

По дому рыжеволосой раздавались лишь звуки, издаваемые механизмом часов. Не было ни разговоров из телевизора,ни музыки, ни уведомлений. Просто тишина. Не закрывая глаз, девушка лежала на кровати, обняв свои ноги. Плакала... Казалось, что у неё уже нет слёз для этого занятия. Она отказывалась верить, что у неё поехала крыша. Это было последней каплей.

Схватив телефон, рыжеволосая лениво набрала нужный номер... Но, нет, у них своя жизнь. Не надо преплитать им ещё и такую ношу. Так она и осталась лежать в холодной, пустой квартире.

***

1 день

Встав с кровати, антрополог поплелась на кухню, что бы вновь попить воды. Обычно, учёные утверждают, что обычный здоровый человек может прожить без еды около месяца. Ну что ж. Кусок не лез  в горло, она не виновата.

Работать? Нет, сегодня у неё замена. Причём в каждой её в данный момент не ждут.
***

2 день

Сидя на кухне, выпивая кружку кофе, с пустыми глазами, та смотрела, как стрелка на часах менялась по секундно.

***

3 день

Лёжа кровати, вытянув и ноги и руки, девушка почувствовала, как её желудок уже сходил с ума. Нет, тошно что то есть.

- Я так не могу. - слабость взяла верх над особой, она практически не могла стать. "Иллюзия" не являлась ей уже который день.

***

4 день

- Хах... - безумный смешок раздался эхом по застывшей во времени квартире. - Что то мне в висках отдаёт. - сразу стало ясно, что поднялось давление. Голова болела жутко, руки дрожали, живот уже надоел издавать звуки умирающего существа. Но ни пить, ни есть не хотелось. Видимо, температура поднялась опять.

Преодолев себя же, Рал встаёт с кровати на холодный пол, уже несколько суток не закрывались окно во всём доме. Стоял жуткий холод, будто в склепе. Вот она проходит середину зала. Голова закружилась в один момент. Ватные ноги не захотели подчинится хозяйке. Голодный обморок.

Упав на прохладный пол, девушка уже ничего не чувствовала. Лишь звуки дверного звонка эхом ударили по её ушам.

***

Блондин стал настойчиво стучать в дверь антрополога, которую не видел около недели.

- Ирвин. - позвал вновь законного коллегу Аккерман и протянул ему ключ. Тот промочлал и сделал всё, как положено. Как только перед двумя мужчинами отворилась дверь им предстала виновница их присутствия. Лёжа на полу, вся бледная, исхудавшая, та заставила их по волноваться.

***

Теперь рыжеволосая лежала на диване, укрытая пледом. Зона между указательным и большим пальцем слегка пульсировла, это щанчило, что кто то делал ей массаж этой области, что бы привести её в чувство. В закрытые глаза больно бил свет от освещения в помещении.

Тяжёлые веки стали подниматься, тем самым показывая окружающую перед девушкой обстановку. На этом де предмете мебели, правда спиной, к ней сидела "голюцинация". Услышав скрип дивана, сероглазый обернулся и застал пробуждение напарницы. В это время, в зал вошёл и психолог.

- Вы что, тоже его видите? - слабость была отдана в её голосе. Всё таки изучала себя она за это время. В ответ она получила лишь смех и непонимание со стороны блондина.

- Что значит "тоже"? - изогнув левую бровь, голубоглазый лишь подошёл к той стороне, где как раз она уже сидела, а не находилась в лежачем положении.

- А? - казалось бы та ответила вопросом на вопрос. Поймав намёк снайпера, тот покинул комнату,да и квартиру в целом. Поджав под себя ноги, она не хотела оставаться одна. Послышалось шершание.

Этим звуком оказалась рубашка, на которой сероглазый стал растёгивать пуговицы.

- Что?! - зеленоглазая взбудоражилась от такого действия. - Не... - взяв её руку, парень направил её себе на область сердца. Ритм чувствовался, а м рядом был шрам, который она должна прекрасно помнить с той операции. - надо...

На душе у обоих будто спали оковы. Стал вдруг так легко. По уголкам глаз полились слёзы.  Нет, не от отчаяния, от радости. Это были слёзы, наполненные радостью.

Заключив напарника в крепкие объятия, Рал наконец-то, за долгий год, улыбнулась истинной улыбкой.