28 Часть.
Напуганные оленьи глаза, бледная болезненная кожа, а самое главное: его вечное положение, в котором он находится сутками, были самыми страшными его снами за последние три месяца.
То, к чему он стремился так долго, обрушилось будто за минуту и вовсе не за неделю. А всё из-за наглости и брезгливости других людей, что любят отрывать чужую улыбку, заменяя на внутреннюю боль.
Руки слегка затряслись от чувства безысходности, а тело непроизвольно покрылось мелкими мурашками.
— У меня, просто нет слов... Что вы с ним сделали, директор?! - вдруг резко выкрикнул Чонгук, от чего находящийся напротив маленький пациент, вздрогнул и зажмурил глаза.
— Он сам нечего не ел, последние дня два или три. Мы думали покормить его другим способом, но поняли, что это было бы уже слишком. - уверенно отвечают сзади.
— Разве это уже не перебор?! Мало того, вы не законно издевались над ним, дак ещё и не впускали меня, имеющего полный доступ ко входу. - разворачивается и кратко смотрит в глаза. — Об этом, мы поговорим позже, а сейчас я хочу, чтобы вы покинули эту комнату и ближайшие десять метров от неё.
Слышится громкий выдох и со временем тяжёлые шаги отдаляются всё дальше, заставляя сразу же плотно закрыть дверь и со всей мочи рвануть к такому беззащитному сейчас Пак Чимину, дабы снять с него эту позорную рубашку и почувствовать то прежнее тепло, от приятной на ощупь кожи.
— Маленький мой. - мгновенно чувствует плюшевые объятия рук на спине, что так привычно сжимали ткань любимой кофты. Слезами пропитывает плечо старшего, мелко содрагаясь. — Тебе сильно плохо? Прости, я никак не мог попасть к тебе раньше. Существуют очень плохие люди, котёнок.
— Чонгук... - лишь губами шепчет Чимин, выдыхая горячий поток воздуха в чужую шею. — Я... Я виноват... Я очень сильно виноват... Тётушка... Я убил её, да?
— Она не в плохом состоянии, но и не в хорошем. Знай, я не веню тебя в этом.
— Я... Мне очень жаль, я даже незнаю, как это произошло, хён... - отстраняется и чуть падает спиной назад, на белую стену. Тянет свои руки уже к жёстким волосам, желая вырвать пару прядей, но этому, не даёт случится Чонгук.
— Я заберу тебя отсюда. Тебя нужно привести в порядок и тогда, мы будем жить как прежде, Чимин~и.
— Мне лучше быть здесь... - Пак медленно моргает, смотря на чужие пальцы, обхватывающие его кисти рук. — Мне очень плохо было в тот день... Случилось, какое-то помутнение и этих... Чёрных пятен было очень много. Я сильно испугался тогда, но они велели мне, сделать что-то очень плохое.
— Откуда у тебя острые предметы?
— Не помню... Но они были разноцветными. Тётушка, что-то сделала с ними и они стали такими хорошими, для использования!
"— Цветные карандаши, которые я ему давал". - Чонгук отводит взгляд. — "Вот почему тётушка раньше не давала их ему... Ох, я очень виноват перед ней".
— Ты куда-то сейчас уйдёшь? Снова, да?
— Я хотел навестить Чеён. Думал, после того, как встречусь с тобой, обязательно проверю её результаты.
— А что делать, в это время мне?
— Тебя обязательно нужно перевести в другую палату и накормить, только не насильно. А ты, будь хорошим мальчиком и поешь, ладно? - Чон взъерошивает тёмные волосы на голове напротив и вновь крепко обнимает за талию, стараясь не дать слабину перед ним.
***
— Здравствуй, как твои дела здесь? - мужская рука тянется к хрупкому плечу, дабы поудобнее расположиться на нём.
— Мне в принципе хорошо, но в сон очень клонит. Тебя впустили к Чимину? - Юн Джи переводит слегка покрасневшие глаза, на него.
— Да, он в порядке, правда весь сильно трясётся... Ох, ты опять плакала? Они выглядят очень болезненными. - большим пальцем свободной руки, проводит по тёмному «мешочку» под глазом. — Когда в последний раз спала или ела?
— Спала вчера днём, где-то три часа. После чего меня разбудил доктор, а уже ночью, мучали кошмары. Утром пила кофе и съела обычную булочку, что продаётся не по далёку в ларьке. - она мило улыбается. — Не стоит за меня переживать, со мной всё будет хорошо. Сейчас нужно думать о Чимине и тётушке.
— Что говорят врачи? Какой примерно дают срок, что очнётся? - уберает руку, садясь рядом на стул.
— Это конечно точно установить нельзя, но предполагают, неделю или две. Всё-таки было внутреннее кровотечение, которое врачи еле смогли предотвратить.
— Будем надеется и верить в чудо. - кивает. — С директором я разобрался и поговорил, как планировал.
/Pov. Flashback/
— Я так понял, тебе помог Хосок, да? И вы вместе решили шантажировать меня таким материалом, Чон Чонгук. Не стыдно ли?
— Это вам должно быть стыдно, за то, что довели незнакомого человека до такого состояния! На его глазах чуть ли не умерла женщина, заменяющая ему семью с самого детства, да и от его же рук. А вы хотели насильно за это накормить через трубочку в носу, что проходит в желудок, не так ли?
— Ты мне нотаций и так много прочёл, но вот, я всё пропускаю постоянно мимо ушей. - спокойно прокручивает стеклянный бокал в руке. — Что ты хочешь? Говори уже и не тяни время.
— У меня для этих двоих, есть особые пожелания. - Чонгук пододвигает ближе к чужому лицу нужные документы, которые приготовил заранее. — Там нужна, лишь ваша подпись. Прошу вас, ознакомиться со всем небольшим списком.
— Оплатить лечение, если на то понадобятся деньги? - поправляет очки на носу, смотря из-под лба.
— Да, в особенности это - нужные лекарства и полное удовлетворение её души. Когда она очнётся, ей нужна будет удобная палата для передвижения, чтобы всё было рядом, директор.
— А, для Чимина...
— Там почти, всё то же самое.
— Удобная просторная палата с тёплым полом?
— Везде стоит кафельная плитка, что за ночь остывает на не очень приятный градус для ног, что и способствует скорому заболеванию или простужению почек. А вам это надо? Мне - нет. Рекомендую поставить её везде, потому что, на сколько видно, деньгами вы не дорожите.
— Ты такой интересный, малой. - мужчина улыбается и берёт в руку гелевую ручку. — Ладно, это будет самая последняя просьба, связанная со мной. Я вас больше не потревожу, только чуть подниму зарплату, как и обещал.
/End. Flashback/
— Разве, это было так легко сделать, Чонгук? - искренне удивляется девушка. — Теперь, тётушке будет более комфортно здесь находиться.
— Не то слово. - самодовольно толкается языком в щёку. — В скором времени, всё вернётся на свои места, как было раньше. Возможно, будет даже лучше.
— Я честно, очень рада за тебя, Чонгук. Ты большой молодец, что проделал эту нелёгкую работу. - кладёт документы на тумбу. — Чеён бы, гордилась тобой.
— И, Чимин, будет очень счастлив. - Чон медленно глаза закрывает, вспоминая широкую улыбку излюбленного парня.
[Продолжение следует...]